Страница 12 из 76
— Так что ты решила?
— Пока ничего. Для начала необходимо полностью сменить гардероб и купить кое-какие вещи, чтобы исключить возможность слежки. В процессе что-нибудь подумаю.
— Ках кивнул, все еще отстраненно:
— Разумно. А после я предлагаю отправится ко мне. На моей Родине тебе никто и ничто не будет угрожать.
— Уверен? — Я печально хмыкнула.
— Абсолютно.
— Знаешь, — Мы приземлились, и я встала, направляясь к раздвинувшимся дверям. — я тоже так считала. Даже хотела просить тебя побыть моим прикрытием, пока все не уляжется. Но после произошедшего в парке… Кто защитит меня от тебя?
И я вышла, с ходу окунувшись в гомон и радостный шум рыночной площади. У нас самые лучшие в ближайших секторах рынки. Огромные, шумные, красочные и очень самобытные. Ведь главная особенность кшорти — это собирательство. Наш язык вобрал в себя все возможные языки и наречия. Культура — сборная солянка из собственных изобретений и приглянувшихся кусочков чужих культур. То же самое с традициями, законами и даже внешностью взрослых кшорти.
Вот и рынки — здесь было всё — от сладостей кахов до уникальных экземпляров холодного оружия, от ширпотреба до самых редких, если не сказать драгоценных, вещей. Магазинов у нас тоже немало, но это по большей части узкоспециализированные лавочки. Вот мегамаркеты не прижились. Скучные они какие-то и холодные.
А вот рынок… О, я обожаю его запахи, неуемную суету, сливающиеся в общий праздничный гул голоса! Увы, далеко не все расы умеют получать удовольствие от толкотни среди толпы совершенно разных лорри. Зато именно здесь мы быстро сможем купить всё, что угодно, совершенно не опасаясь слежки. Будь на мне хоть сотня маячков, выловить из живого потока одну-единственную кшорти — нереально даже армии женихов.
Спустя час я обзавелась новым рюкзаком, несколькими сменами одежды и парочкой интересных вещиц, попавших под руку. Маячок мог оказаться где угодно включая подтяжки.
Старые шмотки я свернула в узел и оправила на ярко желтую ленту дезинфектора, которая змеилась над территории всего рынка, в отдельных местах спускаясь так, чтобы можно было достать даже самым маленьким.
Кстати, идею этой ленты мы «свистнули» у соседей по сектору, экономных и очень практичных ройн. Очень многие, прикупив что-то, уходят с рынка в обновке. А куда девать потертые кеды или надоевшую майку? Можно сразу выкинуть или отнести домой, чтобы «может быть», «когда-нибудь», «при случае» надеть… Ха! Чаще всего такие вещи так и лежат мертвым грузом, только занимая место в шкафах. Но, если бросить ненужную майку или ботинки на ленту, они найдут нового хозяина.
После дезинфекции вещи попадают в распределители, откуда идут либо на переработку, либо, смотря по качеству и общему состоянию, на барахолки. На последних платят исключительно за вход, да и то жалкие копейки.
Но я отвлеклась. Суть в том, что зарядившись энергией толпы, я воспряла духом. Не сказать, что окончательно определилась с планом, но кое-какие наметки появились. А в деле спасения главное что? Правильно! Не паниковать и действовать методично.
Улянь через лоток покупал для меня теплые носки, Соня чуть поодаль торговалась с травником. Я быстренько накидала ей список необходимого, а сама, чтобы не терять времени, направилась выбирать отмычки к лотку одного из приезжих торговцев. Когда сзади раздался радостный вопль, увлеченная архиважной задачей сразу я ему значения не придала. Мало ли кто на рынке орет? Тем более радостно.
Впрочем, и горестный вопль не был тут чем-то необычным. Как ни старались представители правопорядка, мелкие воришки в толпе испокон века чувствовали себя, как рыба в воде. Мы уже давно воспринимали их как неизбежное зло, а то и вовсе как часть самобытности наших знаменитых рынков, и, как следствие, внимательнейшим образом следили за всем имуществом.
