Страница 3 из 27
Вместе с двумя охранниками я пошёл ко дворцу стратига Алексея Комнина.
Он тут очень знатная шишка, большой человек, человечище, можно сказать! У него, как я узнал вчера, самое большое число рабов, самая мощная армия, если сравнивать с другими ромейскими стратигами. А вот у сатрапа Ариамена воинов больше. Пусть они хуже экипированы, хуже обучены, но численность, всё же, решает. Преимущество перса не сказать, чтобы тотальное, но оно есть и позволяет ему диктовать свои условия на региональном уровне. За персами тоже кто-то живёт. На западе от сатрапии Ариамена есть королевство северян. Это соотечественники Эстрид, собравшиеся вокруг конунга Фродо.
Я невольно рассмеялся, когда услышал имя конунга, так как представил себе толкинского хоббита в скандинавском шлеме, с круглым щитом и мечом. Но конунга реально так зовут, причём это, по словам эконома Комнина, здоровенный такой варвар, носящий длинную рыжую бороду. Очень опасный воитель, мастер устраивать набеги и вообще примечательный деятель регионального уровня. В общем, этот «хоббит» может сам сходить к вулкану, без кольца, а там макнуть в лаву всех назгул и владыку их Саурона.
— Стратиг звал меня, — сказал я страже.
Стражники были облачены в чешуйчатую броню, а также типичные византийские шлемы. На это дело была израсходована драгоценная в этих краях сталь, как и на мечи с копьями. Также при них были каплевидные щиты, подобные которым я видел ещё в школе, в иллюстрациях учебника по истории России. Византийское влияние на Русь было мощнейшим. Что говорить — даже религию свою передали…
— Эти двое останутся здесь, — настороженно произнёс старший стражник.
— Разумеется, — не стал я спорить.
Во дворце, как всегда, было светло и чисто. Слуги работают денно и нощно. Ещё тут красиво — денег у стратига дохрена, но жук он прижимистый. Я знаком с ним не очень долго, но уже поражаюсь его патологической жадности. Видимо, другие наверх не прорываются…
Через холл прошёл к тронному залу, где стратига не обнаружилось.
— Здравствуй, Алексей, — приветствовала меня Анна, дочь Комнина.
Она была наряжена в пурпурную мантию, голову её украшала золотая диадема. Она сидела на отцовском троне и читала некий пергаментный свиток.
— Здравствуй, Анна, — поклонился я.
Не оловянный, не сломаюсь от лишнего поклона.
— Отец отлучился по делам, — сказала Анна. — Что ты хотел узнать?
— Это он позвал меня, — ответил я. — Сказал, что есть темы для обсуждения.
— Твоя латынь так чиста, Алексей, — восхитилась Анна. — Чувствуется, что у тебя были очень хорошие учителя.
— Да, были, — согласно ответил я.
Просто я, в своё время, уходил по этой теме и состоял в тематическом студенческом кружке. Там такие зубры латинской словесности были, что на их уровне я, безальтернативно, меркну. Но кое-что усвоил, а теперь, когда у меня есть избыточное количество практики, постепенно говорю всё лучше и лучше.
— Как вы устроились? — поинтересовалась Анна. — Всего ли хватает?
— Да, всё в порядке, — ответил я. — Наняты строители, скоро начнём, потихоньку, восстанавливать дом и участок. А у вас как дела?
— Рада, что ты спросил, — подобралась Анна и отложила свиток. — У меня недавно умерла старая служанка…
Далее она многословно и витиевато, явно практикуясь в высокой латыни, выложила мне суть проблемы. Получилось красиво, но содержание можно было уместить в пару предложений: служанка умерла, но к ней испытывается привязанность, надо вертать всё обратно.
— К сожалению, я не могу вернуть ей жизнь, — ответил я.
— Не нужно возвращать жизнь, — легкомысленно махнула рукой дочь стратига. — Сделайте с ней то, что сделали со своими… людьми.
— А-а-а, теперь понимаю, — покивал я. — Как давно она умерла?
— Сегодня ночью, — ответила Анна.
— Мне нужно увидеть тело, — сказал я.
— Слуги проведут тебя, — указала дочь стратига на дверь.
Сама она не пошла, так как это ниже её достоинства, поэтому я пошёл в подвалы в компании симпатичной молодой служанки. Служанка, явно, опасалась меня, это было понятно по бросаемым украдкой боязливым взглядам.
Труп положили в прохладном хранилище для припасов. Это была старая женщина, возрастом не менее семидесяти лет. По национальности, предположительно, гречанка. Лицо умиротворённое, видно, что умерла во сне.
Я быстро, благо уже набил руку, наложил заклинание «Мёртвый стазис».
Изредка, но навыки растут от применения заклинаний. Но больше всего прироста происходит от поднятия мертвецов, особенно от правильного поднятия. Упрощёнка неизвестным создателем сего глобального интерфейса не ценится, причём не только в «Некромантии», поэтому награждается куда скуднее.
Теперь, когда начавший разлагаться мозг в относительной и временной безопасности, можно заняться осмотром.
— Если неприятно, можешь выйти, — бросил я служанке.
— Нет, господин… — ответила служанка.
— Как знаешь, — пожал я плечами.
Осмотр тела, покрытого саваном, принёс мало информации. «Естественная смерть» — это термин, охватывающий все виды смерти, исключающие насилие, аварии, стихийные бедствия и тому подобные. Например, сорвалась черепица с крыши и раскроила голову — это насильственная смерть.
Но тут я вижу, что старая служанка умерла от естественных причин. Может, тромб какой-нибудь во сне оторвался или ещё что-то. Вскрытие покажет. Если в цене сойдёмся, конечно…
Поднявшись наверх, я вернулся в тронный зал, где Анна всё так же читала пергамент.
— Удалось узнать что-нибудь? — осведомилась она.
— Да, — кивнул я. — Поднять можно, но качество будет средним. Функционировать будет, простые команды выполнять — будет. Сложное что-то — вряд ли. Согласны на такое?
— Она и так уже мало что могла, — вздохнула Анна. — Сколько хотите за работу?
— А родственники её не будут против? — на всякий случай спросил я.
— У неё уже давно нет никаких родственников, — ответила Анна.
— Тогда это обойдётся вам… — честно, даже не думал, что будут невоенные запросы на мою деятельность. — Двести солидов.