Страница 5 из 35
Такая творческая смелость обусловлена, следуя выводам ИИССИИДИОЛОГИИ, интуитивным стремлением «считать», получить – в виде недостающего опыта («будущего») – информацию от тех, неосознаваемых нами, бесчисленных вариантов «самих себя» (в ИИССИИДИОЛОГИИ – «личностных» Интерпретаций), что проживают свои жизни в так называемых параллельных сценариях и, как говорится, «испытывают на себе» все последствия от сделанных и не сделанных нами выборов. Возможность отбросить привычные представления о чём-то и получить вместо них новые – в качестве алогизма, необъяснимой догадки, мистического озарения или предвидения – основа любой гениальности, любого открытия. А уж пути получения такой информации могут быть, в зависимости от состояния Конфигурации нашего Самосознания, разными.
Именно поэтому в медицине к диссоциативным, то есть изменяющим восприятие внешнего мира и приводящим к нарушению нормальной, как принято считать, работы сознания, состояниям, активизирующим антиципацию, относят одновременно и медитации, и сомнамбулизм (в различных стадиях его проявления), выражающийся в считывании информации во сне. Конечно, чемпион по упоминаниям в этом смысле – Д.И. Менделеев с его периодической таблицей химических элементов, но есть и другие: Ф. Бантинг, открывший во сне инсулин; О. Леви, увидевший во сне механизм химической передачи нервных импульсов, и другие.
В одной из книг Ориса (цикл «Бессмертие доступно каждому) подчёркивается, что в состоянии глубокого расслабления (дельта-ритм мозговой деятельности) мы можем осознанно влиять на самих себя и решать, какие из принципиальных схем поведения нам нужны, для того чтобы положительно воздействовать на качество нашего будущего. К тому же известно, что во время поверхностного сна или медитации (тета-ритм мозговой активности) возникают особенно яркие видения и интуитивные догадки. Такие состояния идентичны тем, что в дзен-буддизме называют «сатори». Они являются источником творческих озарений, как следствие синхронизации работы правого и левого полушарий головного мозга.
Вообще, роль неосознаваемых ассоциаций в процессе возникновения интуитивных откровений очень важна. Тому, кто пытается решить какую-либо сложную, обросшую его собственными и «чужими» предвзятостями и предубеждениями, проблему, они помогают избежать привычного преклонения перед идолом любого, в том числе и научного, творчества – эмпирического пути длительного перебора вариантов, проб и поиска «доказательств». Ведь следование именно этому пути (научного высокомерия и догматизма) не позволило, например, крупнейшим медицинским умам Европы в упомянутом случае с открытием Земмельвейса в течение двух столетий до этого и ещё трёх с лишним десятков лет после (когда, наконец, это открытие было признано), избежать бессмысленных смертей рожениц в то время.
Хотя, конечно, накопленный профессиональный (как и жизненный) опыт – в соответствующем «исполнении» – предпосылка любой интуиции. В распоряжении шахматиста чемпионского уровня, например (по данным Института Технологий Карнеги), – около 50 000 шахматных комбинаций с последующими ходами, которые он держит в голове, а у шахматиста класса «А» таких вариантов всего 2 000. И здесь может сработать обратная зависимость: ограниченный опыт (возможности для сравнения) ведут к тому самому перебору, угадыванию вариантов, что описан нами выше, но не к интуитивным догадкам. Всем известно, что хорошим, опытным врачом диагноз ставится больше интуитивно, чем в результате раздумываний. И роль мозга (его рассудочная деятельность) в такой работе явно преувеличена!
Ровно через 20 лет после открытия Земмельвейса, например, Луи Пастер всё-таки открыл основную функцию микробов (в нашей – «человеческой» – реальности) как возбудителей многих болезней. Но не все знают, что и это, и ещё ряд замечательных открытий этот гениальный микробиолог совершил в течение следующих тридцати лет после того, как из-за кровоизлияния правая половина его мозга практически перестала функционировать (вследствие почти полного разрушения, обнаруженного при посмертном вскрытии). Дожив до 74 лет, он, как отмечают биографы, и после болезни отличался весёлостью и научной дерзновенностью, присущей обычно молодым. Позволим себе так «скаламбурить» на эту тему: оставшись с левым аналитическим полумозгом в голове, Пастер смог всё «пастеризовать» и всех вакцинировать.
