Страница 20 из 67
— Я и так совершенно спокойна. Я всегда такая после выступления.
— Это действительно так? Вы уверены, что причина не в мужских поцелуях?
Мэдди отвела взгляд и вдруг начала дрожать, вспомнив прикосновение этого ужасного человека. Никогда в жизни ей не приходилось мириться с чьим-либо прикосновением, если оно было ей неприятно. С самого детства она привыкла считать себя не такой, как все, даже особенной, и это приучило ее относиться к себе с уважением. Когда ей было двадцать, он отдалась одному французскому графу, и эта их торопливая возня на кушетке оставила в ней такие неприятные воспоминания, что она никогда больше не делала подобных попыток. Мужчинам приходилось довольствоваться одним ее пением, большего она не могла им дать.
Но сегодня вечером… о Господи, сегодня вечером этот ужасный человек к ней прикоснулся. Он, вероятно, посягнул бы и на большее, если бы не ворвавшаяся в палатку Эдит.
И сейчас, почувствовав вдруг на своих плечах мужскую руку, она запаниковала и попыталась вырваться.
— Тс-с, это только я, — прошептал ‘Ринг. — Не бойся, тебе ничто больше не угрожает. У тебя самый дивный, божественный голос на свете, и я никогда не испытывал такого наслаждения, как сегодня, когда тебя слушал. Как начинается эта ария о девушке, сошедшей с ума?
— «Tui la vocu sua soave», — ответила Мэдди, не поднимая головы.
— «Твой голос такой прекрасный»? — сказал он, намеренно переводя не совсем точно.
— Нет. «Твой голос такой нежный».
— Да, верно. Это моя любимая ария. Она улыбнулась:
— Это пока. Ты еще многого не слышал.
— Слышал. Я слышал Аделину Патти.
— Что? — Мэдди резко отодвинулась. — Патти? Это огородное пугало? Ее фа-диезы просто чудовищны. Лучше бы она так и оставалась в хоре.
— А мне она показалась ничего.
— Что ты в этом понимаешь? Ты всего лишь бедный солдат, тогда как я…
— Герцогиня из Ланконии? — ‘Ринг приподнял одну бровь.
И тут она вдруг поняла, что он сделал. Когда он вошел в палатку, она вся дрожала, готовая в любую секунду разрыдаться, но теперь ей стало лучше — намного, намного лучше.
— Так как насчет бокала портвейна? Увидев по глазам Мэдди, что она все поняла, ‘Ринг тоже почувствовал себя лучше.
— Я бы предпочел арию. Одну арию только для меня.
— Ха! — ответила она, но на губах ее появилась улыбка. — Вам придется прежде сразиться с драконами, капитан, чтобы это заслужить. Пока же я могу, вам предложить лишь бокал портвейна, но самого лучшего портвейна в мире.
Ей доставляло огромное удовольствие, что наконец-то он от насмешек над ее пением перешел к просьбам для него спеть.
— Вижу, мне не остается ничего другого, как довольствоваться тем, что дают. Но я надеюсь в следующий раз заработать арию.
Она наполнила густой жидкостью два хрустальных бокала, которые хранились в ящичке, специально сделанном так, чтобы уберечь их от малейших ударов.
— За правду! — произнес он, поднимая бокал. Мэдди выпила, ожидая каждую минуту, что Господь поразит ее на месте. Глядя на ‘Ринга поверх бокала, она слабо улыбнулась и дала себе клятву, что уж больше он от нее ничего не узнает.
На следующий день они возобновили свое путешествие, и Мэдди опять сидела в карете вместе с Эдит, которая почти все время спала, часто всхрапывая во сне. Капитан Монтгомери обратился было с просьбой разрешить ему ехать вместе с ней в карете, но она наотрез отказала. Она была бы рада его компании, так как ей хотелось с кем-нибудь поговорить, но он и так уже слишком много у нее выведал.
В середине дня Фрэнк остановил карету, и капитан подошел к окошку:
— Извините, но должен вновь обратиться к вам с просьбой. Видите ли, Тоби не слишком хорошо себя чувствует, так что не могли бы вы позволить ему ехать в карете?
— Конечно. Он может сидеть рядом с Эдит.
— В этом-то все и дело. — ‘Ринг понизил голос.
— Не понимаю.
Он жестом пригласил ее наклониться ближе.
— Мне кажется, они влюблены друг в друга, — прошептал он ей в ухо.
