Неудачник — книга первая

Глава 3

– Больше никогда так не делай! – сказал Клоду Рабан. – После твоего вызова не помогает никакое лечение. У меня до сих пор звенит в ушах! Надо же было до такого додуматься...

– Дорогой друг, мы должны были утонуть перед вашей калиткой? – возразил Ганс. – У меня тоже звенит в ушах, но уже не так сильно. А вашего колокольчика не было видно из-за дождя. Кто же знал, что он там есть? В прошлое посещение я стучал ногой.

Все трое вымокли под дождём и теперь сидели с горячим вином у камина. Служанка мага унесла мокрую одежду сушиться, а гости надели халаты хозяина.

– Колокольчик вам не помог бы, – сказал Рабан. – Звон идёт в комнату привратника, а сегодня я его отпустил. Нет, наверное, сотворю себе ещё одно лечебное заклинание.

– Может, это сделаю я? – предложил Клод. – Я не изучал лечение, но если вы покажете, что нужно делать... Очень неудобно, что так получилось, а сил у меня...

– Ни в коем случае! – вскочил хозяин. – Никогда не берись за лечение! В нём главное – это равновесие потоков, а твоя сила скорее угробит, чем вылечит. Я уж лучше послушаю звон! Пожалуй, зря я дал тебе вино, сейчас принесу вместо него что-нибудь сладкое.

– Лучше бы мы перелезли через забор, – сказал Ганс, когда Рабан ушёл на кухню. – Ты сказал про затрещину, но это выглядело немного иначе. Я стоял позади тебя и едва удержался на ногах. Странно, что тебе самому не досталось.

– Ментальная магия не действует на самого мага, – буркнул слегка захмелевший Клод. – Я сильно передавил поток и всё равно получил не то, что хотел. Больше не буду ею заниматься!

– Не зарекайся, – сказал подошедший с кружкой в руках Рабан. – Это очень хороший вид магии, особенно с твоей силой. Говоришь, что использовал не всю? Советую тебе идти не в школу, из которой скоро выгонят, а ехать в армию вместе с отцом. Ему после этого простят солдат, а наш король бескровно закончит войну. Будешь идти впереди войска и раздавать свои затрещины врагам. Если вложишь всю силу, солдатам нашего короля останется только связывать тех, у кого не получилось удрать. Пей это тебе вместо вина.

– Ты шутишь? – спросил Ганс.

– Немного, но в этой шутке есть доля истины. Не верю я в то, что Клоду смогут помочь в школе. Но я на его месте не отчаивался бы и постарался извлечь пользу из своей силы. Нельзя использовать большинство заклинаний? Ну и демон с ними! Выбрать те, где сила важнее баланса, ими и пользоваться. В нашем королевстве по силе с ним сравнятся только несколько магов, а это означает, что большинство не сможет ни пробить его защиту, ни отразить удар! А ему нетрудно продавить любой амулет, даже сделанный мастером Горстом.

– У всадников, которых он разогнал страхом, были его амулеты, – сказал Ганс.

– Вот видишь! – воскликнул Рабан. – Ментальную магию редко используют против самих магов или тех, у кого есть амулеты. У большинства не хватит для этого сил, хотя для людей без защиты их нужно немного. Этот вид магии не запрещён империей для войны, потому что солдаты не воюют без защитных амулетов.

– Мне хочется спать, – заплетающимся языком сказал Клод. – Наверное, это после вина. Может, применить протрезвляющую магию? Я помню...

– Ни в коем случае! – замахал руками маг. – Я сделаю сам. Ну как, лучше?

– Да, спасибо, – нормальным голосом сказал Клод. – Сонливость пропала. Скажите, ваша мудрость...

– В молодом человеке прорезалась вежливость, – ехидно сказал Рабан. – Говори проще, что хотел. Маги не называют так друг друга, а для меня ты маг, хоть и с заскоками. Но вот твои учителя, если всё же поедешь в школу, потребуют называть их по всей форме.

– Я хотел узнать, добрался ли до вас пришелец.

– Мэт, что ли? – спросил Рабан. – Он ссылался на твоего отца.

– Я не знаю, как его зовут. Зелёный и с клыками. Вы извините, но это я его послал, а не отец.