Вообще, накопление только определённого опыта без интуитивного стремления увидеть за ним что-то более цельное и значимое (внутренний смысл, причину), увлечение рутинным процессом исследований без вкрапления туда неуёмных искр дерзости, отваги и, казалось бы, ничем не обоснованных предположений, зачастую тормозят научный прогресс. Так величайшее открытие XX века – двуспиральная структура ДНК и её роль в передаче наследственной информации – могло быть сделано (в наших с вами пространственно-временных Континуумах) несколькими месяцами позже. Или не случилось бы вообще, если бы коллеги биофизика Розалинды Франклин по Кембриджу, Джеймс Уотсон и Фрэнсис Крик, воспользовавшись рядом собранных ею рентгеноскопических данных высшего качества, не захотели бы дерзнуть и выдвинуть абсолютно новую на тот момент идею строения ДНК (при том, что сама Розалинда просто не спешила с интуитивными выводами, увлекшись экспериментальным контролем над исследованиями).
Беря во внимание всё вышесказанное, мы, пожалуй, согласимся с основоположником учения о стрессе Гансом Селье, сделавшим такой вывод в своей работе «От мечты к открытию»: «поскольку интуитивная умственная деятельность может протекать только без участия сознательного контроля, то и подлинно научный анализ интуиции невозможен». Да и в медицине, как видите, пока происходит явная путаница в подходе к вопросу о происхождении интуиции. В одну группу попадают личности с ярко выраженной психиатрической симптоматикой; личности, имеющие гениальные способности в какой-либо узкопрофессиональной области; личности, не менее одарённые, но с циклотемическими (хотя и не доминирующими) отклонениями; а также те, кто способен посредством трансцендентных состояний выходить в своём Самосознании на уровни более качественной – высокой – Интуиции и адекватно ретранслировать в глубоко осмысленные логические умозаключения получаемую ими информацию.
В медицинской практике в таких случаях изучают либо последствия, либо предтечу особого состояния психики, которое трактуется как антиципация, поэтому любые жёстко каузальные привязки к психологической, биохимической, анатомической, нейрофизиологической, а также наследственной обусловленности интуиции по отдельности не состоятельны. Но в целом могут быть истолкованы как первые шаги личности в тенденциозном направлении к осознанному расширению Самосознания и закономерному выходу на уровни подлинно интуитивного восприятия.
Наш вывод: любая попытка общепринятого классифицирования процесса возникновения интуиции происходит, с точки зрения физиологии (биоформы), без учёта качества тех Уровней Самосознания, откуда «считывается» Информация. Обычно это просто отображение этапов повышенной активности одного из двух полушарий головного мозга человека на определённом отрезке его жизни. Такая активность проявляется либо в форме чувственной или ментальной сверхвосприимчивости (интеллектуальная, мистическая, творческая интуиция), либо (а на самом деле «и» – в смысле одновременности и неразрывности процесса) в виде активности определённого генного участка ДНК конкретной хромосомы (или группы хромосом), являющейся на молекулярном (биохимическом) уровне следствием какой-либо протоформной динамики (различные подвиды профессиональной, научной интуиции и другое). Необходимо заметить, что любая деятельность, не обладающая явными признаками синтеза высокоинтеллектуального Альтруизма с высокочувственным Интеллектом, – необходимого условия истинно Человеческой деятельности, – трактуется в ИИССИИДИОЛОГИИ как «нечеловеческая», то есть протоформная.
Позволим себе закончить наш краткий обзор существующих мнений о причинах происхождения-возникновения интуиции (антиципации) следующим определением: «Интуиция – это психоментальное явление, проявляющееся в сознании личности следствие: