Страница 11 из 25
Голубые глаза Детского Доктора вспыхнули и погасли.
– Есть один-единственный способ… – холодно сказал он и слегка оттолкнул от себя Вову. Он взял авторучку и что-то написал на длинной бумажке.
– Вот тебе рецепт на зелёную пилюлю, – сказал он. – Если ты примешь эту зелёную пилюлю, то ты сможешь ничего не делать, и никто не будет тебя ругать за это…
– Спасибо, дяденька Доктор! – торопливо сказал Вова, жадно хватая рецепт.
– Постой! – остановил его Детский Доктор. – По этому рецепту ты получишь ещё красную пилюлю. И если тебе снова захочется, чтобы всё было как прежде, – прими её. Смотри не потеряй красную пилюлю! – прокричал Доктор вслед убегавшему Вове.
Глава 3. Для Вовы Иванова начинается новая прекрасная жизнь
Вова, задыхаясь, бежал по улице. Снежинки таяли, не долетая до его пылающего лица. Он вбежал в аптеку, растолкал кашляющих старичков и чихающих старушек и сунул в окошко свой рецепт.
Аптекарша была очень толстая и очень румяная, наверно потому, что могла лечиться сразу всеми лекарствами. Она долго с недоверчивым видом читала рецепт, а затем позвала Заведующего Аптекой. Заведующий был маленького роста, худой, с бледными губами. Может быть, он совсем не верил в медицину, а может быть, наоборот, питался одними лекарствами.
– Фамилия? – строго спросил Заведующий Аптекой, глядя то на рецепт, то на Вову.
– Иванов, – сказал Вова и похолодел.
«Ох, не даст! – подумал он. – Точно не даст…»
– Верно, Иванов. Так и написано: «В. Иванов», – задумчиво повторил Заведующий Аптекой, вертя в руках рецепт. – Кто же это «В. Иванов»?
– Это… это… – на миг замялся Вова и поспешно соврал: – Это мой дедушка, Вася Иванов. То есть Василий Семёнович Иванов.
– Так это ты для дедушки берёшь? – спросил Заведующий и перестал хмуриться.
– Ага, – быстро заговорил Вова, – он у нас, знаете, такой: целый день работает… и учится. Только отвернёшься, а он уже в булочную летит. А мама говорит: это ему уже вредно.
– Сколько лет твоему дедушке?
– Ой, он уже большой! – воскликнул Вова. – Ему уже восемьдесят! Ему уже восемьдесят первый пошёл…
– Нина Петровна, всё в порядке. Выдайте ему зелёную пилюлю № 8, – сказал Заведующий Аптекой, вздохнул и, согнувшись, ушёл в маленькую дверь.
Румяная аптекарша кивнула головой в белой шапочке и протянула Вове пакетик. Вова схватил его и нащупал под бумагой два круглых шарика.
Вова выскочил на улицу. Отошёл подальше от аптеки. На всякий случай ещё свернул за угол в переулок.
Руки от волнения у него немного дрожали. Он вытряхнул из пакета на ладонь две пилюли. Они были одинаковой величины. Обе круглые и блестящие. Только одна была совсем зелёная, а другая красная.
«Может, выкинуть эту красную? На что она мне? А, ладно, пускай…» – И Вова небрежно сунул красную пилюлю себе в карман.
Потом он осторожно взял зелёную пилюлю двумя пальцами, зачем-то подул на неё, воровато оглянулся по сторонам и быстро сунул её в рот.
Пилюля на вкус была какая-то горьковато-солёно-кислая. Она громко зашипела на языке и моментально растаяла.
И это было всё. Больше ничего не случилось. Ничего-ничего. Вова долго стоял с бьющимся сердцем. Но всё оставалось таким же, как прежде.
«Дурак я, что поверил! – со злостью и разочарованием подумал Вова. – Обманул меня этот Детский Доктор. Обыкновенная частная практика. Только в школу теперь опоздал…»
Вова медленно поплёлся по улице, хотя часы на площади показывали, что до начала уроков осталось всего пять минут.
