Страница 1 из 7
Григорий Неделько
Жизнь в приключениях
Посвящается всем желающим
0. Автор
Жизнь удивительна и полна приключений. На каждом шагу нам встречается что-то необычное. Как сказал Теренс Дэвид Джон Пратчетт, «мы живём в невероятном, фантастическом мире, хотя и не подозреваем об этом». Со временем мы привыкаем к условиям, что диктует нам та самая удивительная жизнь, и уже не видим окружающих нас чудес. Это всё равно что каждый день есть красную икру: когда-нибудь она потеряет свои вкус, свежесть и прелесть. Но если отстраниться и взглянуть на происходящее под другим углом…
Если стать гостем…
пришельцем…
очевидцем…
читателем…
…можно увидеть многое. То, что раньше бы никогда не заметил. И новый, предложенный автором мир заиграет во всех красках. Станет приятным, родным, весёлым. А после на свою собственную, настоящую вселенную взглянешь уже совсем по-другому.
Что я и предлагаю сделать.
Добро пожаловать в «Жизнь в приключениях»!
1. Мумзель Барракуда
Если кто вякнет, что Мумзель Барракуда – ограниченный кретин, закидайте того камнями. Я не просто наихудший плохиш из всех, что носила Земля, – я ещё и самый непредсказуемый и самый бесстрашный. Обладатель безупречного накачанного тела, красивых синих глаз и светлых волос, а ещё идеально ровных белых зубов. Зверь с ликом человека, скажем так.
Возможно, мой словарный запас беднее, чем у этих… как их… ну, «Отелло» и «Анна Каренина», но я возмещаю это сторицей своими силой и обаянием. В основном, первым. Если проблему нельзя решить кулаком, то она недостойна вас. Плюньте и пройдите мимо. Впрочем, таких затруднений я ещё не встречал – я имею в виду те, что не решаются при помощи точно нанесённого удара, хотя бы и с третьей-четвёртой попытки.
– Давай, Мамзель, держи! Ты сможешь!
– Меня звать Мумзель! А вообще, отвали, идиот, я и так держу!
– Ты ещё подерзи, подерзи наставнику!
– А я что делаю?!..
Пока я, привязанный за руки – за ноги к четырём пальмам, пытаюсь удержать на своём тренированном животе слонёнка, поведаю-ка я вам историю. Обычно я подобным голову не забиваю, но ситуация сложилась, прямо скажем, в корне необычная.
Во-первых, этот вселенский злодей, эта жестянка Лохотрон Тринадцатый решил, что пора бы завоевать мир. Прилетел со своей Лохудрии и давай новые порядки вводить. Ну не наглость?! Даже я, несмотря на то, что когда-то промышлял контрабандой, захватом заложников, ограблениями и рэкетом, не опускался до этого. Знаете, есть такое слово «бесперспективняк». Вот, а Лохотрон не знает. Что ж, его проблемы.
Во-вторых, половина страны во главе с президентом припёрлась ко мне на ранчо, где я отдыхал от мирских дел, и стала уговаривать меня «спасти всех ради господа бога!». Мне это было, как бы получше выразиться, по барабану. До лампочки. Ну, Лохотрон – ну, и хрен с ним. Меня-то он не трогает.
– Чё вам надо?
– Ты наша единственная надежда, Мумзель! Помоги нам! Мы знаем, внутри ты вовсе не такой злой, каким…
А вот фиг вам, именно такой. И то, что полицейским пока не удалось меня поймать и упрятать за решётку или отправить на эшафот, вовсе не означает, что я настолько безрассуден и глуп, чтобы немедля броситься на помощь «несчастным землянам».
– Мой ответ «нет». И на всякий, если ты или кто-то ещё из четверти миллиарда людей, что пришли с тобой, не расслышал, повторю: «нет». Всего три буквы – несложно понять.
– Но, Мумзель, ты ведь негодяй!
– Ещё какой! А почему, ты думаешь, я вам отказываю?
– Ты не отказываешь, а отказываешься – от шанса, который выпадает настоящему плохишу только раз в жизни, и то не всегда!
– Э?
Я насторожился, но, к своей беде, не понял, что это "в-третьих".
Третья необычность состояла в том, что я мог не просто освободить людей Земли, но и, освободив их, занять место Лохотрона и стать вселенским злом вместо него.
Не буду отнекиваться, глаза мои загорелись. Да-а… Даже не так: а-ага-а… Тогда во мне пробудились древние инстинкты, которыми, в общем-то, и живут все плохиши. Жажда антиславы и мирового господства рекой протекла передо мной, и я купался в лучах, отражаемых её игристыми водами, наблюдал за этим сиянием, плыл вместе с ним – куда-то далеко… Короче, сам не помню как, но я согласился.
Президент сложил вчетверо документ с моей подписью и отдал помощнику. Тот, в окружении толпы охранников, убрал бумагу в сверхзащищённый кейс. Потом поднял глаза и поздравил меня с правильным выбором.
Мне жуть как хотелось послать его к чёрту, и я с превеликим удовольствием осуществил свою мечту.
– Ну что ж, Мумзель, пора, – напутствовал меня президент.
В тот же день, собрав свой нехитрый скарб, я вылетел на тропический остров. Самолёт высадил меня в открытом море, так что до острова, местонахождение которого надо было сохранить в тайне, я добирался вплавь, попутно отбиваясь от разного рода зубастых созданий, норовивших откусить от меня что-нибудь нужное…
Как сообщают СМИ
Тем временем Лохотрон играл в бильярд. И, так как победить честно он ни в коем случае не мог, Лох использовал гипнотизаторы, подкупал магов, устраивал баталии без права перемирия только ради того, чтобы во-он тот шарик закатился во-он в ту дырочку. Если вам доведётся играть с Лохом, возьмите с собой циркулярную пилу, бластер с неограниченным боезапасом, противозакляточный амулет и ватрушку. Последняя нужна на случай, если в перерывах между руганью и стрельбой вам вдруг захочется перекусить. И, конечно же, ни за что не соглашайтесь играть с Лохотроном в «дурака»: Лох Дураком не может быть по определению.
…Сэнсэй, учитель, гуру, наставник – называйте как хотите этого дохлого узкоглазого сморчка – встретил меня с улыбкой и протянул руку. Но я хотел его проверить и вместо рукопожатия провёл хук справа. Как я очутился на земле, не знаю. Дол Динь Дон (так зовут сморчка) снова протянул руку, на сей раз чтобы помочь мне подняться. Я встал, сжав его сухонькую ладошку изо всех сил своей лапищей, – и с удивлением заметил, что это не произвело на моего будущего учителя никакого эффекта.
– М-да, с тобой придётся поработать, – бросил он и отправился в хижину.
Я последовал за ним – под покачивание пальм, под звуки-порывы тропического ветра, под шуршание песка, под крики птиц… Короче, я как раз собирался устроиться на новом месте поудобнее, когда Дол Динь Дон покачал головой и молча указал на подстилку перед дверью. Снаружи.
– Ты чё, спятил?
– Хочешь победить Лохотрона?
– Да не особо, просто я связан договором…
– Тогда слушайся меня во всём.
Как позже выяснилось, спать на улице, таскать воду из колодца, мыть полы и стричь старику ногти было совсем необязательно и никак не влияло на боевой дух, конституцию, координацию, силу удара… Ни на что. Но это старикан сообщил мне на прощание, а пока я стойко сносил все «издевательства». Впрочем, можно и без кавычек.
– Как ощущения, Мамзель?
– Меня зовут Мумзель! – в сотый раз рыкнул я. – Долго ещё?
– Пока слонёнок не продавит в тебе большое круглое углубление.
– Чё-о-о?
– Хе-хе. Да не, уже всё. – Старик встал и опёрся на палку. – Заканчивай тут и приходи в дом. – И направился вглубь острова.
– Эй! – крикнул я вслед. – А не хочешь ли снять с меня эту заразу и развязать мне руки?
– У-у-у-у-у! – ответил ветер.
Я выругался и принялся изображать из себя Гудини…
Как сообщают СМИ
Тем временем Лохотрон морально разлагался в обществе вина, друзей и куртизанок. Эта консервная банка постоянно кричал что-нибудь вроде «Официант! Шампанского!», потому что сам не свой был до алкоголя. А в подвыпитом состоянии превращался в любителя рассказывать бородатые анекдоты, и когда говорю «бородатые», я имею в виду принадлежность подлиннее, чем у Черномора. Затем, когда количество выпитого перешло все мыслимые границы, Лох начал гоняться за официантками по столам, поскользнулся на красной икре и свалился на пол, травмировав свою и без того болезную голову. После чего, когда количество выпитого перешло границы НЕмыслимые, наступила самая страшная и невыносимая стадия – имя ей Вокальные Упражнения Акапелла.