Страница 89 из 119
– Хорошо, – торопливо ответила Троянова, и, повернувшись, пошла к двери, в которую уже несколько раз призывно постучали гости.
Я вышел в коридор, достал из наплечной кобуры Ярыгина, загнал патрон в патронник и аккуратно спустил курок, чтоб в случае чего можно было сразу выстрелить самовзводом. Так же само достал из котомки ПП-2000, накрутил на него тактический глушитель, загнал патрон в патронник и поставил его на предохранитель, ну и подготовил газовую и светошумовую гранаты. В радиостанцию снова вставил гарнитуру и, отжав тангенту, проговорил:
– Гнездо-Соколам. Есть контакт. Максимальная осторожность. Всем приготовиться, смотрим за наблюдателями. Буду что-то делать, сразу сообщайте.
Выслушав подтверждения приема, замер в коридоре, слушая, как Ксения Витольдовна завела гостей в столовую, и я услышал часть разговора:
– …мой супруг, князь Таранский… друг семьи, жандармский ротмистр Ковальский, который много сделал и для спасения и для защиты нашей семьи…мы получили телеграмму, что наш общий знакомый направляется к вам, в Мценск, и при этом выяснил что-то важное, очень важное. А так как он несколько необычный человек, и не будет тревожить по пустякам, то мы посчитали необходимым срочно приехать и повидаться с ним, так сказать, инкогнито – увлеченно вещала Ольга Алексеевна.
Троянова их провела в столовую, предложила присесть за стол, параллельно поддерживая разговор.
– Конечно, я вас понимаю. Мы сами его ожидаем с нетерпением. Я даже видела его в городе, но не решилась подойти. Он с каким-то спутником под видом приезжего англичанина выехал куда-то в уезд.
Ольга Алексеевна немного неуверенно проговорила:
– Мы тоже наводили справки о приезжем англичанине, Шерлоке Холмсе, и, так же как и вы слышали, что он покинул город. Но может он как-то выходил с вами на связь?
«О как, а они и про эту легенду в курсе. Интересно, где так качественно то протекло?» – не на шутку разволновался я.
Разговор шел между княгиней Таранской и Трояновой, при этом, мужчины молчали, внимательно слушая и наблюдая за хозяйкой дома и за ее воспитанницей. Их понять можно – пока ситуация не накалилась, женщина с женщиной лучше найдут общий язык.
– Пахом! – позвала меня Троянова, у которой нюх на людей. Раз использовала это имя, значит ситуация у нее под контролем, и ничего плохого пока не чувствует.
Я, сделав небольшую паузу, как будто стоял не под дверью, а подальше, зашел в столовую, всячески изображая пентюха и босяка на службе у своей госпожи.
– Барыня, звали?
Она, посмотрев на меня, кивнула на самовар.
– Пахом, затопи самовар, гостей свежим чаем попотчевать надо. Разговор будет долгим.
И тут голос снова подала Ольга Алексеевна.
– Ну что вы, Ксения Витольдовна, не хотелось бы вас стеснять…
– Не беспокойтесь. Мы сами не знаем, сколько придется ждать. Гонец от нашего гостя был и сообщил только что сегодня…
Я осторожно бочком-бочком вдоль стеночки стал пробираться к самовару, мимо княгини, которая как-то ну уж очень странно на меня посмотрела, и даже, если не показалось, чуть усмехнулась. Дальше мой путь лежал за спиной сидящего жандарма, который вполне прогнозируемо сел так, чтоб наблюдать за обоими входами в большую комнату. Ох, как он напрягся, когда я осторожненько зашел к нему за спину. Этот волчара чуть повернулся, чтоб контролировать мою скромную тушку и краем глаза наблюдал до тех пор, пока я, кряхтя, не забрал со стола небольшой пузатенький самовар и не утащил его из комнаты.
Даже упоминать не стоит, что в комнате была припрятана заветная булавочка и я, пока тащил по коридору пузатый самовар, слушал об интересном разговоре между Таранской и Трояновой.