Мимо Вовы, обогнав его, пробежали несколько мальчишек. Они тоже опаздывали.
Но тут Вова вспомнил о контрольной по математике, и ноги его пошли ещё медленней, стали спотыкаться и цепляться одна за другую.
Вова шёл и смотрел на падающий снег. Наконец ему стало казаться, что это падают с неба мелкие белые цифры, которые надо перемножить.
Так или иначе, но Вова приплёлся в школу только к началу второго урока.
– Контрольная! Контрольная! – летало по классу. Все рылись в портфелях, наполняли авторучки чернилами. У всех были озабоченные лица. Никто не дрался, не кидался шариками из жёваной бумаги.
Вова надеялся, что урок так и не начнётся. Может быть, звонок сломается, или загорится чья-то парта, или ещё что-нибудь случится.
Но звонок прозвенел, как всегда, беспечно и весело, и в класс вошла Лидия Николаевна.
Вове показалось, что она как-то особенно медленно подошла к своему столику и торжественно положила на него тяжёлый портфель.
Вова в полном унынии сел на свою парту рядом с Мишкой Петровым.
Тут Вова очень удивился. Парта была как будто его, и Мишка Петров, как всегда, сидел рядом. Но почему-то Вовины ноги болтались в воздухе и не доставали до пола.
«Парту переменили! Наверно, из десятого класса принесли. Интересно, когда это они успели?» – подумал Вова.
Он только хотел спросить у Мишки, видел ли он, как из класса выносили их парту и вносили новую, но тут Вова заметил, что в классе стало как-то удивительно тихо.
Он поднял голову. Что такое? Лидия Николаевна, опершись руками о стол и наклонившись вперёд, смотрела прямо на него, на Вову Иванова, широко открытыми, изумлёнными глазами.
Это было невероятно. Вова всегда считал, что Лидия Николаевна не удивится даже в том случае, если в классе вместо ребят за партами окажутся сорок тигров и львов с невыученными уроками.
– Ой! – тихонько сказала Катя, сидевшая на последней парте.
– Так. Ну что ж, это даже похвально, – наконец сказала Лидия Николаевна своим обычным, спокойным, немного железным голосом. – Я понимаю, что тебе хочется ходить в школу. Но ты лучше пойди поиграй, побегай…
Потрясённый Вова взял портфель и вышел в коридор. А во время занятий это было самое необитаемое и пустынное место в мире. Можно было подумать, что здесь никогда не ступала человеческая нога.
В раздевалке тоже было пусто и тихо.
Ряды вешалок с висящими на них пальто были похожи на дремучий лес, а на опушке этого леса сидела нянечка в тёплом мохнатом платке. Она вязала длинный чулок, похожий на волчью ногу.
Вова быстро надел пальто. Это пальто мама купила ему два года назад, и Вова успел за эти два года из него порядочно вырасти. Особенно из рукавов. А теперь рукава были как раз.
Но Вове было некогда удивляться. Он боялся, что сейчас на верху лестницы появится Лидия Николаевна и своим строгим голосом скажет, чтобы он шёл писать контрольную.
Вова дрожащими пальцами застегнул пуговицы и бросился к двери.
Глава 4. Прекрасная жизнь продолжается
Вова, задыхаясь от радости, выскочил на улицу.
«Пускай они себе там задачки решают, умножают трёхзначное на пятизначное, ошибочки сажают, волнуются… – подумал он и засмеялся. – А мне сама Лидия Николаевна сказала: „Пойди поиграй, побегай“. Вот молодец Детский Доктор – не наврал!»
А снег всё падал и падал. Сугробы показались Вове какими-то особенно высокими. Нет, никогда на их улице не было таких высоких сугробов!
Тут к остановке подъехал озябший троллейбус. Провода над ним просто дрожали от холода, а окна были совсем белые. Вова вспомнил, что этот троллейбус останавливается как раз около булочной, и встал в очередь. Но высокий худой гражданин в коричневой шляпе, на полях которой лежало порядочно снега, пропустил Вову вперёд и сказал: