Страница 36 из 54
Гигант ругается на своем языке.
Алексей с ухмылкой произносит:
— Моя сила в движении! А у тебя шансов нет!
Противник ревет, пытается теперь орудовать тяжеленной булавой, но получается плохо. Через порезы уходит кровь, а с ней и силы.
Алексей прыгает и проводит сокрушительный удар ногой в уже поврежденную шею. Вот она знаменитая вертушка, после которой ломались бревна!
От болевого шока и потери крови Арнольд теряет сознание. И падает с шумом, словно срубленная сосна.
Победа! Враг повержен, князь доволен.
ГЛАВА 34
Дерпт стал очередной жемчужиной в череде российских завоеваний. Там прошли празднества в честь восстановления русской власти. Много было выпито вина и меда.
Прочие крепости по соседству также принесли присягу на верность русскому царю.
Местное население встречало русских с ликованием. Некоторые латыши и эстонцы записывались в российское ополчение и присоединялись к армии Скопина-Шуйского.
Люди искренне радовались объединению с Россией. А настоящим героем считали Алексея Сотникова, многие падали перед ним на колени, целовали следы его ног.
Одна из крепостей все же отказалась сдаться и признать русское подданство. В нее ворвался передовой отряд Алексея Сотникова и быстро навел порядок. Людей Сотникова оказалось достаточно, чтобы крепость и ее стремительно редеющий гарнизон капитулировали до подхода остальных русских сил.
Алексей, Аленушка и примкнувшая к ним Альбина провели разъяснительную беседу с местным населением, а затем поправили покосившуюся крестьянскую хату.
После того, как эти земли стали частью Российской империи, в них аннулировались все прежние долги и залоги, а, значит, люди могли вздохнуть свободно. Их радость по поводу смены подданства была искренней. Особенно радовались купцы, которые получили право без проблем торговать в такой огромной державе.
Но походная жизнь звала к новым победам и приключениям.
Сотников скакал рядом с Аленушкой и Альбиной. Знатная рассказчица Альбина на этот раз попросила Алексея:
— Расскажи нам какую-нибудь историю. Ведь у тебя богатая боевая биография.
Сотников согласился:
— Вам, красавицы, я поведаю про одно из самых первых своих боевых крещений еще в прежней жизни. Я там спас девушку красивую.
И князь начал свой правдивый рассказ:
— Был я в Чечне, враждебной тогда нам республике, наполненной боевиками, которые вели с нами войну на уничтожение.
Путь к вероятному местоположению нашего штаба находился за стройкой. Строители, похоже, хотели возвести настоящий дворец, стояло сразу три громадных крана. На одном из них я разглядел двоих снайперов. Они впрочем, легкомысленно резались в карты, уверенные, что крупные силы русских далеко, а мелкими группами никто к ним не сунется. У них была весьма крупная банда.
Можно было направиться тремя путями. Справа — в обход заправки, слева — в обход стройки или самым коротким путем — напрямую между заправкой и стройкой. Правда, еще надо было проползти по громадной луже, в ней плавало немало мусора, в том числе и бутылок. Там, где было сухо, вздымались кучи шлака и какой-то вывороченной руды.
Я был с напарницей, Юлианой Александровой, симпатичной и отчаянной девушкой-журналисткой.
— Нет! — решительно сказала Юлиана. — Ползти через лужу в грязи я не буду.
Понятна брезгливость красавицы.
— Это безопаснее, под прикрытием куч нас практически не видно, а там снайперы, — показал я из укрытия на мужиков.
— Тогда ликвидируй этих снайперов! — Юлиана Александрова сверкнула своими изумрудными глазами.
Как ликвидируешь с такого расстояния, да еще сразу двоих?
Я не слишком решительно ответил журналистке, любительнице острых ощущений:
— Это невозможно!
Юлиана безнадежно махнула рукой.
А мне хотелось драки. Я, тогда еще совсем молодой офицер, намерен был доказать красавице, что являюсь настоящим мужчиной. Мы выбрали оптимальный, как нам казалось, путь. По-пластунски пресекли лужу, но по пути Юлиана Александрова совершено случайно наткнулась на полную запечатанную бутылку с яркой наклейкой виски. Недолго думая, женщина открыла бутылку и потянула с горла.
