Страница 97 из 119
– Вот даже как, – как-то грустно проговорил визитер, – тогда все усложняется, и каким боком тут люди Гридасова и охрана я могу только гадать. Никаких гостей. Может какие либо письма или телеграммы были в последнее время?
– Знаете, Аристарх Петрович, послушайте совет старика…
– Я весь во внимании, Федор Федорович.
Тут прослушку прервала передача на основном канале:
– Гнездо, я Сокол-Один.
«Блин, на самом интересном месте» – возмутился я почти что вслух, но ответить все же было необходимо.
– Сокол-Один, Гнездо на связи.
– Довел девушку. Вы правы, она с ними. Квартируют в северной части города, возле церкви, третий дом. Там меблированные комнаты сдают.
– Сокол-Один, молодец. Сколько их там?
– Она вывела двоих, тех самых, что утром у дома Валькирии крутились. Сейчас пришла к полицейскому участку. Сидят недалеко от вас, ждут.
О как, а я пропустил их.
– Где прячутся?
– А вон в проулке, чуть левее трактира. Оттуда как раз вся площадь перед участком хорошо просматривается.
– Понятно, ждут либо команду, либо как разрешится ситуация. Что-нибудь еще интересное было?
– Ну… – и судя по голосу, в котором даже в искаженном передающими и приемными трактами радиосистемы, послышалось замешательство, я понял что действительно случилось что-то не совсем приятное.
– Говори. Сейчас каждая мелочь важна.
– Девка меня срисовала, как вы говорите.
– Даже так?
– Да и вроде как с кем-то по дороге встречалась. Но я не смог ничего узнать. Она не сразу побежала в меблированные комнаты, а по дороге шмыгнула к куаферу, но там пробыла не больше минуты, и оттуда уже побежала за подмогой.
– Но тебя точно срисовала?
– Точно, Гнездо, хотя она постаралась не показать виду, но мою слежку она точно заметила.
– К кому-то в гости заходила до того как тебя срисовала или после?
– Аккурат после, когда я пытался рассмотреть, с кем она там беседует.
– Плохо. Очень плохо. Это мог быть резервный канал связи на случай провала, или законсервированный агент, и она им воспользовалась, а ты ее спалил и сам засветился.
– Так что делать Гнездо? – в голосе послышался испуг.
– Сокол-Один. Пока от полиции уходишь к Соколу-Два в помощь и не высовываешься. На передатчике включаешь режим радиомаяка. Все включаем. Каждые двадцать минут доклад. Проверь за собой слежку, но так осторожно. Не нравится мне эта девка, и все что с ней связано.
– Согласен Гнездо, девка видная, но непростая, я ее тоже срисовал, смотрит, сучка, как прицеливается, – это вмешался Макар, он же Сокол-Два.
– Сокол-Два, контроль Сокола-Один, что-то мне неспокойно за него. Да и за князем присматривайте с Соколом-Три. Тут столько всего намешано…
– Принято, Гнездо, проследим.
– Ротмистру осторожно передайте для князя, что это охрана от Плеве по личной просьбе Государя, но чтоб все равно были осторожны. Они копают под яренские события и вас, бойцов генерала Гридасова, опознали.
– Принято, Гнездо. Обязательно передам, – а голос то дрогнул, явно пока не собирался рассказывать про свое прошлое.
– Все конец связи.
Ну и сразу снова переключился на прослушку.
– …Выполните свои обязанности – охраняйте персону, а если в данной ситуации у вас нет задачи глубоко копать, то и не стоит, пусть думают и принимают решения те, кто повыше будет. Не стоит на пустом месте создавать ненужные проблемы, а вдруг сам ваш князь озаботился своей охраной из доверенных людей. А может, охраняют не сколько его, а его супругу? А жандармский ротмистр, тот, который с ними, ведь тоже наверно боевой офицер? Вот и набрал среди ветеранов бойцов. Гридасов, не смотря на то, что Игнатьев снова при власти, сидит в имении и никуда не суется и его люди давно распущены.
Пауза и визитер задумчивым голосом, продолжил.
– Может вы и правы, но вот как-то то что Троянова засветила меня, попросив городового задержать, выпадает из общей картины. Слишком уж четко и оперативно все сделано, в лучших традициях нашего ведомства и как она вашему дознавателю то про проверку то разложила. Я аж заслушался.
– Ну Ксения Витольдовна женщина видная, волевая, из потомственных военных…
– Это да, характер у нее железный и мысли правильные, но есть одна несостыковка, которая существенно портит всю картину.
– Поясните.
– Я не занимался опросом ее соседей, я не ходил вокруг дома и не заглядывал в окна. Она никак не могла меня видеть и никакие соседи не могли ей указать на меня. Это мог сделать только тот, кто точно раскрыл нашу группу, выявил старшего, и указал Трояновой, на кого заявить.
– Вот даже как. И зачем же ей это понадобилось то? – посуровел полицмейстер.
А вот теперь хохотнул визитер.
– А все просто. Они вашими руками захотели узнать, кто же нас прислал и в случае задержания, кто выступит заступником. Очень ловкий и остроумный ход.
– Так может…
– Ничего не получится. Думаю, они все и так поняли. Ваш срочный приезд и вмешательство в это дело дал им необходимую информацию. Я думаю, это именно тот случай, когда правая рука не знает, чем занимается левая.
– Ну может поговорить с Ксенией Витольдовной, чуть по строже?
– Ничего это не даст. Поверьте. Теперь я же процитирую вас. Сильная женщина, я с такими встречался, у меня в команде одна такая. Она доиграет свою роль до конца и тем более она в своем праве – мы ведь реально потревожили ее покой и возможно ее об это маленькой услуге попросил сам князь.
– Так может я потом…
– Не стоит. Мы и так скомпрометировались. Теперь главное не усугубить ситуацию. НЕ давите на нее.
– Так что от меня потребуется?
– Просто отпустите меня.
– А Троянова?
– Скажите ей правду. Я полицейский из столицы, который занимался своим делом и ей реально ничего не угрожает. Вот и все.
После расшаркиваний визитер ушел, а что полицмейстер втирал своим подчиненным, я мог только догадываться, хотя было совсем не интересно.
А я стал наблюдать за человеком, которого называли Аристарх Николаевич, мне было очень интересны его дальнейшие действия. Как и ожидалось, возле полицейского участка его встретили двое бойцов, тех, кого мы срисовали еще днем, ну и девушка, которая, как и ожидалось, была членом их группы, что, как ни странно вообще не характерно для этого времени. Женщин-оперативников как таковых не было, да использовали в оперативных комбинациях, но чаще всего как «медовые ловушки» и для «постельных допросов», очень редко в качестве ликвидаторов, но вот так вот, в наружке с элементами оперативной работы – это было необычно.
Когда они отошли метров на сто и остановились в небольшом проулке и затаились почти в полной темноте, откуда великолепно просматривалась слабо, но все-таки освещенная улица: идеально чтобы срисовать любой хвост и незаметно уйти. Ну а я шел следом, но так, на приличном удалении и прекрасно все слышал, поэтому и сам затаился, записывая на цифровой диктофон их импровизированное рабочее собрание.
– Вас отпустили… – заговорила девушка.
– Когда за вас хлопочет лично директор департамента государственной полиции, то это открывает многие двери и даже двери камер, – как мне показалось, со злой ирониейпроговорил руководитель всей этой группы.
– Так что случилось?
– Князь щелкнул нас по носу, чтоб не лезли. Ну и точно выяснил, от лица кого мы действуем.
– Могут быть проблемы? – коротко спросил пожилой мужчина, как мне кажется самый старший по возрасту в их группе.