Исповедь эгоиста.

Поэтому для Кононова, который сумел накопать странную информацию, но не знал, что с ней делать, обращение к ротмистру Ковальскому было единственным логическим выходом.

Смотря на легкую усмешку на обветренном лице Ковальского, поручик наконец-то решился, хотя и вариантов у него как таковых то и не было.

– Владимир Николаевич, я тут случайно оказался свидетелем весьма любопытной истории. И, если честно, не знаю как реагировать и кому докладывать.

– Начало интригующее. И как мне кажется, в некоторой степени переплетается с вашей недавней поездкой в Вологду.

– Да, так и есть.

– Ну так давайте, облегчайте душу. Надеюсь, на вас страшных грехов нет, я ведь не священник, – Ковальский шутил, пытаясь успокоить своего сослуживца, но у самого от неприятного предчувствия заныл больной желудок, – с другой стороны, любая дорога начинается с первого шага.

– Хорошо, – и привычно оглядел все вокруг, чтоб не оказалось не нужных свидетелей, – Вы же помните, что давече я брал отпуск и ездил в Вологду к своей матушке.

– Конечно. Пока вас не было, пару дел передали мне, и я смог по достоинству оценить вашу прилежность и качество работы, о чем только вчера докладывал подполковнику Ротову.

– Спасибо, Владимир Николаевич.

– Полноте вы действительно заслуживаете похвалы, но давайте рассказывайте, я действительно заинтригован.

– Конечно. Так как батюшка умер, я остался старшим мужчиной в семье и часть из своего жалованья постоянно отправлю семье.

– Я в курсе…

– Поэтому когда возникла необходимость отвезти мою младшую сестру в частный пансион в Москве, матушка телеграфировала и попросила меня лично сопроводить Александру. Мы сели на поезд в Вологде и вторым классом отправились в Москву. И вот когда остановились в Ярославле стали свидетелем мерзкого зрелища, когда деловые попытались убить из мести какого-то ремесленника.

– О как, весьма интересно, но вы сами понимаете, деловые не совсем наш профиль.

– Понимаю, но были нюансы, которые меня очень заинтересовали, на которые местные полицейские просто не обратили внимания.

– Вот теперь начинается самое интересное, как я понял?

– Именно. В дороге деловые в поезде напились и начали буянить и местные мужики их просто успокоили. Бандиты сошли с поезда в Ярославле и, видимо, захотели отомстить обидчикам. Один из них подошел к ремесленнику, который вроде был с теми, кто дал укорот бандитам и попытался его ударить ножом в сердце. Тот стоял в стороне и не лез в толпу, где торговки предлагали с лотков всякую снедь. Наверно деловые поэтому этого ремесленника и выбрали.

Взгляд Ковальского насторожился.

– Вы сказали «попытался». Значит, у него ничего не получилось.

– Да именно так. Ножом то он ударил, но ничего не смог сделать. Как оказалось у грязного, оборванного босяка под армяком оказалась кираса, которая и защитила его от ножа.

– Даже так. Очень любопытно, очень любопытно. Что было дальше?

– А дальше ремесленник очень ловко отбил руку с ножом, ударил делового поддых, потом ногой в пах, и когда тот согнулся, четко ему дал в ухо, выбив дух у бандита. И это были не обычные для крестьян удары, когда они лупят друг друга стенка на стенку, это были короткие и четкие движения и особенно удар ногой. Это удары воина, а не крестьянина. Чем-то напоминает восточные боевые искуства.

– Понятно. Что было дальше?

– А дальше подскочили люди, которые были с этим ремесленником. Один, молодой, тут же его прикрыл своим телом, а второй, постарше, деловых раскидал как котят, и не убил только чудом. Потом на деловых, которые, видимо, всех утомили, навалились уже все мужики и начали просто топтать.

– Говорите, что этого лже-ремесленника тут же стали защищать, закрывать своим телом?

– Именно, хотя тот и не выглядел испуганным. Судя по его движениям, он не испугался и был готов биться с остальными бандитами, и я, почему то уверен, что живыми бандиты бы не ушли.

– А потом?

– Прибежали полицейские, мужики разошлись. Старший из охранников этого ремесленника вышел вперед, представился отставным фельдфебелем и четко обрисовал всю картину, которую подтвердили все остальные пассажиры и свидетели. Даже молодой охранник вышел вперед и тоже дал показания.

– Он представился?

– Именно – полицейский урядник из Яренска, в отпуске по болезни.

И поручик к своему удовольствие увидел, как у ротмистра загорелись глаза.

– Фамилию полицейского расслышали?

– Конечно – Еремеев. Молодой, но явно боевой парнишка, по глазам видно. Просто я слышал, что вы, Владимир Николаевич, уделяли особенное внимание Яренску и сразу заинтересовался этой историей.

Ковальский задумчиво проговорил:

– Вы правильно сделали, что сначала подошли именно ко мне. Хорошо, а что этот ремесленник?

– А все это время, пока топтали деловых, он спокойно стоял в сторонке и держал руку под левой мышкой.

– Ранение?

– Да нет, ударили его в другое место. Очень похоже, что у него там был пистолет, и он его готов был применить. И мне показалось, что все эти выступления отставного фельдфебеля и полицейского-отпускника были для того, чтобы отвлечь внимание от этого человека.

– Да, вполне логично. Еще что-то?

– Конечно, – улыбнулся поручик, – я, как оказалось, раньше встречался с этим фельдфебелем.

– Где? При каких обстоятельствах?

– На Балканах. Он командовал одним из отрядов генерала Гридасова. Вы же сами помните, что они все замыкались на Игнатьева и чем занимались.

Видя, что Ковальский ненадолго замер, переваривая услышанное, поручик решил его добить.

– Я эту компания потом видел в Москве, но совсем в другом виде.

– Да? И кого они на этот раз изображали?

– Интересующий человек изображал из себя путешественника-англичанина, а фельдфебель его охранника и компаньона. Они подошли к городовому и этот лже-англичанин на ломанном русском расспрашивал, как добраться до Красной Площади. И у него неплохо получалось. Кстати их вел человек из московского управления, но вел грубо, так для проформы.

– Что-то интересное рассказывал?

– Ну я не все слышал, прогуливался с сестрицей Сашенькой, поэтому не мог себе позволить вести нормальную слежку. Но потом нашел того городового и, пользуясь своей должностью, подробно его расспросил. Человек представился выходцем из Новой Зеландии, у которого отец шотландец, а мать русская. Приехал посетить родину матери, город Мценск. Даже показал билеты и проездные документы, но как мне думается, это он показывал, таким образом, для московского филлера.

– И как представился? – спросил Ковальский, уже практически полностью уверенный, кого видел его сослуживец.

– Шерлок Холмс.