С другой стороны, у штанов классического покроя, которые носили чуть ли не поголовно все кшорти, имелись специальные кармашки по бокам, куда мы непременно клали пару другую мелких купюр и какую-нибудь мелочь. Специально для воришек. Те благополучно обчищали эти кармашки, а в кошельки и сумки уже не лезли. Своеобразная плата за посещение рынка не слишком отягощала кошелек, и все были довольны. Тем более, «сборщики мелочи», поживившись, оставляли вместо денег пластиковые фишки, пару орехов или еще что-нибудь мелкое, легкое и каждый день свое. На случай, если кто-то из собратьев по ремеслу залезет в уже обчищенный карман.
Последнее тоже имело смысл, ибо не озаботившихся отложить копеечку для воришек частенько обчищали по полной программе. А так, обнаружив вместо денег оговоренный загодя предмет, уплатившего «таксу» признавали своим и больше не лезли. Местные об этом знали, а чужаки нет. Вот и попадали под раздачу.
Так вот, я это всё к чему… На крик по́перву внимания не обратила. Он раздавался еще пару раз, но меня куда больше занимал выбор между двумя моделями контрабандных декодеров электронных и силовых замков. Один в виде неприметного браслетика на ногу, другой, крохотный шарик синего цвета, и вовсе вставлялся в рот, где прилеплялся к внутренней поверхности выбранного для этого дела зуба и сливался с ним, меняя и форму, и цвет.
Обнаружить и воспользоваться таким мог только сам хозяин. Причем, однажды активированный, декодер распознавал владельца по составу слюны и потожировых выделений, отделяясь от зуба исключительно его усилиями.
Обе вещицы без сомнений стоили того, чтобы их приобрести. Но и в денежном эквиваленте они… СТОИЛИ. Нет, средств, которые я сняла с чипа, мне бы хватило, но лишь на что-то одно. Браслетик стоил почти втрое дешевле, шарик нравился больше. Вот и гадай: то ли взять приглянувшееся и остаться практически без средств, то ли купить декодер, который любой зарвавшийся жених, случись попасть в плен, запросто снимет. Так, на всякий случай.
В итоге, победила запасливость и осторожность. Я уже отдала деньги, когда очередной вопль раздался совсем близко:
— Ми-ирта-а! — радостно и оглушительно громко взвыл… кто-то.
Вздрогнув, я обернулась. К счастью, вздрогнули и обернулись многие — почти все, кто находился поблизости от обманчиво хрупкого существа.
Тутень! Я нервно сглотнула и бочком-очком попятилась от представителя отнюдь не безобидной расы. Нет, на первый взгляд ничего опасного — невысокий лорри в бледно-красном плаще.
Складки тонкой тускло поблескивающей кожи укрывали туловище от подбородка до самых пят, оставляя на виду лишь лысую голову, лишенную ушей и носа. Зато глаз было с избытком — целых три. Абсолютно круглые, опушённые по краю длинными терракотовыми ресницами, которые могли смыкаться или «раскрываться», делая глаза похожими на диковинные цветы. Радужка всех оттенков серебра, которые будто плыли, переливаясь и смешиваясь друг с другом.
Гость из далёкого далёка! При иных обстоятельствах, я бы непременно возжелала познакомиться поближе. Всё-таки представители этой расы крайне редко покидали Родные пределы. Я, например, вообще впервые видела тутня вживую. Но, увы, к исследовательскому интересу примешивалась немалая толика страха.
Что он тут делает? Зачем ищет именно меня? Очередной жених? Да быть не может! Тутни же бесполые, у них нет половых различий в принципе! Под «плащом» скрывается глянцево блестящее тело, покрытое хитиновым панцирем, руки палочки в количестве четырех штук и то же количество членистых ног, расположенных по кругу.
Этому существу невеста не нужна в принципе, будь она хоть двадцать раз дочкой главы межгалактического Союза. Да хоть сыном! Без разницы. И всё же он меня ищет. И ведь найдет. Без маячков, без слежки и даже без учета моих внешних данных. А ведь я даже не рассматривала их расу в качестве потенциально опасной для себя!
Тутни не маги, они куда хуже. Первые, пользуются магией внутреннего резерва или той, которую впитывают из внешнего мира, а вторые видят сам мир как сеть силовых линий и плывут по ним, выбирая направление лишь одним желанием, мыслью. Для них всё и вся вокруг — лишь содержимое бесконечной картотеки, с подписями, картинками и перечнем физических, эмоциональных и прочих «деталюшек».