– Значит, мне нужно благодарить не Ганса, а тебя? Считай, что я это сделал. Ты оказал мне большую услугу, а о нём я вообще не говорю. С такой внешностью, как у Мэта, можно выжить, только к кому-нибудь прибившись, вот он ко мне и прибился. Его хотели ограбить наши стражники и, в случае сопротивления, запросто могли убить, но Мэт сослался на меня, а меня в городе побаиваются. Так что они вместо ограбления проводили его к моему дому.

– И зачем тебе этот зелёный? – спросил Ганс. – Из-за его мешка?

– Нет, мне не нужны диковины его мира, хотя у него были по-настоящему интересные вещи, – покачал головой Рабан. – Пришельцы часто приносят их и потом продают. Он тоже почти всё продал. Особенно хорошо заплатили воры.

– И что же он им продал? – заинтересовался Ганс.

– У него были штуки, через которые прекрасно видно в темноте. Магия может только обострить зрение, но если совсем нет света, ничего не увидишь.

– Такие? – спросил Клод, доставая из кармана пластинку.

– Спрячь и никому не показывай, – посоветовал маг. – Если узнают, украдут или попытаются пырнуть ножом. Магии в таких вещах нет, и непонятно, как они работают. Меня заинтересовала магия Мэта. Я помог ему устроиться, а он в благодарность многое рассказал. К сожалению, мало что работает, в том числе и у него самого, но есть очень интересные заклинания.

– А зачем они? – спросил Клод. – Разве мало тех, которые есть?

– Вон лежит твоя шпага, – сказал Рабан. – Она даст преимущество перед безоружным, но против другого дворянина со шпагой никакого преимущества уже нет. Вы будете равны. Понятно, что я не учитываю уровень мастерства, а только оружие. Но если у тебя за поясом ещё и пистоль, ты опять станешь сильней. Так и в магии. Заклинания, о которых ты говоришь, знают все, а о полученных мной от Мэта не знает никто, поэтому от них не смогут защититься. Конечно, есть универсальная защита, но она доступна только сильным магам, а их очень мало. Кстати, не забудь напомнить о шпаге. У меня сохранилась от сына. Она сделана из отличной стали, немного короче и легче и лучше тебе подойдёт.

– Этот дождь когда-нибудь кончится? – сказал Ганс, взглянув на окно. – Я планировал зайти к графу...

– А зачем тебе наш граф? – спросил Рабан.

– Нужно оформить самостоятельность сыну. Ему скоро семнадцать...

– Я дал бы больше, – перебил его Рабан. – Применяли магию?

– Сын применил магию, а я – плётку, – засмеялся Ганс. – Это я выражаюсь иносказательно. Я колотил, но не плёткой, а шпагой. Гонял так, что он к вечеру едва стоял на ногах. Зато теперь сможет за себя постоять.

– Ваше счастье, – сказал Рабан. – Эту магию можно применять, только когда так над собой издеваешься. Если лениться, выросшие мышцы выродятся в жир, и согнать его очень трудно.

– А можно я спрошу? – сказал Клод. – Любой сильный маг может изменить своё тело. Тогда почему вы такой...

– Толстый? – расхохотался Рабан. – Договаривай, не бойся, этим ты меня не обидишь. Видишь ли, полнота и низкий рост – это для меня что-то вроде рабочей одежды. К людям моего сложения относятся снисходительно или вовсе с презрением, страха они не внушают. Я имею в виду тех, кто меня не знает. Когда брошу службу, превращусь в статного красавца, а может, и нет. Я давно привык к этому телу, а за женщинами бегать не нужно: они сами за мной бегают. Значит, вам нужна бумага. А почему не обратились к своему графу? Он же хорошо к вам относится.

– Слишком хорошо, – поморщился Ганс. – Не хочу об этом говорить.

– Не хочешь и не надо, – согласился Рабан. – Отдашь мне грамоту, а я внесу всё, что нужно, и завтра утром заверю печатью графа. Я теперь не только городской маг, но и маг Кургеля. Он найдёт другого, но это случится не завтра. У тебя есть ещё дела?

– Дел нет, хотел спросить, чем ты думал, когда направлял к нам Гретту?