Исповедь эгоиста.

А глазки то блеснули пониманием и немного испугом.

– Спасибо Великий Катран.

Он помолчал, обдумывая ситуацию и, решившись, спросил:

– Ты пришел, потому что нам угрожает беда?

Я подумал, почему-то врать не хотелось, но и легенду нужно поддерживать.

– Нет, не сейчас. Позже по вашим местам пройдет болезнь и заберет много людей.

– Ты дашь лекарство, как дал дочке важной русской женщины, которую лечил?

– Верно. Теперь ты понимаешь, почему именно тебе помогают высшие силы. Ты умный и не жадный. Жадность и зависть сгубила много хороших людей.

Сделав паузу, я подтвердил его догадки.

– Да я дам тебе лекарство. Называется Флюколд. Он и от жара, и от лихорадки.

– Спасибо, Великий Катран, и извини, что со страху снова усомнился в тебе – и в голосе послушался и страх, и сожаление, и благодарность.

– Но ты принес много вещей, ты пойдешь дальше?

– Да Иван. Мне нужно встретиться с полицейским урядником Еремеевым. Я его спас, но его скоро снова попытаются убить и чуть позже убьют его старшего сына. Младший сын и жена потом умрут во время той же эпидемии, от которой вымрет и весь ваш народ.

И тут произошло то, что я как-то и не ожидал. Мое вольное изложение судьбы семьи урядника в приложении к народу охотников, вызвало очень серьезную реакцию у шамана. Он упал на колени передо мной, низко поклонился и обнял ноги на уровне берц и тихо заговорил:

– Прости Великий Катран, прости. Ты добр, силен, честен и щедр. А я думал о выгоде, правда не для себя, а для своего народа. Но…

Мне это не понравилось.

– Хватит. Дальше поговорим у вас в поселке. Готовь группу.

Он быстро подскочил.

– Идем как раньше. Впереди разведка, по бокам боевое охранение.

– Понял.

– Хорошо. Иди, готовься, выходим через десять минут. У меня и так мало времени, надо срочно иди в Яренск, спасать урядника.

Наш отряд шел часа четыре, пока мы не достигли поселка, там я произвел ревизию своих вещей, пристрелял оружие, а его у меня было немало. Когда есть деньги и когда знаешь у кого брать, чтоб не нарваться на контрольную закупку, то можно достать много чего интересного. Вот мне и достался практически не стрелянный «Форт-202», который долго лежал в частном доме какого-то украинского богатея, который с 2014 не появлялся на полуострове. Его домик чуть позже просто вскрыли умные воры, которые отслеживали такие случаи, ну и прихватили стреляющие железки. Серия хитрых перепродаж и оружие осели у моего знакомого, у которого я обарахлялся. Там же прикупил армейский пистолет Ярыгина, хотя на выбор были и «Глок-17» и GrandPower K100, но в свое время на дежурства заступал именно с Ярыгиным, под него в тире была набита рука. Хотя все образцы, что были у торговца оружием, представляли собой обычные либо армейские, либо спортивные системы, либо самопальные переделки из охолощенного оружия. Последнее мне даже в руки было брать страшно – не известно, сколько оно выстрелов проживет и как быстро взорвется в руках. Но основная проблема в том, что те образцы, что мне нравились, не имели возможности установки глушителя – то есть удлиненного ствола, на который либо на цангу, либо на резьбу уже можно было бы крепить саундмодератор, как он называется у буржуев. А я чувствовал, что эта особенная деталь оружия ой как мне понадобится в ближайшее время. Поэтому, чтоб не таскать кучу разного оружия, а особенно кучу различных боеприпасов выпросил у знакомца единственный и неповторимый ПП-2000, в комплекте с колиматорным прицелом, лазерным целеуказателем и конечно тактическим неразборным глушителем.

