Страница 70 из 119
В таком темпе до города мы добирались двое суток, и придя на наше место в овраг, мне снова пришлось менять личину и опять под видом босяка, в сопровождении Антона пробираться в город.
В заведении Макара все было, как и раньше. Хозяин, прекрасно знающий окрестности, оторвался от нашего отряда и сам вернулся в город, чтоб не сильно светить свое отсутствие в городе во время эпических событий.
После того как я снова обосновался в той самой комнатке на складе, прибежали Мишка и Прохор, которые наперебой стали рассказывать новости. Если все перефразировать – то в принципе все было так как я и предполагал: нападение на полицейский конвой ряженных каторжников, гибель Котова и Попова вызвали всеобщий ажиотаж. Трупы нападавших, выложенные на площади, вызвали всеобщий интерес. Потом по городу и окрестностям пошли аресты. При этом стало известно, что и арестовали одного из полицейских, кто якобы имел связь с бандитами и выдал им время и путь конвоя. На следующий день из Вологды по реке принеслась комиссия и началась беготня. На следующее утро Мишка в котомке принес запечатанный конверт от доктора, где были два экземпляра секретного рапорта о событиях при нападении на конвой и рапорт о проведении скрытого обыска в доме Котова. Как мы и думали, там нашли украшения, который были отобраны у княгини при похищении ну личные вещи полицейских, убитых при нападении на патруль и очень необычные бумаги, где полицейский исправник весьма тщательно вел учет кому, когда и сколько он заплатил за свои делишки.
В записке, которую доктор приложил к документам, указывалось, что действия полицейского урядника Еремеева по отражению нападения признаны верными, правильными и все участники конвоя, в том числе покойные Котов и Попов будут награждены. Других версий не рассматривалось. Интересующий нас человек тоже прибыл, но старается сильно не выделяться, за ним ведется скрытое наблюдение с использованием моих электронных штучек. Доктор вечером обещал прибыть сам для разговора. Так же обещал быть и Еремеев, хотя Мазурова он брать не захотел, что я одобрил – и так слишком много людей, посвященных в мою основную сущность.
Вечером мы собрались в этой маленькой комнатушке, и я с интересом смотрел на доктора. Его мучили муки совести. Ведь человек, который управлял Котовым и стоял за большинством убийств в уезде был жандармом. Адъютант начальника Вологодского губернского жандармского управления капитан Стонгер Адольф Карлович. Личность серьезная, безжалостная и очень умная, раз так долго оставался в тени.
– Ну что, Александр Арнольдович, теперь понимаете, что бы произошло, передайте вы информацию вашим обычным каналом.
– Понимаю.
– Учитывая, как Стонгер ловко все обставил и как он лихо оставляет на своем пути трупы, вы бы долго не прожили.
Он невесело усмехнулся.
– Тогда что делать?
– Алексей Фролович, сколько еще комиссия тут будет под ногами путаться?
– Да кто их знает. Вроде успокоились. Бандитов настреляли, груз сохранили. Котов и Попов – герои и никаких подозрений.
– А что жандарм?
Тут Еремеев усмехнулся.
– Ночью, переодевшись, ходил в дом Котова и там все обыскивал. Естественно ничего не нашел. Ходит бледный. Вроде нервничает, но скрывает.
– Он пьет?
– Да как все. Беленькую изредка.
– Вот и хорошо. Завтра вечером выкрадываем его, допрашиваем под химией ну и дальше…
Доктор с Еремеевым переглянулись.
– Александр Арнольдович, сильно не переживайте. Есть много способов, так чтоб никто ничего.
Прошел день. Я сидел в комнате и слушал, что происходит в полицейском участке, посматривал на камеры и просто маялся дурью – ничего особо интересного и не было, но вот вечеромнарисовались четверо полицейских, одетых по гражданке, которые притащили упиравшегося жандармского капитана с мешком на голове. Они отловили его в городе, где он, судя по всему, шел на встречу с информатором. К кому – это выясним чуть позже. Его информатор или жандармского управления.
Когда его привязали к стулу и сняли мешок, он бешено выпучил глаза, старательно рассматривая всех находящихся на складе и оценивая обстановку. А когда у него вытащили кляп, он попытался качать права и угрожать, но электрошокер быстро его заставил замолчать. Он выгнулся дугой, задергался и замычал от боли, когда я выключил прибор.
Появившись перед ним, я сел на услужливо предоставленный стул и посмотрел ему в глаза:
– Доброй ночи, господин капитан. Доброй ночи коллега. Будем говорить, или на вас опять испытать достижения современной науки? Кричать, угрожать высокопоставленными покровителями, пытаться подкупить не советую. Вокруг этого склада патрулируют полицейские, внутри тоже. Те самые, кого вы со своим дружком Котовым подписали на смерть, ну а сами решили прихватить перевозимые ценности. Они ВСЕ в курсе, кто и как стоял за Котовым.
Он с трудом сглотнул, хотя из уголка рта стекала слюна.
– Кто вы такой?
– Я же сказал, ваш коллега, только рангом выше и с правом казнить и миловать на месте. И отчитываюсь я на самом высоком уровне, поэтому ликвидация Котова и Попова мне сойдет с рук. Ваша ликвидация – тоже. Слишком уж вы мелкая сошка, для того дела, которое я расследую.
– Какое дело? – опять с трудом, но с явным интересом спросил он.
– Похищение жены и дочери товарища министра финансов. Причем князь Таранский занимается финансовой контрразведкой и отчитывается по некоторым вопросам лично Государю Императору, минуя своего непосредственного начальника. Поэтому на это дело и поставили меня. Разобраться и наказать.
А он немного улыбнулся даже, показывая, что не поверил ни единому слову.
– Чушь. И я, услышав эти сказки, должен пасть вам в ноги и во всем признаться. Смешно. Вы даже не служите и не местный, по выговору слышно.
– Смешно? Вы даже не представляете насколько. Ладно, не будем терять времени. Мне еще вашу случайную естественную смерть организовать нужно, а не трепаться с человеком без чести и совести.
– Да как ты смеешь…
– Урядник, оголите ему руку, нет времени цацкаться с этим уродом…