Страница 13 из 54
Еще одна фрау опешила от действий соперницы и пропустила удар вторым мечом в живот. Колючая амазонка ойкнула и завалилась. Ее ноги сотрясались в конвульсиях.
Наступил перерыв, воительница-ведьма получила несколько легких ран и устала, да и жара выматывала. Убитых и тяжело раненных девушек унесли.
К Аленушке подлетели обнаженные существа женского пола со сказочно роскошными крыльями бабочек. Они поднесли победительнице кувшин вина. В голове ведьмы-воительницы мелькнула мысль: не яд ли? Но жажда оказалась сильнее. После нескольких глотков Аленушка почувствовал себя бодрее, только голые ступни мучительно чесались от горячего песка и колючего гравия. В голове сложился стих:
— Рано радуешься! — крикнула Аленушке императрица. — Следующая наша пара никогда не проигрывала!
В голосе кошмарного монарха звучала уверенность.
— Больше сила врага — выше ценность победы! — уверенно ответила Аленушка. — Бить слабого, что жевать песок: доступно каждому, но вызывает рвоту!
Воительница, с минимумом одежды, мускулистая, в крови, блестящая от пота, смотрелась восхитительно! Жаль, ее не видел сейчас Алексей Сотников.
Послышался шум, словно топали слоны. На арену вышли две женщины. Они были такие огромные, что их можно было принять за титанов. Выглядят страшно, видны вылезшие вены и жилы перетренированных мышц. Лица в татуировках разноцветных драконов, татуировки начинаются с шеи, идут по щекам, а на лбах драконы открывают свои пасти. Рубиновые трусики и лифчики в виде черепа на дамах дополняют неприглядную картину.
Женщины-терминаторы сделали ритуальные взмахи, резво покрутив мечами над своими головами. Казалось, это не лезвия мечей, а лопасти современно вертолета, отрывающего от земли многотонную массу. Было очевидно, что, несмотря на размеры, дамы очень ловкие и быстрые твари. Шарики их мышц эффектно перекатывались под загорелой кожей.
Прозвучал горн, женщины-амбалы двинулись в направлении Аленушки. Она сделала шаг назад, будто испугалась, но когда соперницы приблизились, резко прыгнула вперед, пытаясь поразить их приемом «двойной веер». Те, однако, среагировали моментально, одна даже успела нанеси ответный удар ногой в грудь воительнице-ведьме.
Аленушку словно долбануло увесистой кувалдой. Она вскрикнула и отскочила, ребра заныли, девушка поняла, что значит бойцы высокого класса. Пришлось отступить. Женщины-терминаторы устремились за нею. Воительница-ведьма пятилась, сначала медленно, потом почти бегом. Двое рубиновых громил гоняли Аленушку. Их атаки заставляли ее двигаться в рваном, непредсказуемом ритме и не давали возможности контратаковать.
Аленушка старалась держать дистанцию, но и дивы не дремали, пару раз зацепив беглянку клинком. Слегка попало по грузи, а во второй раз Аленушка чуть не потеряла глаз, клинок срезал ей волосы на виске и немного зацепил кожу на ухе, выступила кровь.
Амазонки-титаны легко перемещались по рингу, было очевидно, что на сей раз это действительно прекрасные воины, выставленные против воительницы-ведьмы, находящейся пусть и в великолепном, но все-таки обычном человеческом теле.
Аленушка почувствовала, что устает. Руки и ноги стали наливаться свинцом, казалось: гравитация усилилась, а мечи потяжелели. Воительница-ведьма поняла, что ей придется расстаться с этим телом и надеждой когда-либо попасть в мироздание фантазии и мечты. А что дальше? Ведь если она умрет здесь, то, возможно, не сможет воплотиться и в прежнем материальном мире, а значит… Девушку охватила паника. В голове вдруг зазвучала песня, соответствующая ее бедственному положению:
ГЛАВА 12
Смоленск был готов к обороне. В нем собралось шесть стрелецких приказов, дворянское ополчение, ополчение из крестьян и посада. Довольно значительные силы для хорошо укрепленного города с развитой в инженерном отношении обороной.
Подойдя к городу, ляхи и иноземные полки сникли. Противник показался им достаточно сильным. А после Белоцерковска не очень-то хотелось идти на штурм. Там многие не удосужились погребения, солдаты мучились от ран и царапин.
Но король Сигизмунд повелел с ходу идти на стремительный приступ. Речь шла о престиже. Забили барабаны, зазвучали мощные горны. В начале штурма в ход пошли многочисленные лестницы и крючки.
Стрельцы встретили противника меткими выстрелами, у многих были новейшие, легкие с нарезным стволом, мушкеты с кремневым механизмом. И огонь обрушился на противника, нанося ему существенный урон. Враг уничтожался у стен. Длины у некоторых лестниц не хватало, чтобы достигнуть вершины стены. Высота у цитадели изрядная. Но те, кто мог, лезли наверх по приказу короля. Там их уже встречали острые топоры, копья, штыки. Ополченцы-мужики пускали в ход и косы.
Но иноземные полки, несмотря на потери, все лезли и лезли. Сверху на них полились расплавленная смола и крутой кипяток.
Ошпаренные ляхи оглушительно и испугано орали. Их сбивали копьями, мечами, в них почти в упор палили из арбалетов и луков.
Сигизмунд следил за штурмом, по традиции взобравшись на холм и используя для обзора подзорную трубу. Его люди гибли, но не могли взобраться на стены. Они оказались заложниками хорошо укрепленного города и его мужественных защитников, не желающих ложиться под иноземцев. Их расстреливали в упор. Даже небольшие арбалеты, что использовали босоногие юноши, превратились в эффективное оружие. Вымоченные в навозе и в яде стрелы наносили смертельные раны.
Тысячи ляхов и наемников, хотя и шли в атаку широким фронтом, захлебывались в собственной крови.
Сидя на коне, королевич Владислав размахивал кулаками и ревел:
— Давите их, давите скорее!
Королевич даже охрип от собственного крика.
Герцог Барбаросса заметил:
— Надо было подождать, когда подойдут осадные орудия…
Сигизмунд скептически произнес:
— Стены очень уж толстые. Понадобится не одна неделя беспрерывных обстрелов, чтобы нанести хоть какой-то урон.