— О? — Мэдди выпрямилась и посмотрела на Эдит, после чего перевела взгляд на Тоби, который ничем не напоминал больного.
‘Ринг вновь показал ей, чтобы она наклонилась.
— Думаю, им хотелось бы побыть наедине. Она все еще ничего не понимала.
— Вы можете поехать верхом.
— Ясно. Если это еще одна попытка остаться со мной наедине, то…
— Вы можете взять моего коня.
Мэдди не стала спрашивать его, почему он думает, что она сможет справиться с таким конем, или говорить ему о том, как страстно ей с самого начала этого хотелось, но она не собиралась отклонять подобное предложение. Мэдди тут же распахнула дверцу кареты, да так быстро, что Тоби не успел отскочить и она стукнула его, по плечу.
— Извините, я…
‘Ринг, чуть ли не подняв Тоби, сунул его в карету и захлопнул дверцу.
— Эдит о нем позаботится.
Он сделал широкий жест в сторону своего великолепного жеребца. Она улыбнулась коню.
— Ко мне, Сатана, — позвала Мэдди, но лошадь даже не двинулась с места. — Сатана?
— Э… попробуйте Баттеркап[7].
— Баттеркап? — Она бросила на него удивленный взгляд.
— Это была не моя идея. Так его назвала моя младшая сестра. Он ест практически все. Мой брат хотел назвать его Содаст[8], но я решил, что Баттеркап все-таки меньшее зло.
— Не Сатана?
Не отрывая взгляда от шляпы в своей руке, ‘Ринг нехотя процедил:
— Да меня бы вся семья подняла на смех. Ну как, — продолжил он другим тоном, — вы готовы?
— Баттеркап, — позвала Мэдди, и конь рысью подбежал прямо к ней.
Не обратив никакого внимания на ее протянутую руку, он просунулся к самой карете и начал слизывать красную краску. Рассмеявшись, она взяла поводья и вспрыгнула в седло.
— На нем, кроме меня, никто никогда не ездил, так что ваш более легкий вес может его встревожить, — проговорил ‘Ринг, слегка укорачивая для нее стремена.
Она потрепала коня по холке.
— Я справлюсь. Отец научил меня ездить верхом. Мы поладим, не так ли, красавец?
Фрэнк и ‘Ринг обменялись красноречивыми взглядами, и ‘Ринг покачал головой. Ох уж эти амазонки!
Мэдди была на седьмом небе от счастья. Как же давно она не ездила на таком прекрасном горячем скакуне! Баттеркап отлично ее слушался, и, не раздумывая, она направила его вверх по крутому склону холма, возвышавшегося прямо перед каретой. Она взбиралась так быстро, что ‘Ринг на лошади Тоби едва за ней поспевал. Ей ужасно хотелось испытать коня на какой-либо равнине, но, к сожалению, равнин в Скалистых горах не предвиделось.
Когда ‘Ринг наконец настиг Мэдди, на лице ее была широкая улыбка.
— Наверное, чудесно оказаться вновь там, где вы выросли, — заметил он как бы между прочим.
— О, это просто волшебно. Воздух такой прозрачный, свежий… — Внезапно она сообразила, что он опять ее подловил.
Бросив на него взгляд, она увидела, что он улыбается, весьма довольный собой, и отвернулась.
Какое-то время оба молчали.
— Капитан, — медленно проговорила Мэдди наконец, — как ваше имя? Кроме, разумеется, «мальчик» и «парень», как вас называет Тоби.
— Или «воплощение дьявола», как называете меня вы?
Она не ответила, продолжая сидеть все так же отвернувшись.
— Меня зовут ‘Ринг.
Повернувшись, она взглянула на него с недоумением.
— ‘Ринг[9]? Понятно. А всех этих ваших многочисленных братьев и сестер зовут как? Неклис[10]? Брейлит[11]? Может, даже Энклит[12]?
Он рассмеялся.
— Нет, конечно. На самом деле меня зовут Кристофер Хринг Монтгомери. Мое второе имя начинается с «X», но эта буква не произносится. Мама всегда писала вместо «X» апостроф, вероятно, чтобы люди не называли меня Ха-рингом.
7
Растение семейства лютиковых (англ.).
8
Древесные опилки (англ.).
9
Кольцо (англ.).
10
Ожерелье (англ.).
11
Браслет (англ.).
12
Ножной браслет, кольцо на ноге (англ.).