Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 4 из 22

– Феюшка моя.

Дурная вера в иных существ – это семейное, и то, что на смену ведьме пришла фея, в общем-то не меняло демоническую сущность неспящей девушки.

– Я скоро так намагичу, мало не покажется, – рявкнула достаточно тихо, но весьма эмоционально.

– Сэйна, у меня реально проблема.

А этот тон был хорошо знаком. Я даже насторожилась, пытаясь распознать лживые нотки.

– Какая проблема?

– Серьезная.

Да что ж такое! И ведь не врет!

Замок негромко щелкнул, дверь отворилась почти без скрипа, а Вашек мрачной трезвой тенью просочился в комнату.

– Ну? – я скрестила руки на груди.

– Медальон, – поведал жених, и я приметила неслабую бледность, разлившуюся по его щекам и теперь переползавшую на подбородок. Признаться, у самой захолодело в груди.

– Именной?

Мрачный кивок.

– Потерял? – прижала руки к сердцу, не желая верить в смысл повторного кивка и пытаясь осознать, что эта дубина стоеросовая где-то посеял именной медальон, выданный ему в честь окончания гронды. Тот самый, единственный в своем роде, на золотые вензеля которого я смотрела, затаив дыхание, отчего сам Вашек буквально лопался от гордости. Отличительный знак, что подтверждал подлинность обучения в высшем заведении и не мог быть подделан. Медальон, дававший право с гордым видом заявиться по адресу распределения и без лишних проверок предъявить его будущему работодателю. Уникальная золотая вещь стоимостью в пять лет учебы, за которую не я одна убила бы, имей способность изменить вензеля чужого имени и все тайные знаки, отмечавшие подлинность вещи.

– Он самый! – парень прервал мои мысленные словоизлияния и обреченно провел рукой по лицу. И вот честно, не будь он под два метра ростом и имей я возможность дотянуться до волнистой пустоголовой макушки, саданула бы со всех сил.

– Дуре…

Соглашусь, что превысила допустимые децибелы, а потому рука Вашека, закрывшая рот, очень кстати погасила мой вопль.

– М-м-м!

– Только не кричи.

Я согласно кивнула. Он выпустил меня и, запустив ладони в волосы, принялся бесцельно слоняться по комнате взад-вперед.

– Где потерял?

– Не знаю. Помню, как обмывали его с друзьями и что он все время был со мной.

– В дом, значит, брал? – можно было не уточнять. Чтобы Вашек да упустил такой повод похвастать!

– А если в подвале остался?

– Зачем ты вообще туда полез?

– Не помню толком. Кажется, сокровища искать. Мы с парнями с детства байки слышали, будто в стене заброшенного дома клад замурован. А сверху все стены бревенчатые, только в подполе земляные. Где еще муровать?

– О, как логично вы рассудили. И что, нашел клад? Или на медальон выменял?

Вашек громко вздохнул.

– Помню, что первый полез, а остальные не поместились.

– И решили выпить за твою удачу, раз даже позабыли, куда ты делся?

Жених пожал плечами.

– Я пару раз по стене долбанул, потом устал. Уснул как-то незаметно.

– Не ты один. Дружки твои только поутру заметили, что одного недостает. Правда, самый трезвый еще волков слышал. Ну и как теперь? С тобой сегодня за медальоном отправятся?

– Да я как бы, – он замялся, – не говорил им. Сама понимаешь, вещь золотая и…

– Уникальная?

– Редкая вещь. Хоть по назначению только хозяин использует, но стоит все равно недешево.

– Прекрасно!

Жених совсем загрустил, а я повторила его тяжелый вздох, в очередной раз подумав, что некоторым все слишком легко достается, что они в принципе не умеют ничего ценить, оттого и теряют столь просто.

– Значит, не доверяешь друзьям?

– Ну не то чтобы… к тому же они на радостях отметили успешные поиски. Заглядывал к ним, снова невменяемые.





Я насупилась и глянула на Вашека исподлобья, оценив, что к друзьям он не присоединился, значит, все-таки сильно переживал потерю.

– Знаешь, последнее чего хочется, это тащиться ночью в лес и снова посещать ту милую избушку.

– Бабушка с нами не пойдет, – принялся убеждать парень.

