Страница 8 из 25
- Господин Президент - шепотом попыталась она привлечь его внимание - Не стоит.
Он кажется на секунду вышел из раздумий и посмотрел на нее, но дверь так отчаянно манила его, буквально увеличиваясь в размерах и приближаясь с неумолимым напором, заполняя все пространство вокруг, что он не мог совладать с собой. Он сделал робкий шаг по направлению к двери. Потом еще. Секретарша схватила его за рукав.
- Подождите. Вы не можете.
Но тот уже шел к двери не реагируя на ее протесты.
И вот он в проходе. Пыльный воздух проникает в нос. Он вдыхает его все глубже. Солнце ярко светит над кирпичной стеной, заставляя щуриться и вызывая острое желание чихнуть. Он выходит на улицу. Мягкий дерн проваливается под каблуками. Он топает по газону наслаждаясь ощущениями. Перед ним стоят два человека. Один кажется охранник, а вот второй похож на обычного рабочего человека. Он разглядывает их. Они ошарашены настолько, что стоят вытянувшись по стойке смирно и держат руки по швам. Тот, что похож на дворника от этого выглядит нелепо, и на его фоне еще нелепей выглядит охранник.
- Вольно - кивает Президент и потеряв к ним интерес идет по гравийной дорожке, наслаждаясь хрустом камешков о подошвы ботинок.
- Господин Президент - раздается грозный голос позади.
Президент замирает на долю секунды, а затем поворачивается и виновато возвращается обратно.
- Господин Президент. Вы ведете себя неразумно. От Вас зависит судьба страны, а вы разгуливаете по улице как обычный гражданин - отчитывает его старший охранник.
Президент не смотрит на него. Он отвернулся и недовольно изучает стену.
Наконец секретарша напоминает, что у них дела. Старший охранник кивает и дает указания, как им следует поступить. Через несколько минут, окруженные плотным кольцом охранников, они добираются до главного крыльца дворца Президента и его буквально впихивают в салон ожидающего их лимузина.
Лимузин ехал по городу. Дорога была в идеальном состоянии и автомобиль лишь изредка вздрагивал когда пересекал трамвайные пути. В салоне было тихо и только легкое шуршание шин проникало через едва приоткрытое окно. Закрой он его, стало бы абсолютно тихо, так уж устроены эти автомобили. Но находиться в полумраке салона было довольно тягостно и не смотря на запреты, и увещевания службы безопасности он время от времени позволял себе такие шалости. Дороги были свободны и кортеж ехал довольно быстро. Немногочисленные машины двигались в правом ряду, подчеркнуто неторопливо, безупречно выдерживая расстояние между собой, словно двигались на невидимой сцепке. Его всегда забавляло как они могут так ездить, неужели им не хочется немного выбиться из ритма, разогнаться или подрезать кого-то. Впрочем, в том как они ехали тоже было много забавного. Они напоминали ему миниатюрный игрушечный город, где все аккуратно движется по заложенному распорядку. Разве не это идеальный город? А еще ему льстила невероятная свобода, которой они добились для своих граждан. Раньше трудно было представить, что ты можешь ехать в одном потоке с Президентом и не опасаться за свою безопасность. В стране сейчас гораздо свободней и безопасней. Не то, что было. Ноющая боль, словно от оголенного нерва пронзила мозг, как напоминание. Не все еще благополучно, за границами их страны не все спокойно, есть еще над чем работать на международной арене. Эти мысли порядком изводили его в последние годы. Портилось настроение, начинали одолевать спонтанные боли и чем дольше он изводил себя, тем сложнее было соскочить с колеи этих мыслей. Впрочем за долгие годы он научился с ними уживаться и в последнее время они досаждали ему все меньше. Он научился отвлекаться от них.
Город, размытый на периферии его взгляда, все это время незаметно пролетающий мимо, внезапно снова обрел резкость. Чистые, без единой соринки, улицы, размеченные ровными линиями для удобства перемещения людей и машин. По улицам неторопливо гуляют мамочки с колясками и торопятся деловитые офисные работники. Все они приветствуют его кортеж и радостно машут руками. Строгие, но доброжелательные, офицеры полиции на каждом перекрестке отдают ему часть. Повсюду много зелени в аккуратных клумбах. Фонтаны, в которых плескаются дети. Высоченные дома из стекла и стали. Безупречные формы современного мегаполиса, не город, а картинка. Мэр хорошо поработал, нужно похвалить его при встрече.
Он оглянулся назад. Бесчисленная вереница машин, хвост которой скрывался где-то вдалеке, что было видно только в поворотах. И столько же машин впереди. Кто все эти люди, что сопровождали его? Он их не знал, но всегда удивлялся их количеству. Неужели все они нужны? Чем они заняты? Неужели он, как Президент, не может существовать без них или Президент это определение не его лично, а целого объединения единомышленников так или иначе вовлеченных в принятие решений. И все же непонятно, пусть у него и есть советники, но разве не единолично он принимает все решения. Тогда зачем они все? Или вместе с ним едет маленькая армия? Странно, учитывая повсеместное, не вызывающее сомнений обожание повсюду, где бы не встречались им люди и рейтинги стремящиеся к ста процентам.
- Отличная погода. Мы могли бы проехаться в открытом автомобиле - обратился он к охранникам сидящим с "каменными" лицами напротив него. Он знал ответ, ему лишь хотелось их немного раззадорить.
- Это для вашей безопасности. В мире неспокойно, поэтому такие беспрецедентные меры не будут лишними - складно сказанная фраза входила в диссонанс с пресным, лишенным всякой индивидуальности лицом охранника. Хотя старика это давно не смущало, он понимал, что фразы заучены и не содержат в себе отпечатка индивидуальности говорящего. Он лишь одобрительно кивнул и снова повернулся к окну.
- А ведь было же время, когда все мы жили в безопасности. Когда я мог ехать и смотреть на граждан стоящих на тротуаре и приветствующих меня. И посмотри, что сейчас. Мы ведь просили о мире, даже умоляли. Но эти безумцы захотели поставить нас на колени. И где мы теперь? Чего они добились? Разве не могли они немножко уступить? А теперь каждый из нас вынужден скрываться за толстыми стенами дворцов и бронированными стеклами лимузинов - старик покачал головой.
Охранники бесстрастно смотрели каждый в свое окно.
Внезапно оба, как по команде, подняли руки к уху, сосредоточившись так, что казалось боялись пропустить даже букву.
Лимузин довольно резко затормозил и вырулил в сторону, словно объезжал кого-то.