Я скривился брезгливой гримасой.
— Ты не беспокойся, бутылка не тронутая, словно из магазина, — сказала Юлиана и протянула бутылку мне.
На войне многие снимали стресс алкоголем. А я не пил. Вот и тогда отстранился и брезгливо сказал:
— Не буду хлебать эту мерзость! Самый смертоносный за всю историю человечества снаряд имеет объем в пол литра, но пробивает любую броню, кроме железного характера! Нечего себя поганить пойлом.
Юлиана не стала настаивать, но влила в себя еще сомнительного пойла.
Изрядно промокнув, мы перебрались через лужу и оказались в не просматриваемом снайперами лесочке между заправкой и стройкой. Ветер гнал пыль по потрескавшемуся асфальту с проросшей травой странного лилового цвета, в вечернем небе стали появляться первые звезды, проглядывавшие сквозь пелену быстро набухающих свинцом облаков. Пошел редкий дождик. Сгущающаяся темнота была нашим союзником. Какая-то псина, похожая на бульдога, приближалась к ним.
Я напрягся, готовый метнуть ножик. Но собака, судя по всему, была не сторожевой, а обычной бездомной. Она не собиралась поднимать шум. Видя, что люди здесь ей не рады, собака пометила дерево и побежала дальше. А мы проскользнули мимо вздымавшегося ввысь башенного крана и бетонных плит, готовых к укладке. Глазастая Юлиана обратила внимание, что они сделаны из дорого розового мрамора.
— Богато живут, черти! — сказала журналистка.
Строящийся особняк выдавал знатное происхождение его владельца. Уже установленные массивные ворота были бронированы и украшены богатым в стиле восточного орнамента узором.
Я агрессивно сплюнул, но почувствовал себя в своей стихии и сказал:
— Постараемся проползти!
Я юркнул между створок. Александрова ринулась за мной.
Журналистка смотрелась несколько неуклюже. Конечно, она не босоногая и проворная Аленушка.
В этот момент ударил гранатомет, рвануло рядом с воротами, на наших глазах разлетевшиеся осколки поцарапали золоченный узор.
Послышался истошный вопль на чеченском языке и нецензурная брань. Над нашими головами просвистели несколько пистолетных пуль.
— Обнаружили гады, глупо мы здесь засветились, — в досаде произнес я и взвел автомат. — Не ожидал, что они нам здесь встретятся, повел тебя не той дорогой…
— У тебя патроны есть? — испугалась Юлиана.
Я показал еще один запасной рожок с патронами.
— Дай мне свой пистолет, — попросила женщина. — Я снайперскую школу закончила.
О том, чтобы бежать глубже в лес в надежде, что не подстрелят, мысли не было. От выстрелов нас защищала дверь и строительные плиты, за которыми мы спрятались. Но отстреливаться, а, тем более, сдаваться в плен не хотелось. Мы знали, что боевики делают с пленными.
Террорист вновь выстрелил с гранатомета. Разорвалось недалеко от плит.
В щель между плитой и воротами я увидел приближающегося к нам человека с гранатометом. Я интуитивно послать пулю одиночным выстрелом в бандита, от выстрела журналистка дернулась, ударившись головой об плиту. Ничего страшного, только на лбу вырастает шишка.
Бандита я зацепил, он выронил гранатомет, не успев выстрелить опять. Остальные его соратники поняли, что мы будем отстреливаться. Сколько их здесь? По крайней мере, еще двое снайперов на кране.
— Будь осторожна! — сказала шепотом сама себе Александрова, взяв у меня пистолет.
Я вскинул автомат, осторожно высунулся из укрытия и выстрелил вверх по крану. Тело одного из снайперов с шумом рухнуло вниз. Меткий у меня глаз!
В этот момент красивая Александрова выскочила из неудобного укрытия, проскользнула за ворота и заняла удобную позицию в дверном проеме гаражного бокса. Но, понимая, что место горячее, она, улучшив момент, высунулась и выпустила два коротких выстрела по крану. Тело второго бандита полетело на землю. Он не успел нам ответить…