– Хоть один плюс. Предлагаю даже не брать с собой ее любимые травки, иначе не скоро вернемся.

– Ты пойдешь со мной?

– А одному страшно?

– Вдвоем отыскать быстрее.

И отыскать, и по-тихому вернуть, чтобы слух не прошел. А иначе и вовсе раритета лишат. В назидание. Бывали уж случаи. О восстановлении и говорить нечего. По крайней мере не при сегодняшнем главе элитной гронды Вашека, благодаря строгости которого обучение в ней поднялось до нынешних высот. Зато и распределения стали на порядок выше. Не зарплата, мечта!

– Надо незаметно сходить и быстро вернуться, – подтвердил мои умозаключения парень.

– Не знаю, твой друг волков слышал.

– Какие волки? Через лес напрямик за двадцать минут можно к дороге до города выйти. Если когда-то это называлось чащей, а в ней обитал кто-то страшнее белки, то явно лет сто назад, не меньше. Так ты идешь?

– Только чтобы посветить в темные углы, дурень, ползать в грязи и пыли будешь сам. А после мы прямо с утра вернемся в город, и я не стану более навещать твою милейшую старушку и разудалых друзей, сам к ним езди.

– Я тебя люблю! – жених ухватил в медвежьи объятия, и в спине даже что-то хрустнуло. Крепкий он у меня был и, что греха таить, очень симпатичный, потому и мирилась с некоторой придурью. Избаловали единственного ребенка с детства, теперь я расхлебывала.

Высвободившись из рук Вашека, принялась собираться.

Ночью старая избушка выглядела гораздо загадочнее. Пустое окошко с распахнутыми мной же ставнями смотрело темными глазницами, а незакрытая дверь поскрипывала от дуновений ветра.

– Вашек, – я ухватилась за ладонь уже занесшего ногу над крыльцом жениха и крепко вцепилась в нее. Нужно признать, парень и правда не боялся в отличие от меня. Хотя атмосфера располагала. – Не хочется туда входить.

– Я же не могу оставить тебя снаружи. Идем. Ты в избушке посмотришь, а я – в подполе.

И он протянул длинную серебристую трубочку, которую накануне отъезда зарядил до полной отметки. Будто предполагал, что мы обязательно куда-то полезем ночью.

С большой неохотой и еще большим неудовольствием зашла следом за ним в пустую комнату и притворила дверь. Вашек сразу направился к люку и поднял крышку. Он спрыгнул вниз еще быстрее, чем я щелкнула кнопкой светоча.

– Сэй, ни стихии не видно, – проворчал снизу жених. – Эти бабулины кристаллы!

– Какие? – я присела на корточки и посветила на Вашека, тот держал в вытянутой руке светящийся кристалл на веревочке. – Еще один раритет? Тоже прошлый век?

– Не со свечкой же идти, – пробурчал жених, – а светоч только один, думал сможем одновременно искать.

– Так на солнышке подержал бы свой кристалл, а после светить пытался, – фыркнула на стенания жениха и принялась водить лучом светоча по всем углам, пока Вашек поднимал камни и комья земли, ища под ними.

– Нашел?

– Нет еще.

Жених громко рылся внизу, точно крот.

– Сюда посвети еще. Кажется, что-то блеснуло. Да вот же он!

Луч света отскочил от гладкой поверхности медальона, торчавшего из земляной стены.

– Как он в стене оказался? – не меньше моего удивился Вашек.

– А ты, случайно, не там клад искал? – съехидничала я, когда жених принялся выколупывать кругляш. – Не им вчера копал?

Парень проигнорировал издевку и потянул медальон, вырывая вместе с земляным комом. В тот же миг вся стена рухнула.

– Вашек!

– Я в норме! – жениха присыпало наполовину, но благодаря габаритам не до конца. И он принялся разгребать уже самого себя.

– Медальон снова не потерял?

– В кармане уже… Сэй!

– Что!

– А ну свети в этот проем.

Выдохнули в унисон и остолбенели практически одновременно. Стена не просто осыпалась, она открыла деревянные подпорки, которые одновременно формировали решетку и поддерживали другие поперечные балки, вероятно державшие собой потолок.

– Мра-ак, – протянул Вашек, когда дар речи к нему вернулся.