Ксения Витольдовна не стала кокетничать и ломаться и вполне по делу с ключевыми подробностями обрисовала причины того, почему она полезла в высшие сферы миропорядка, умудрившись пробить канал между мирами.
Я еще тогда в лесу под Яренском, предполагая, что возможно в будущем придется воспользоваться связями княгини, обрисовал ей картину того, что вопросы реабилитации полковника Арцеулова и оправдания его сына для меня являются ключевым в этом мире. Поэтому гости с большим интересом слушали рассказ, так сказать от первого лица о побудительных мотивах связи с человеком из другого мира. О том, как она общалась и как организовывали мой переход. Судя по тому, что в разговор осторожно вписались и жандарм, и сам князь Таранский, задавая вполне дельные уточняющие вопросы, они тоже были заинтересованы раскрутить историю с полковником Арцеуловым, ну и конечно выйти на устойчивый контакт с пришельцем.
– Гнездо, Сокол-Два на связь, – отключился шумоподавитель радиостанции и у меня в наушнике раздался искаженный голос Макара.
– Сокол-Два, Гнездо на связи.
– Гнездо. К наблюдателям подошел еще один, вроде старший. Все время прятался, наблюдал издалека. Правильно сказали, что поостеречься и не лезть.
– Что они делают?
– Разделились. Один, тот который старший, присматривает за домом, а двое, сначала прошлись по улице, а теперь пытаются расспрашивать соседей. Наши действия?
– Не вылезаем и наблюдаем. Сфотографируйте их, лучше в разных ракурсах. Главное: пока не можем сделать вывод противник это или нет, никаких силовых действий. Исключение – нападение на вас, на меня и на женщин-хозяек в этом доме. Безопасность гостей, в самую последнюю очередь, пусть сами себя охраняют. Сейчас выпровожу их, а ты, Сококол-Два, по возможности попытайся прикрепить старшему булавку-прослушку. Потом идешь за ним, ведешь, смотришь, слушаешь, и записываешь их разговоры. Надо выяснить – они местные, или прибыли за гостями. Если пришлые, то где остановились, ну и любую другую информацию.
– Вас понял Гнездо, – с чуть задумчивой интонацией ответил Макар.
– Сокол-Один, Гнездо, на связь.
– Гнездо, Сокол-Один, на связи.
– Твоя задача не меняется, наблюдаешь за домом. Вмешиваешься, только по команде ну или в самом крайнем случае.
– Вас понял, Гнездо, – ответил Антоха, и я явственно сейчас представил, как он хочет тоже побегать по городу за незнакомцами.
Ну а я, параллельно с переговорами, успевший растопить самовар, понес его обратно в гостиную, где все чинно расселись за столом и вели культурный разговор обо мне. Расслабив веревку, заменяющую ремень, поддерживающую армяк, расстегнул клапан, придерживающий пистолет в наплечной кобуре. Патрон в патроннике уже был, поэтому был готов ко всяким неожиданностям.
Бухнув самовар на стол, я повернулся к Трояновой и, чуть поклонился, глянув ей в глаза, безмолвно замер, как бы прося разрешения прервать господский разговор, и она меня не разочаровала.
– Чего тебе Пахом?
– Барыня, Ксения Витольдовна, там какие-то люди, странные, в окна заглядывают, да по соседям ходят, про нас спрашивают.
А сам внимательно наблюдал за реакцией гостей. Я чуть не присвистнул – да они сами удивились и очень сильно. Явно наблюдатели их программой визита не были запланированы и это гостей очень сильно напрягло. Ну а Троянова, быстро все смекнув, и немного взволнованным голосом спросила:
– Что за люди, Пахом?
– Да не знаю, барыня, в первый раз вижу. Аккурат за господами пришли. Ненашенские люди, точно вам говорю.
Жандарм резко подскочил, и в его руке появился револьвер, а я чуть напрягся. Он сделал насколько шагов к окну, но очень привычным движением спрятался за портьерой и осторожно выглядывая, стал наблюдать за улицей.
В комнате несколько мгновений стояла тишина, все явно не то что бы перепугались, но были сильно удивлены подобными новостями.