Страница 17 из 27
К слову, эта система с двумя независимыми нигредоносными системами повышает живучесть мертвецов: даже если бедолаге в бою исколют всё тело, он будет продолжать функционировать до уничтожения мозга.
В качестве бонуса, я усилил грудную клетку Гены бронзовыми жердями. Разместил их с внутренней части, соорудив этакий каркас на болтах, соединяющих рёбра с жердями. На подвижности торса это пагубно сказаться не должно, так как я крепил их не между собой, а, исключительно, с рёбрами. Это должно, хотя бы отчасти, уберечь внутренние органы при костоломных ударах чем-то тупым и тяжёлым.
Заметка на будущее: надо заказать у кузнецов бронзовые формы для внутренних органов. Мертвецам ведь всё равно, они нихрена не чувствуют, а вот подобный бронзовый экран может уберечь каждый отдельный орган от повреждений, что нехило нарастит общую живучесть.
— Эти твари ведь убили кузнеца, — вспомнил я, посмотрев на культистов. — Блин, надо было приказать и его вытащить…
— Мы и его сегодня будем обрабатывать? — недовольно спросила Эстрид.
— Не, теперь уже не будем, — вздохнул я с сожалением. — Не успеет оттаять.
— Меня поражает твоя упёртость, Алексей, — неодобрительно покачала головой Эстрид. — Куда мы бежим? Куда торопимся?
— Надо торопиться, — ответил я. — На носу война, а я хочу быть к ней, хоть как-нибудь, готовым. Наш собственный кузнец — это большое преимущество. Раз он мёртвый, значит, сможет работать днями и ночами, чего не могут другие. А если мы его, как следует, усовершенствуем…
— Я всё это понимаю, — произнесла Эстрид. — Но если мы умрём от истощения, всё это будет бессмысленно. Сколько можно работать?
— Завтра выходные, — напомнил я. — Вот тогда-то и отдохнём, как следует. А сейчас — за работу.
Доделав мелочи и срастив заклинаниями торс, мы с Эстрид синхронно оглядели результат своих трудов.
Гена «потолстел», то есть вернулся в нормальное состояние. Сращивание было энергозатратным, не особо качественным, то есть оставляющим уродливый шрам, но действенным. Всяко лучше, чем шить чувствительной к нигредо шерстяной нитью.
Надо, мать его, выкроить время на распределение характеристик…
Вроде боевых действий не происходит, жизни ничего не угрожает, но времени спокойно посидеть и подумать нет.
Вечером, за ужином — обещаю себе.
А пока, надо посмотреть, что стало с Геной по итогам наших изощрённых манипуляций.
Вижу, что ему наши действия пошли на пользу. «Интеллект» увеличился на целую единицу, что для мертвецов очень даже много. Из-за усовершенствованного нигредоснабжения и качественно нового типа нигредо, улучшились «Телосложение» и «Ловкость». Вроде как, мы убили жалкие часа полтора, а какие изменения! И это без какого-либо вложения очков характеристик! Я так и знал, что можно увеличивать мертвецам «Интеллект»!
Эх, будь у меня хотя бы сто грамм альбедо… (1)
— Гена, скажи «привет», — приказал я немёртвому.
— Пх-ы-пх-ы-прывет! — поздоровался Гена.
— Ещё разок, — остался я недоволен результатом. — Только перед этим прокашляйся.
Лёгкие чужие, непривычные, поэтому ему нужно приспособиться.
— Кха-кха-кха! Кха-кха-кха! — как следует прокашлялся Волобуев. — Привет.
— Отлично! — искренне обрадовался я. — И тебе привет, Гена!
Голос у него оказался, практически, юношеским. Ну, это неудивительно, так как ему, если верить внешнему облику на момент смерти, не больше двадцати. Было. Потом насыщенная событиями нежизнь его изрядно потрепала, изрезала, исцарапала и обожгла ярким пустынным солнцем…
Одно хорошо — встроенный накопитель ему больше не нужен, поэтому его можно будет использовать где-нибудь ещё.
— Одевайся и продолжай тренировки, — приказал я Гене. — Скучной, позови Артемиоса Лебедякиса!
Спустя несколько минут прибыл Лебедякис.
— Раздевайся и ложись.
На этот раз, всё прошло чуть быстрее. Руку набили, технологию отработали и, уже спустя час двадцать минут, я специально засекал, Лебедякис встал с прозекторского стола.
— Становись на охранение заключённых, Артемиос, — приказал я немёртвому. — Эстрид, мы сегодня отлично поработали!
На всякий пожарный, глянул на его статистику.
Прирост характеристик аналогичный, что радует, так как было подспудное опасение, что это просто Гена так удачно получился.
На улице стемнело, но электрическая лампочка позволяла работать хоть сутки напролёт. Завтра «прикончим» бедолагу-кузнеца, посмотрим, что можно сделать с Быком, а затем смело отрубим электрогенератор, благо, лампочка питается от автомобильного аккумулятора.
Бензин надо беречь, потому что я не знаю, на чём ещё могут работать эти генераторы. Да если бы и знал, где достать это топливо?
Тут в подвал спустились Скучной и Нудной.
— Господин, — заговорил Нудной. — Пришли люди стратига с телом.
— Вот это, курва его мать, несвоевременно… — протянул я. — Ладно, пусть заносят в гостиную.
Нудной направился наверх, а Скучной начал собирать остатки тел Кошки и Козла в чёрные полиэтиленовые пакеты. В лучших традициях Санкт-Петербурга…
Эх, никогда не был в Городе-на-Неве… Не видел никогда его архитектуры, памятников, разводных мостов… Поребриков и парадных, в конце концов!
А ещё я не был в Москве, Кремль видел только по телевизору, и очень смутно представляю себе тамошнюю жизнь. Была, когда-то, несбыточная мечта рвануть покорять столицу, разбогатеть и жить припеваючи, но, увы, я смог покинуть Владивосток только не по своему желанию.
А где я ещё был в России? Артём и Уссурийск не считать, от Владика можно пешком дойти. Да нигде! Нигде не был! Я в этом поганом мире больше путешествовал, чем в родном! Охренеть вообще…