Страница 57 из 119
Хрустнув «липучкой» открываемого клапана одного из подсумков, достал газовый баллончик «Шпага» и протянул Прохору, у которого и так широко открылись глаза от вида незнакомой амуниции. Я коротко обрисовал назначение газового баллончика и как им пользоваться, чтоб самому не пострадать.
– … это не оружие. Это средство защиты. Выпускаешь струю в лицо нападающих и убегаешь. Только так. Они будут кричать от боли, кашлять, рыдать минут десять. Понятно?
Он кивнул и с осторожностью взял в руки заветную вещь из другого мира, подержал ее, примерился под моим руководством и вопросительно посмотрел на меня.
– Ну все, вроде. Выполнять.
Он кивнул и пошел куда-то в соседнюю комнату, и я кивнул хозяйке, которая взглядом вроде как попросилась помочь.
Мы с Антоном, старшим сыном урядника, остались в комнате одни, ну если не считать Мишки, который чуть ли не забился в угол, и старался не отствечивать, притворившись неодушевленным элементом интерьера.
– Ну что, Антон, теперь с тобой, готов?
– Так точно, ваше благородие, – и вытянулся по стойке смирно. Но я глубоко вздохнул, и устало сел на лавку.
– Ну не тянись ты так. Сколько раз говорил – на таких мелочах можно спалиться и провалить всю операцию, выдав наблюдателю, что я не босяк с улицы, а не простой человек. Понял?
Он кивнул.
– Хорошо. Присаживайся. Надеюсь, в будущем не будет таких проколов.
Опять кивок.
– Значит так Антон, у тебя как отношение с соседями?
Он на мгновение замер, пытаясь сообразить, к чему веду. Пришлось пояснить.
– Надо осторожно поговорить, выяснить, не интересовался ли кто вашим домом и особенно гостями урядника и договориться, что если кто будет интересоваться и заглядывать через забор, сразу бы вас известили. При необходимости, даже пообещать какое-нибудь вознаграждение. Понятно? Но тут лучше чтобы Екатерина Дмитриевна этим занялась. Она женщина видная, правильная, авторитетная, думаю, все соседи с ней в хороших отношениях и пойдут на встречу в этом вопросе.
Хозяйка, находившаяся в соседней комнате и прекрасно слышавшая наш разговор, как раз зашла в сопровождении преобразившегося Прохора, и тут же подключилась к обсуждению.
– Как скажете, Евгений Владимирович, все сделаю, раз дело такое важное и опасное. Поговорю с соседями.
– Вот и хорошо. Пока все заняты, можно мы с Мишкой там, на сеновале поваляемся, а то день был не легкий…
И тут на меня налетело цунами возмущения.
– Какой сеновал, Евгений Владимирович? Обед уже поспел, давайте мойте руки и к столу, отведайте, что Бог послал.
Прохор и Антон были сразу отправлены выполнять задания, а мы начали приготовления к трапезе. Ну, тут я немного прогнулся. Достал из котомки обычное гигиеническое мыло в походной пластиковой мыльнице, продемонстрировал хозяйке в работе и сразу презентовал ей, объяснив все достоинства. Мылом в это время конечно никого не удивишь, тем более Россия всегда была чистоплотной страной в отличии от погрязшего в грязи и разврате Запада. Поэтому хозяйка по достоинству оценила нежность, запах, цвет ну и исполнение, и главное – никакого футуршока от такого привычного продукта не было. Пока что-то разогревалось и раскладывалось, и хозяйка куда-то бегала за разносолами, мы с Мишкой скромненько сидели на лавке, хотя и я, и хозяйка испытывали некоторую неловкость – замужняя женщина почти наедине с чужим мужчиной это не очень хорошо. Поэтому я ждал когда вернется Антон либо появится урядник, а то такая обстановка явно не способствовала нормальному пищеварению, а есть ой как хотелось.
– Екатерина Дмитриевна.
Она подняла голову и на мгновение встретилась со мной взглядом.
– Екатерина Дмитриевна, давайте я подожду на дворе либо Антона, либо Алексея Фроловича, а то как-то неуютно чувствую себя наедине с чужой замужней женщиной. Очень не хочется и вас вводить в смущение и как-то компрометировать.
По ее взгляду стало понятно, что я угадал, тем самым добавив еще один бал в личном рейтинге в глазах хозяйки дома. Она попробовала убедить меня, что все нормально, но чувствовалось, что это все говорилось для приличия – ей явно было неуютно наедине с чужим мужчиной.
Прихватив котомку и оставив Мишку помогать по хозяйству, я вышел во двор и, найдя неплохое место за поленницей, с которого просматривался весь двор, вход в дом, главные ворота, калитка и большая часть забора, я уютно устроился, наслаждаясь теплым весенним солнышком, чистым небом. И вообще, мне было как-то тепло и хорошо на душе, потому что знал, что делаю хорошее дело и я реально нужен людям. На всякий случай достал ПП-2000 и накрутил на него тактический глушитель и положил себе на колени.
Так я просидел минут двадцать, когда резко открылась калитка, и во двор влетел Антон, на лице которого застыло выражение растерянности и удивления. Он быстро пробежал мимо моего укрытия и влетел в дом, где пробыл буквально несколько мгновений и выскочил обратно, крутя головой, явно в поисках моей скромной персоны.
– Антон, – негромко позвал я, но он все равно услышал и, рассмотрев, где я прятался, сразу быстро подбежал ко мне.
– Евгений Владимирович, батька идет.
– Хорошо.
– Он не один.
Теперь я понял, его растерянность, да и сам немного удивился – урядник должен был понимать серьезность встречи с пришельцем из другого мира, и то, что он на нее идет с чужим человеком, это знак серьезного изменения оперативной обстановки.
– Кто с ним?
– Доктор Смежаев.
– Не удивлен. Этот доктор слишком хитрый и умный. Ох не нравится он мне. Значит так, принимаете, заводите в дом, сажаете за стол. В случае если он попытается что-то выкинуть, сразу обезвредить. Нужно выяснить, кого он тут представляет. Дождаться Прохора, определить, нет ли наблюдателей и не крутиться ли кто-то возле дома. Если никого не будет, тогда можно поговорить, если кто появился, я тихо ухожу, а вы все рассказываете, что ничего не знаете, и никаких гостей не было.
Он кивнул, развернулся, и побежала навстречу отцу с новым, мягко говоря, нежданным гостем. Я же загнал патрон в патронник в ПП-2000 и поставил его на предохранитель, в ожидании неприятных неожиданностей.
Вот снова скрипнула калитка и через двор к дому проследовали урядник, его сын и доктор Смежаев с неизменным саквояжем в руке. Теперь ждем Прохора. Прошло еще минут десять, и со стороны большого сарая появился младший Еремеев, который, выполнив все инструкции, пробрался домой через забор. Я тихо свистнул, он увидел меня и подбежал.
– Ну что, Прохор?
– Все чисто. Видел батьку и доктора Смежаева. Как вы сказали, подходить не стал, проследил до дома. Никто не следил ни за батькой, ни за домом.
Я замер на несколько секунд, обдумывая ситуацию.
– Молодец, хвалю. Садишься здесь, и смотришь за двором, забором и воротами. Если кто полезет, дашь знать, но главное в бой не лезь.
Он кивнул. В этот же самый момент на крыльцо снова вышел Антон, и направился к нам. Теперь на лице у него застыло выражение раздражения, но явно не ко мне:
– Ваше благородие, Евгений Владимирович, вас просят.
– Все чисто?
– Да.
– Так что тут доктор делает?
– Батька сказал, что вариантов не было. Тот и так все знает.
– О как. Зайди, скажи, что я ушел и через час вернусь. Но реально я зайду через десять минут. В этот момент ты должен стоять за спиной доктора и если он при моем появлении полезет руками куда-то за пазуху или под стол, зафиксируй его, не дай ему вытащить пистолет или нож. Надо с ним серьезно поговорить на своих условиях, а то не хочется осквернять ваш дом убийством.