Страница 57 из 162
“Господи, Миша, ну стыдно не знать! Это дворец при дипмиссии, там проводятся мероприятия и торжества, которые устраивает Чрезвычайный посланник. Всевозможные приемы, балы, выставки…”
“Что-то вроде культурного центра?”
“Ага. Но все это обставлено очень богато и с пафосом. Вроде бы сам дворец раньше принадлежал какому-то важному дакийскому деятелю, но наши его выкупили и, так сказать, придали лоска. А еще поговаривают, что в Русском доме происходят тайные встречи политиков, банкиров и аристократов…”
Понятно. Кажется, я все же читал об этом Русском доме. Только в голове не отложилось. Видел в путеводителе фотографии изящного здания во французском стиле. На мой взгляд, это здание было одним из красивейших в Букуреште. Потому что сам Букурешт, прямо скажем, уступал в архитектурном плане Петрополю на много порядков.
“Значит, выходит, нам повезло”, — подытожил я.
“Еще как. И хорошо, что будем со своими”.
Тем временем автомобиль несся по пустой трассе. Дорога была приличная, да и виды за окном радовали. Меня понемногу сморило, и я хотел было прикорнуть, но заметил, что на развилке водитель свернул с трассы на более узкую дорогу. Казалось, она уходила совсем не в город…
— Эмм… Прошу прощения, но вы уверены, что нам туда? — Спросил я, позволив себе дотронуться до кресла посланника.
Ромодановский-Ладыженский повернул ко мне голову и сверкнул стеклами очков.
— Именно сюда. Матильда?
Микроавтобус резко затормозил посреди поля. Аня вскрикнула от неожиданности, но в следующий миг баронесса обхватила ее голову. Я ощутил всплеск силы — Грасс обмякла в руках моей бывшей наставницы.
— Что за…
Я не успел договорить. Чрезвычайный посланник медленно повернулся к нам с Денисовым.
— Господа, не стоит поднимать шум. Моя помощница лишь усыпила вашу подругу, поскольку вопрос, который я собираюсь с вами обсудить, не терпит лишних ушей. Михаил Александрович, прошу, погасите заклинание. Я намерен побеседовать с вами по-человечески, без угроз и применения силы.
Я и не заметил, как над моей рукой зависла “Коса”. Черт, боевые заклинания уже активировались на автомате. Мы с Денисовым переглянулись.
“Давай послушаем, что он скажет”, — предложил товарищ. — “Разнести здесь все к чертям собачьим всегда успеем”.
Я растворил “Косу” и в упор уставился на Чрезвычайного посланника.
— Излагайте, Николай Иванович.
Он позволил себе легкую улыбку.
— Что ж, ваша реакция все больше подтверждает мои догадки, господа, — он подался ближе к нам и понизил голос. — Сегодня я пошел на преступление ради вас. Скрыл информацию от полиции Дакии и инициировал изменения в базе ради того, чтобы этот ушлый дознаватель оставил вас в покое. Знаете, почему, господа?
Я покосился на Денисова. Тот напряженно молчал.
— Прошу, ваше превосходительство, просветите нас.
— Потому, что документы, которые имперское правительство предоставляет сотрудникам особых служб для… скажем так, выполнения особых поручений, имеют несколько отличительных признаков. Пограничники их не выявят, но сотрудники дипмиссии знают, что и где искать. По этой причине я явился лично — мне следовало проверить ваши документы и лично убедиться, что вы присланы в Дакию с особой задачей.
Твою мать. Вот веревочка и довилась до конца…
— Как вы это поняли? — проглотив ком, спросил я.
Матильда улыбнулась, и посланник уважительно ей кивнул.
— Матильда Карловна вас узнала. Когда в Букурешт пришел запрос об уточнении информации о вас, ее благородие предположила, что вам может потребоваться помощь. Потому что Матильда Карловна знала вас под другим именем.
Посланник явно ожидал от меня комментария, реакции или любого другого подтверждения своей гипотезе. Но я молчал. Черт его знает, что теперь можно было сказать. Нас вычислили свои же. Но можно ли было им доверять?
— Господа, не думайте, что вы первые, кому я помогаю по долгу службы, — продолжил посланник. — Такова моя работа, и большая ее часть проходит в тени приемов и официальных депеш. Во всем этом меня беспокоит лишь одно обстоятельство. Прежде меня всегда предупреждали, что стоит ожидать гостей. Но в этот раз я не получил ни единой весточки. Быть может, вы объясните мне, почему?