Страница 9 из 15
Потрясающе…
Он вдруг глубоко вдохнул, опуская веки, как если бы испытал высшую степень блаженства.
– Невероятная…
– Я-я верну вам деньги, – наконец пролепетала я, едва дыша. – Только отпустите, – голос сорвался на писк.
Теперь незнакомец недовольно скривился:
– Если я не трону тебя больше, чем сейчас, ты перестанешь бояться?
Да что ему нужно от меня? Почему не отпускает? Но и не предпринимает никаких решительных действий, которые, как я надеюсь, выбили бы меня из этого дурацкого ступора!
Хочет, чтобы я перестала бояться? Тогда следует для начала перестать так беспардонно меня лапать!
– Не злись, – лениво велел мужчина. – Даже страх повкуснее, чем злость. У тебя ведь все равно нет выбора, – заключил он равнодушно. – Я мог бы попросту убить тебя, однако, все, чего я желаю, это прикасаться к тебе…
О, нет…
Он действительно сказал это вслух? Убить меня?
Сейчас все мои предположения подтвердились.
Он не в своём уме. Он опасен.
Ну что, идиотка, это достаточный повод, чтобы, наконец, зашевелиться и свалить отсюда, пока ещё жива?
В груди дрожало затаенное дыхание. Мужчина вдруг нахмурился, слегка склонив голову:
– Как ты это делаешь? – задумчиво пробормотал, продолжая поглаживать мое лицо. – Столько эмоций разом… не припомню, чтобы когда-нибудь встречал подобное.
Лампочка над головой казалось, стала светить ярче, и видимо это казалось не мне одной, потому что мужчина бросил недовольный взгляд куда-то поверх моей головы.
Видимо и правда проводка в клубе барахлит.
Воспользовавшись тем, что пленитель отвлёкся, я выдернула своё запястье из его ладони и бросилась к двери, но не успела я сделать и шага, как сильная рука вновь поймала меня, и уже через секунду я оказалась прижата носом к теперь ощутимо горячей, даже через рубашку, широкой мужской груди.
Неужели это конец?
Всхлипнула:
– Умоляю, отпустите, – шептала я в панике: – Я верну вам деньги, и вы меня больше не увидите…
– Это как раз то, чего я хочу сейчас меньше всего, – его рука запуталась в моих волосах, развязывая пучок на голове, слегка оттягивая, заставляя поднять лицо ему на встречу.
Я предприняла очередную попытку вырваться из сильных рук, но казалось, мужчина вовсе не прилагал усилий, чтобы удержать меня на месте, тогда как я уже запыхалась от безрезультатной борьбы.
– Тебе не удастся сбежать от меня, – тихо прорычал он, пресекая мое жалкое сопротивление, и тусклый свет VIP-комнаты заморгал, словно в такт его интонации. – Дай мне что-то кроме страха, – потребовал, сжимая мое тело сильнее.
Пожалуйста… пожалуйста…
Я хочу ещё пожить! У меня только жизнь начинается…
– Ты такая яркая, – будто неосознанно бормотал он рядом с моими дрожащими губами: – Я лишь хочу прикасаться к тебе…
Снова дёрнувшись, я в удивлении обнаружила, что в комнате стало как-то уж слишком светло: теперь яркий свет пролился и из-за стекла, открывавшего вид на танцпол.
– Я устал от этих игр, – моему воспалённому воображению казалось, что гневному голосу теперь вторил бас, пробивающийся через бронестекло. – Подчинись моей воле, – рокотал он тихо.
Его горячие пальцы словно обжигали кожу. Даже сознание плавилось от происходящего сумасшествия.
А почему бы не подчиниться…
Я вновь тряхнула головой.
Какого черта? Это гипноз что ли какой-то?
Свет становился все ярче, и, предприняв очередную попытку побега, я шокировано огляделась, пытаясь осознать, что происходит, когда в комнате вдруг, одна за другой, стали лопаться лампочки…
Едва сдержав испуганный крик, я подалась вперед, неосознанно вжимаясь в грудь мужчины.
Мной овладела паника. Сердце отбивало бешеный ритм у меня в ушах.
Это будто мой личный конец света!
Даже сил на привычный оптимизм не осталось.
Руки, что ещё секунду назад до боли впивались в мою кожу, словно потяжелели. Мужчина ослабил хватку. Горячие ладони, стали неторопливо поглаживать мою голову.