После небольшого отдыха впоселке шамана, я стал готовиться к походу в Яренск. Пока было время оставил Ивану большой пакет с таблетками Флюколда и несколько раз четко повторил как принимать и от чего. Еще раз тщательно пересмотрел все вещи и оружие на предмет меток, шилдиков и надписей отражающих иновременное происхождение. На оружии и так все было сточено – это было мое требование продавцу.

В итоге следующим утром, после плотного завтрака группа из десяти человек, во главе с Иваном и мной в качестве главной ценности вышла из селения и направилась в Яренск.

Естественно в такой ситуации я смог себе позволить набрать побольше всякого полезного добра, специального оборудования, продуктов и особенно боеприпасов. Я самым наглым образом обвесил охотников своими вещами, палатками, спальниками, а сам почти налегке шел в середине колонны. На мне была все та же горка в расцветке «мох», РПС-ка, за спиной тактический рюкзак, где были сложены самые важные вещи, оружие, электроника, боеприпасы, минимальный неприкосновенный запас продуктов, на случай если произойдет нападение и мне придется убегать, чтоб самое главное для выживания было под рукой.

Карабин, с которого я скрутил глушитель и вместо него накрутил навороченный ДТК, привычно нес на груди, положив цевьем на изгиб левой руки.

Мы так шли около двух недель, сильно не форсируя и стараясь сберечь силы. Сначала охотники пытались подстроиться под мой темп, а учитывая тренированность городского жителя, первые несколько дней были не сильно плодотворными. Но потом я втянулся и даже начал получать удовольствие от этого похода.

Но всему приходит конец. Мы дошли до окрестностей Яренска нашли глухое место в овраге, где я и забазировался на время. Договорившись о правилах экстренной связи с шаманом, я отпустил охотников, а сам устроил закладку по всем правилам разведки, а чтоб никто ничего не нашел, сверху поставил мину и все вокруг обрызгал репелентом чтоб отпугнуть диких и не совсем диких животных. Иван, на всякий случай оставил мне в помощь того самого молодого паренька, который, как оказалось, частенько бывал в городе, и в Яренске в том числе. Он и его родственники привозили сюда пушнину на продажу и у них были свои наработанные связи. А помочь Великому Катрану, на которого он смотрел с опаской и обожанием одновременно, для него было великой честью, особенно после того как я ему тишком дал упаковку Флюкольда, а для чего эти таблетки и как их использовать, он прекрасно слышал в поселке охотников. Я тогда это специально повторил несколько раз и очень громко, чтоб все слышали, какое богатство досталось их вождю. А вот раскладной нож с кучей всяких открывашек, шил и ножницами, вызвал у него просто щенячий восторг, хотя мне пришлось предупредить – если кто чужой, не верящий в Великого Катрана, увидит, то заберут, побьют, а может и убьют. Если не дурак – поймет, о чем я предупреждаю, а нет, так нет. Получит по глупости по голове и все. Но на этом этапе, на первом выходе, так сказать в люди, мне нужен сопровождающий, в компании которого я не вызову ненужного интереса. Под вечер я переоделся в специально заготовленные местные шмотки. Потертые и грязные штаны, на веревочках в виде завязок, свободная рубаха, под которую я нацепил бронежилет скрытого ношения, картуз, грязные и несколько раз ремонтированные перетянутые кожаными ремнями сапоги, и поверх всего этого что-то вроде короткой шинели, подпоясанной ремешком. Всю ночь я специально спал в этом наряде, чтоб он выглядел естественно, а утром, под удивленным взглядом Мишки, воспользовался тональным кремом из гримерского набора, тем самым состарив себя, а то чистое и белое лицо точно бы привлекло внимание, ну и надел парик и наклеил небольшую бороденку. В общем образ типичного ремесленника или крестьянина. На таких я насмотрелся в бандитском лагере, поэтому примерно знал к чему стремиться.

После легкого завтрака из сублимированных продуктов, приготовленных на походной спиртовке, мы выбрались из убежища и, сделав по лесу несколько контрольных кругов, вышли на дорогу и двинулись к Яренску на встречу приключениями.