Страница 3 из 4
– Я – Пушер, – представился Валера. Предвосхищая вопросы «отформатированного» вояки, уточнил. – Валерий Пушковец. Пушер – это никнейм.
– Позывной? – без интереса спросил Сомов.
– Типа того. Это – Шуган, – Валера кивнул на Даника. – Шуган! Как тебя в реале?
– Глушаков Даниил, – не отрываясь от унылого степного пейзажа, ответил Даник.
– Ну да, – подтвердил Пушер. – Там – Леон.
Валера показал на Ирму. Девушка никак не отреагировала. Потуги коллеги наладить со «смежниками» мосты ее мало беспокоили. Вообще, кроме операционных систем Ирму в этом мире мало что беспокоило.
– Хм! – хмыкнул водитель, молоденький солдат с чрезвычайно наглыми глазами. За последние десять минут он несколько раз, мысленно, раздел девушку. Каждый раз забывая одеть. – Леон! Как того киллера в кино?
Ирма не отрывалась от экрана. Код мониторинга газоанализаторов в агрессивной среде при пониженном давлении «выплевывался» компилятором. Где-то была ошибка и ее необходимо найти до того, как бурильщики подключат оборудование. Вообще программа еще сырая. Писали ее в жатые сроки. Толком не тестили.
Не получив ответной реакции, боец развил наступление. Храбрости обратиться к девушке напрямую не хватило. Заговорил он с капитаном, наивно пологая, что это менее чревато.
– Да, товарищ капитан? Киллер в юбке!
Ответ последовал откуда никто не ожидал. Оторвавшись от окна, вмешался Даник:
– За дорогой следи! Итак еле плетемся!
– Кто бы говорил, – пробубнил себе под нос шофер.
На «точку» прибыли перед закатом. Опоздание составило лишь два часа. Выбравшись из «Буханки», Даник осмотрел желтую равнину. Никаких намеков на базу или какой-либо объект. Ровная глиняная поверхность, изрезанная тонким узором трещин. Долгое отсутствие воды превращала почву в песок. Пять лет назад эта степь была луговой. Сейчас сазовая. По оценкам ученных, Шуган об этом вычитал в сети, меньше, чем через двадцать лет может превратиться в пустынную. Хотя и сейчас пейзаж можно охарактеризовать именно так.
– Охренеть! – вырвалось у Коли – водителя «Урала» буровика. – Это и есть Черное Море?
Даник обернулся. Открывшийся вид зачаровывал своей неприязнью. От края до края горизонта простиралась неподвижная серая масса. Если бы не идеальная ровность поверхности Даник решил бы что это застывшая магма. Словно вулканическая лава вырвалась наружу и утопила всю округу, включая кратер.
– Мать моя женщина! – продолжил Коля. – Да я ж в Сочах сотню раз отдыхал. Кто бы мог подумать, в любой момент … шарах и, – он задумался, подыскивая подходящее слово, – болото.
– Ага, – согласился Юрик, – если бы «болото». Ты туда, – он махнул в сторону «моря», – и подходить не вздумай. Сожрет.
– Что я дурак!
– Если бы только не подходить, – добавил Славян – третий из бурильщиков, – как ты сказал? Шарах? В любой момент может повториться. Ты противогаз далеко не прячь. И респиратор лишний раз не снимай.
– Как же? Снимешь.
– Куда разгружаться?
Даник подбежал к «Буханке». Ирма никак не могла справится с огромным кейсом. Спинтронный сервер интерфейсов – самое ценное в их технологическом багаже.
– Не спеши, дамочка, – осадил ее Сомов. – Жди команду! Карагев, строй бойцов.
Крепкий парень с добрыми голубыми глазами и бычьей шеей, выпирающая даже из-под широкого шлема, отдал команду. За несколько секунд бойцы выстроились в ровную шеренгу.
– Слушай задачу, – заговорил капитан, сняв с головы полевую кепку, – группа «Дунай» проникновение, зачистка. Группа «Днестр» прикрытие. Вопросы?
Нахлобучив шлем и поправив снаряжение, командир отдал приказ:
– Выполнять.
Бойцы трусцой побежали в степь. Капитан проверил рацию. Обратился к сержанту:
– Карагаев! Остаешься с гражданскими. Головой отвечаешь.
– Так точно, – пробасил боец, с грустью и тревогой провожая товарищей.
– Куда это они? – поинтересовался Даник, когда группы удалились.
– На центральный блок РЛС, – ответил сержант, устроившись на капот «Тигра»
– Что? – удивился юноша.