Какого черта он делает?
Если ему, наконец, стало жаль меня, почему бы просто не отпустить?
Хотя сейчас его неожиданно мягкие прикосновения действительно успокаивали…
Незнакомец вдруг замер, и я приоткрыла глаза, желая узнать, что заставило его остановиться.
Синеглазый в удивлении смотрел на свои пальцы, от которых к моим волосам тонкими ниточками тянулось электричество, словно лаская.
Так красиво…
Но…
Что это ещё такое?!?!
Значит, мне не показалось, будто воздух трещит от электричества?
Он и правда трещит!
Может в клуб ударила молния? И сейчас нас постигнет участь тех мафиози? Или ещё что похуже?
Ой, божечки!!!
– Что за черт? – недовольно прорычал мужчина, и тряхнул рукой, будто стараясь сбросить потрясающие сверкающие нити.
Я видимо совсем из ума выжила… Моя рука невольно потянулась к этому ужасно-прекрасному зрелищу и, подобрав одну из нитей со своих волос, я ощутила саднящее покалывание.
– Больно, – не в силах отнять руку, прошептала я, взглянув на незнакомца.
Он хмурился. Казалось, в глубине его глаз сейчас взрывались фиолетовые фейерверки, а выражение лица было удивленным или даже немного растерянным.
Значит, такого рода катаклизмы способны выбить из равновесия даже этого самоуверенного типа?
Интересно, о чем он сейчас думает?
О неизбежном конце?
Может о своей жизни?
Или все ещё… обо мне?
Будто в ответ на немой вопрос, мужчина неторопливо поднял руку и осторожно провёл большим пальцем по моим губам, заставляя кровь пульсировать от микроразрядов:
– Кто ты, черт возьми? – пробормотал охрипшим голосом.
Сердце словно споткнулось… И в следующую секунду синие глаза удивленно расширились.
Незнакомец резко отпрянул, выпуская меня из жарких объятий.
Тишину взорвали новые хлопки, и свет из-за стекла в момент потух, скрывая от меня встревоженное лицо мужчины.
Ночной клуб погрузился в непроглядную тьму.
Послышался щелчок, в котором я распознала звук механического датчика пожарной безопасности, безупречно выполняющего свою работу, и который отворил для меня путь к свободе.
Хотя кажется, более меня здесь и не задерживают…
Что это? Досада?
Ректор
Отчаяние, смирение, и какое-то едва уловимое сладкое чувство.
Я пристально наблюдал, как пианистка в изумлении огляделась.
Ещё капля ее чувств… и над нашими головами словно стали взрываться фейерверки.
Всего лишь лампочки, но они так напугали девчонку, что она, забывшись, вжалась в мою грудь, в поисках спасения.
Паника… страх и паника!
Но что это? Я вдруг ощутил, едва уловимую толику благодарности. Ей будто стало, наконец, комфортно в моих объятиях.
Кажется, я устал бороться с собой, с ней, со своими силами…
Я готов отступиться от желания обладать ее телом, ради того, чтобы заполучить ее яркую энергию.
Мои руки как-то неестественно потяжелели, противясь причинять птичке вред, и будто без моего на то ведома, принялись ласкать шёлк ее волос. Пропуская мягкие пряди сквозь пальцы, мне становилось легче дышать.
Это какой-то архонтский антистресс что ли?
Недоумение девочки сменилось удовлетворением и наконец, спокойствием…
На меня вдруг хлынул поток чистейших эмоций. Так много, что я готов был захлебнуться от удовольствия.
Кровь закипала, тело разрывало от энергии, когда я вдруг заметил, как, словно в продолжение шелковистых волос, в ее пряди стали вплетаться серебряные нити, бесконтрольно струящиеся из моих рук.
Я замер, пытаясь сконцентрироваться, чтобы унять несвоевременный всплеск энергии, но девчонка, сдобрив меня порцией любопытства, вдруг подняла голову, и…
Никакого страха? Удивление, да, но не страх. Как так?
Бестолковое ты создание, вот сейчас в пору бояться!
Но вместо страха я получил вкуснейшее восхищение. Продолжая завороженно изучать мою силу, и явно не отдавая себе отчета, пианистка вдруг протянула руку и подобрала пальцем одну небольшую молнию…