Страница 3 из 43
На второй половине кровати, обложенный вокруг подушками, в розовом полотенце лежал младенец и беззаботно водил ножками и крохотными ручками в воздухе. Его глазки были широко раскрыты, и ротик шевелился в кряхтении. Хелен широко улыбнулась, ощутив, как ее наполняют чувства безмерного блаженства и покоя, невыразимого восторга и торжества. Она бережно взяла малышку на руки и умильно прильнула щекой к ее головке с длинными черными кудряшками.
– О пресвятая Мария! Моя дочь! Какая же ты красивая!
Ребенок, словно внимая нежному голосу матери, ответил ей довольным сопением.
– Да, да, да… Ты моя девочка!– просюсюкала Хелен, ласково касаясь пальцем носика младенца.
Скрипнула дверь, и в комнату заглянул Брайан. Неумытый, взъерошенный, он робко топтался на месте, не зная, можно ли ему подойти. Он изумленно смотрел на мать и не узнавал ее. Лицо Хелен было таким светлым, безмятежным, глаза излучали какой-то особенный свет, на губах играла удовлетворенная улыбка. Она не переставала ласково сюсюкать кому-то, завернутому в полотенце.
– О, Брайан, здравствуй, сынок! Иди ко мне, Живчик, познакомься со своей сестричкой!– заметив сына, радостно пригласила Хелен и протянула ему свою руку.
Мальчик неуверенно пересек комнату и осторожно присел на край кровати рядом с матерью. Он осторожно заглянул за край полотенца и с широко раскрытыми глазами замер, наблюдая, как что-то крошечное, похожее на человечка, шевелит ручонками, моргает, издает странные звуки.
– Мама, это моя сестричка?!– удивленно спросил он.
– Да, мой дорогой,– наблюдая за сыном, улыбнулась Хелен и ласково потрепала его за густые волосы на макушке.– Хочешь взять ее за ручку?
– Нет!– отрезал Брайан.– Я боюсь…
– Не бойся, давай свою руку…
Брайан нерешительно протянул матери руку. Она взяла его за пальцы и притянула их к маленькой ручке младенца. Девочка тут же легко сжала пальцы мальчика в свой крохотный кулачок.
– Смотри, какая она сильная!– восхитилась мать.
Брайан не ожидал таких приятных впечатлений и восторженно закивал, осознав, что быть рядом с младенцем ничуть не страшно и даже интересно. Он улыбнулся, и его глаза засветились радостью.
– Ура, мама! У меня есть сестричка!
– А где наш папа?– с волнением спросила Хелен, оглядывая комнату.– Его не было весь вечер и ночью. С ним что-то случилось?
– Нет, он тоже не хотел тебе мешать отдыхать. Он спал в гостиной на диване.
– Иди же позови его,– нетерпеливо попросила мать.
– А я уже здесь!– гордо сообщил Ланц и, довольно улыбаясь, подошел к жене.
Хелен улыбнулась, нежно коснулась руки мужа и кивком пригласила посмотреть на дочь.
– Это твоя дочь, Ланц! Мы так хотели девочку, и вот она – наша радость! Она уже с нами!
Ланц прислонился к спинке кровати и, любуясь дочерью, поцеловал Хелен в висок.
– Она красавица, как и ты! И как же мы назовем нашу принцессу?
– О-о, я уже подумала об этом. Она очень сильная, такая красивая, а глаза, посмотри: у нее синие глаза и волосики такие черные кудрявые! Я назову ее в честь Софи Лорен – София! Она вырастет и покорит всех своей красотой, умом и преодолеет все преграды на своем пути… Моя Софи! Правда красиво звучит – София Дьюго!
Брайан радостно закивал, соскочил с кровати и на бегу громко прокричал:
– Я расскажу всем соседям, что у меня родилась сестричка!
Хелен заулыбалась и опустила голову на грудь мужа.
– Я так счастлива, Ланц!
– Неужели?– усмехнулся ласково Дьюго.– Теперь пора подумать еще об одном младенце?
Хелен возмущенно отстранилась и сказала:
– Матерь божья, какой же ты ненасытный! Я еще не успела забыть о вчерашней ночи, такую боль перенести не в состоянии ни один мужчина.
Ланц снова усмехнулся:
– Хорошо, дам тебе немного времени. А потом мы вернемся к этому разговору. Сейчас отдыхай, корми малышку. Я пойду… договорюсь с отцом Мартином о крещении. Подумай, кого возьмем в крестные?
– Я думаю, это будет Лили.
– Твоя сестра?
– А что, она всегда мечтала о своих детях, но, верно, бог не даст им такого шанса. Пусть у них будет Софи.
– А кто станет крестным отцом? Я думал позвать Кьюсака?
– Хорошо,– согласилась Хелен и облокотилась на подушку, чтобы покормить младенца.
Ланц осторожно отстранился от жены и пересел в кресло у кровати. Оттуда он наблюдал, как Хелен заботливо и нежно обращается с младенцем, и улыбался. Он стал отцом во второй раз – это было самое чудесное, что могло случиться с ним в жизни. Дьюго обожал свою супругу, старался ни в чем ей не отказывать, но был очень строгим и требовательным. Все, что он создал на этом клочке земли, было ради нее и будущих детей. Хотя ферма приносила дохода ровно столько, чтобы прожить небольшой семье в достатке, Ланц знал, что никогда не сможет прыгнуть выше головы и достичь уровня соседних фермерств. Дьюго видел, что иногда Хелен хочется купить себе нарядное платье, туфли или украшение, а не продукты, лекарства, инструменты. Она скромно молчала, ни о чем не просила: они и не могли себе этого позволить. И это омрачало Ланца на протяжении восьми лет брака. Но он надеялся на то, что, когда его сын вырастет, то добьется больших успехов, станет самым успешным фермером и еще заставит всех позавидовать своей семье.
***
В воскресенье в маленькой церкви, расположенной между Эль-Пачито и Эль-Пасо, собрались все знакомые и соседи семьи Дьюго. Туда же прямо с поезда подъехали Лили, будущая крестная мать Софии, и Томас Хард, ее супруг.
У священника к крещению все было готово, оставалось дождаться крестного отца – Джорджа Кьюсака. Брайан и Ланц ожидали того у дороги. Хелен с малышкой и Лили ожидали начало обряда в маленькой комнатке за алтарем. Стояла нестерпимая духота, девочка капризничала и ерзала в пеленках.
– Сладкая моя, подожди немножко. Скоро приедет твой крестный отец и все закончится,– пытаясь успокоить дочь, пела Хелен и поглаживала девочку по головке.
– Нервничает из-за жары,– заметил вошедший в комнату Бенджамин Логан.
Хелен оглянулась и, опустив глаза, приветственно кивнула.
Доктор Логан прошел к женщинам и встал за спиной Хелен. Хелен и Лили мельком переглянулись. В комнате создалась неловкая атмосфера. Хелен в очередной раз не знала, как продолжить разговор и надо ли позволять себе оставаться рядом с Беном. Лили сделала вид, что вдруг вспомнила о чем-то важном, и вышла за дверь.
Бенджамин сдерживал себя, чтобы не сказать Хелен того, что поставит ее в неловкое положение, о чем потом будет сожалеть сам, но пауза затянулась, и он первым нарушил молчание:
– Есть какие-нибудь проблемы?
– Нет, все хорошо. Ты успешно справился со своей работой – малышка здорова… только иногда устраивает нам концерты по ночам,– улыбнулась Хелен и не поворачивалась лицом к Бену, словно намекая, что ей больше не о чем с ним говорить.
– Что ж, я рад,– неловко улыбнулся Логан, не зная, что еще сказать.
Дальше не пришлось ничего говорить, дверь распахнулась, и в комнату быстрым шагом вошел Ланц. Он на мгновение замер, увидев Бена рядом с женой, но живо нашелся и с раздражением сказал:
– Здравствуй, Логан… Хелен, у нас нет крестного отца: Джордж сломал ногу и не может приехать. Мы можем пригласить кого из присутствующих?
Хелен напряженно выдохнула, вернулась мыслями в комнату и повернулась к мужу.
– Ланц, конечно, Джордж – самый близкий знакомый нашей семьи, но, я думаю, что его мог бы заменить…– Хелен колебалась, но через вздох продолжила,– доктор Логан. Ведь он принял Софи.
Хелен нерешительно вопросительно вскинула брови и обратила взгляд на дочь. Бенджамин вдохновленно выпрямился и посмотрел на Ланца с надеждой на согласие.
Дьюго нервно завел руки за спину и сжал пальцы в кулаки, сдерживая ревность и ненависть к Логану, равнодушно повел бровью.
– Почему бы нет, но не надейся, что ты займешь мое место!
Ланц тут же громко рассмеялся, пытаясь превратить сказанное в шутку. Хелен и Бенджамин обо всем догадались, но достойно приняли его слова, любезно улыбнулись и, перебивая друг друга, заговорили: