Страница 54 из 119
Последние слова он высказал уверенно, но очень тихо. Я открыл рот, чтобы ему высказать возражения, но он меня перебил.
– Смежаев Александр Арнольдович, к вашим услугам. Местный эскулап. Урядника я позову сам, а то Буровцев вряд ли поборет свою лень ради вас и пойдет искать Еремеева.
– Буду очень благодарен, милостивый государь.
Он улыбнулся одними глазами, блеснув пенсне, отвернулся от меня и, поднявшись по лестнице, открыв дверь, исчез в здании полицейского участка.
Прошло не меньше двадцати минут, когда на крыльцо вышел Еремеев в сопровождении доктора, который вроде как отстав, шел по своим делам, но реально сгорал от любопытства и чуть задержался, чтоб посмотреть на встречу необычного человека и местной знаменитости, умудрившегося перебить целую банду и спасти княгиню с дочкой из Санкт-Петербурга – урядника Еремеева.
Урядник остановился, повернулся к доктору, который кивком показал на меня. Полицейский спустился по ступеням и подошел ко мне.
– Ты меня искал? – грозно и с достоинством спросил он. Я поклонился и робко ответил:
– Да, ваше благородие.
– Я не благородие.
– Все равно большой человек, уважаемый, – и опять поклонился.
– Понятно, хватит. Говори, чего искал, недосуг мне тут лясы точить.
Я поднял голову, и из-под козырька картуза мельком глянув ему в глаза, спокойно и даже тише чем нужно проговорил:
– Полицейский урядник Еремеев Алексей Фролович?
Он немного опешил, но не стал бычиться и ответил:
– Да.
– Вам выражают большую благодарность за то, что вы выполнили свое обещание и в целости и сохранности доставили доверенных вам людей. И за то, что отправили, как обещали телеграмму. Она дошла до адресата.
Он изменился в лице и стал пристально рассматривать меня.
– А ну ка подними как голову, мил человек, – грозно, но с какой-то надеждой в голосе проговорил этот большой и сильный человек.
Я посмотрел ему в глаза.
– Добрый день, Алексей Фролович.
Ох как он подобрался, сразу узнав меня.
– Ваша…ваше благородие.
– Спокойнее, Алексей Фролович. А то наделаете делов. Мне в вашем мире пока трудно за местного выдавать себя, хотя дело того требует. Ваш знакомый доктор, меня сходу раскрыл. Поэтому не усугубляйте ситуацию.
Он кивнул, но опять как подчиненный большому начальнику. Я вздохнул, тут нужно все брать в свои руки.
– Алексей Фролович, успокойтесь, надо серьезно поговорить и без свидетелей. Мне стало известно, что настоящий враг, что вас подставил под пули каторжников, служит вместе с вами, поэтому нужно быть максимально осторожным. Поняли?
Ох как у него сверкнули глаза. Он только кивнул, но взгляд, и то, как он сразу изменился и стал напоминать волкодава, готового ринуться в бой и рвать волков.
– Сделаем так. Вы сейчас накричите на меня и выгоните. Я порыдаю, покричу и уйду и буду ждать за конюшней. Отправьте вашего сына Антона, который, как я знаю, служит у вас. Путь ко мне не подходит и медленно пешком идет к вам домой, я пойду за ним. Пока вы не вернетесь со службы, я вынужден буду немного потревожить вашу семью и посидеть у вас дома, чтоб не привлекать лишнего внимания.
– Да я всегда, да я…
– Еще раз повторяю, успокойтесь урядник. Еще. Поговорите с доктором, чтоб держал язык за зубами. Он меня раскусил, но предполагает что я офицер, действующий под личиной ремесленника. Тут лишнее слово и могут ударить ножом в спину. На кону снова ваша жизнь и жизни ваших родных.
Взгляд его стал стальным и очень нехорошим. Он и так понимал, что пришелец из другого мира не будет заниматься глупостями, сам пришел, значит ситуация очень серьезная.
– Понял. Сделаю.
– Хорошо. Главное не переигрывайте и нервничайте. Не привлекайте внимание настоящего врага, что находится рядом. Все поняли? Теперь начинаем играть на публику. Кричите.
Он ухмыльнулся и закричал.
– Да как ты смел сюда прийти! Пошел прочь.
– Ваше благородие, не обессудьте, примите подарок, не побрезгуйте, помогите Митьке, он не виноват, так по пьяни дуреет и драться лезет. Не он это, не мог он ножом ударить трактирщика, не доводите до каторги!
Я присел, быстро скинул котомку и достал оттуда завернутый в черную тряпку кусок хлеба, что мне презентовал Иван перед выходом. Потом бухнулся на колени и обхватил левый сапог урядник и начал стонать, что Митька не виноват и пытался сунуть ему в руку этот сверток.
Урядник ругнулся и несильно пнул меня, так чтоб отлетел, еще раз прикрикнул, чтоб я шел прочь, развернулся на каблуках и пошел обратно в полицейский участок.
Я посидел на коленях, подобрал сверточек, аккуратно положил его обратно в котомку, кряхтя поднялся на ноги, и, опираясь на Мишку, который был проинструктирован, поплелся за казарму.
А вот доктор, который скромно стоял в сторонке и, как и многие наблюдал за нашим представлением, не купился и только ухмыльнулся и, увидев приглашающий жест урядника, нехотя пошел за ним в здание участка в надежде получить какие-то пояснения.
Мы с Мишкой простояли за конюшней минут двадцать, потом появился молоденький полицейский, но крепенький такой, очень похожий на отца и совсем не похожий на те фотографии, которые Максим Николаевич нашел в архиве. Он лишь бросил на нас взгляд и не сильно спеша, пошел пешком через город к себе домой, по дороге с кем-то здороваясь, кому-то отдавая честь и при этом четко контролируя, чтоб мы не оторвались и не заблудились.
«Фух, контакт вроде налажен. Начинается вторая фаза моего плана» – подумал про себя, и с трудом изображая задохлика, шлепал по улицам Яренска, стараясь не потерять из виду широкую спину сына полицейского урядника Еремеева.