Но ответ пришелся сам собой. Отбежав от колонны метров на сто, бойцы вдруг исчезли. Буквально провалились сквозь землю. Заметив замешательства «гражданских», Карагаев усмехнулся:
– Хм! Маскировка. Комплекс «Осьминог» строили в Советском Союзе. Вот тогда спецы были. Не то что сейчас. Через тысячу лет если раскопают, скажут, что строили боги. Как эти … в Египте. Пирамиды.
– А куда они исчезли? – не переставали удивляться «гражданские»
– В щель. Что глаза округлили? – бравировал сержант. – Под Колбасной вот так вот целые составы под землю исчезают. Сам видел.
Для солдата Карагаев оказался слишком болтливым. Это не могло не порадовать «гражданских». Все, за исключением Ирмы, которая снова коптила над ноутбуком, смотрели и слушали с раскрытыми ртами.
– Шшш, – зашипела рация в нагрудном кармане разрядки. – Дунай. Вскрываем ДЗ. Готовность раз.
– Есть готовность раз! – отозвались под шипение.
– А тут еще и пусковые шахты, – как ни в чем не бывало продолжил сержант. Всеобщее внимание «интеллигентов» льстило ему. – Не видите? Вон там, – он указал в сторону утеса, уходящего в море. Вернее, в сторону того, что когда-то было морем. – Правда, заброшенные. А там, – он указал в противоположном направлении, – позиции зенитных батарей. Невидно? То-то. Но и они заброшены. У «незалежных» бабок не хватило содержать «Осьминога». Да и зачем? НАТО ж «братья». Кстати, центральную станцию «Осьминога», ну та, куда ребята пошли, тоже просрали бы, если не пиндосы. Они там лабораторию сварганили. Вирусы, шмирусы.
– Прямо на побережье? – спросил Даник.
– Шшш, – заработала рация. – Дунай. Входим в шлюз раз.
– Ну да, – спокойно ответил Карагаев. – Наши вообще считают, что «Тухлое яйцо» их диверсия. Ну, может не специально …
– Шшш … Дунай. КПП чисто. Дверь три. Входим в коллектор.
– Погоди, – встрял в разговор Гена. – А где же антенны? РЛС, по сути, одна большая антенна.
– Под нами, – просто ответил сержант. – Тут грунт какой-то … особый. Я в терминах несилен. Мне спецы, которых до вас сюда привозили, рассказывали. Мол, из-за этого станцию здесь и сделали, что антенны можно тоже под землей спрятать.
Последнее Карагаев произнес с такой интонацией, словно и станция, и грунт, и весь комплекс, его личная заслуга.
– Шшш … Дунай. Коридор чисто.
– Шшш … Днестр Дунаю. Переборки по номерам. Помним про «спотыкушки»
– А насчет лаборатории, – продолжил сержант, дождавшись пока слушатели оценят его «инженерные» познания, – тут точно что-то не то.
– Шшш … Раз чисто … Два чисто …
Тон Карагаева стал серьезным, даже заговорщическим. Наивность парня, при других обстоятельствах, могла бы показаться комичной.
– За мою «вахту» уже четвертая ходка сюда. Вроде как со спутников движение тут фиксировали. Приехали. Спецы датчики установили. Через пару недель накрылись датчики. Снова установили. И опять кизяк. Сом говорил вроде как засаду думали ставить. Или вообще блокпост. Хм! – улыбнулся боец. – Но мы прошлый раз «туристам» свои «датчики» поставили.
– Датчики? – забеспокоился Валера.
– «Спотыкушки», – с язвительной улыбкой ответил боец. – МОНки. Лучшие в мире датчики движения. Да ты не бойся, чувак. Сейчас ребята все почистят.
– Шшш … Дунай Днестру. Хлопнула «Спотыкушка». Шестерка. Есть подарок.
– О! – злорадствовал сержант. – Слыхали? В шестом отсеке гость рванулся. Интересно.
– Как рванулся? – встревожился Пушер. – Подорвался на мине?
– Шшш … Дунай. Коммуникатор чисто.
– Ага, – довольный боец не скрывал радости. – Попался.
– Шшш … Дунай. Первый ярус чисто. Открываем дверь на минус один.
– Шшш … Днестр Дунаю. Отставить. Блокируйте ДЗ на минус один. Оставаться на позиции.
– Шшш … Дунай Днестру. Принял.
– Ну вот и все, – Карагаев спрыгнул с капота, – Нижние ярусы нам не нужны. И слава богу. На минус первый до нас ребята спускались. Только наполовину зачистили. Спецы говорят без ОЗК туда лучше не соваться. А про минус второй страшно и подумать. Иди знай, что за гадость пиндосы на привозили.