Страница 26 из 119
Он кивнул головой, а я продолжил накачку перед боем.
– Главное быстрота. Выходим на исходную. Все из луков стреляют в дежурного, потом рывок к костру и зачистка двух других.
– Понял, Великий Катран.
– Все выдвигаемся…
Мы сдвинулись чуть в сторону по кромке деревьев, так чтоб костер находился прямо между нами и охранником, чтоб свет пламени слепил его до самого последнего момента и он нас увидел максимально поздно.
Мы только вырвались на открытое пространство, как рядом раздались несколько «Бздыньгь!», и прямо через пламя костра в охранника метнулись несколько стрел. Я явственно видел несколько попаданий, точно парочку в грудь и одна распорола щеку. Бандит что-то вскрикнул, прикрыв руками лицо и завалился вперед, чуть ли не головой в костер и тут же завыл как бешенный волк. А вот это в наши планы не входило. Его спящие напарники подняли головы и стали озираться по сторонам, пытаясь понять что происходит.
«Бздыньгь! Бздыньгь!» – опять защелкали луки охотников, посылая стрелы, но тут не все было так гладко – беглые каторжники явно были не новичками и, спрятавшись за бревном, стали расползаться в разные стороны, да и запас стрел у моих спутников был не очень большой штук по пять-шесть на человека. Но тут время работало на нас – пока они там ползали мы добежали до костра и я уже мог работать своим карабином. Один из бандитов вскочил, прихватив имеющийся в наличии огнестрел, но тут же вскрикнул, получив три стрелы в спину и захрипев, завалился на бок, а вот второй, явно непростой, перекатом ушел с линии огня, и с дубинкой напал на правого охотника, который неосторожно подскочил слишком близко к лежке охранников. Короткий взмах, вскрик и молодой парень упал на землю с раскроенным черепом.
«А удар то сабельный. Зек явно из казачков, вон как на контратаке сработал», – как-то совсем без эмоций отметил про себя, и уже на автомате словив ловкого противника в маркере коллиматорного прицела плавно, подушечкой пальца, нажал спусковой крючок.
«Ддах!» – тяжелый гладкоствол «Вепрь» дернулся в руках. Противник, не успевший увернуться, подломился и упал на землю с развороченной грудью – картечь на такой дистанции не оставляет шансов.
«О, как, не обманула чуйка» – даже с какой-то затаенной радостью констатировал происходящее.
Видимо атаман решил подстраховаться и организовал что-то вроде отряда быстрого реагирования. Громко скрипнула дверь. Пятеро вооруженных бойцов не спали и ждали сигнала, и, услышав крики и стрельбу, начали выскакивать из правой землянке, где ночевал атаман, и сразу с воем пошли в атаку на опешивших охотников.
«Ддах! Ддах!» – первый, бегущий почти прямо на меня, размахивающий настоящей шашкой покатился по земле. Следующий, бандит вскинувший для выстрела какое-то ружье, тоже получив заряд картечи, подломился в ногах, и, выстрелив вверх, упал на спину.
«Бздыньгь! Бздыньгь!» – пришедшие в себя охотники тоже отметились и еще двое нападающих, уже истыканных стрелами упали на землю, а последний, пятый, замер в нерешительности. Его понять можно – только что они впятером выскочили в атаку, а теперь он остался один, в гордом одиночестве против неизвестных противников, которые просто перестреляли многих товарищей. Судя по его глазам и жестам, еще чуть-чуть и начнет поднимать руки, но он даже дернуться не успел, когда, в горячке боя, разошедшиеся охотники его, как в тире, натыкали стрелами.
«Бум!» – как выстрел пушки прозвучал хлопок пистолетного выстрела и со стороны дверей в первую, атаманскую землянку, поднималось облако порохового дыма. Явно стреляли так, для острастки, почти никуда не целясь. Но маячить неподвижной мишенью тоже не хотелось, поэтому, уже привычно распластавшись на земле, откатился чуть в сторону и взял на прицел нового стрелка.
«Бум!» – еще раз что-то вжикнуло над головой и возле двери землянки опять поднимается облако порохового дыма.
«Да что же это такое», тут уже я разозлился. Судя по скорострельности явно из револьвера постреливают, по-другому просто не успели бы перезарядить. Дождавшись, когда возле двери опять появилось движение, аккуратно два раза подряд нажал спусковой крючок карабина.
«Ддах! Ддах!» – кто-то там вскрикнул и тут же скрипнула закрываемая дверь.
Я повернул голову к шаману, который не отставал от меня ни на шаг.
– Иван, добить раненных. Нас мало, чтоб никто в спину не выстрелил и не ударил.
Он кивнул головой и как ящерица уполз в сторону.
Сменив магазин в карабине, держа на прицеле злополучную дверь, откуда только что стреляли, перебежал в сторону и тут же увидел какое-то шевеление возле второй землянки и, не раздумывая пальнул в ту сторону для острастки. Опять кто-то вскрикнул, но без боли, вроде как от страха.
– Блокируем двери! – крикнул бегущему рядом охотнику, показывая в сторону второй землянки, и тот понятливо кивнул головой. Он с напарником быстро нашли какое-то толстое бревно и подперли дверь, пока я держал на прицеле вход в первую землянку, где, как я понял, проживал основной состав банды. А вторая землянка, вроде как для обслуживающего персонала.
Убедившись, что с этой стороны сюрпризов не будет, переместился ко входу к первой землянке и замер в ожидании, хотя и сам мало представлял что дальше делать.
Бросив короткий взгляд в сторону, увидел, как Семен поднимает на ноги охотника, который в самом начале боя получил палкой по голове. Так тот сам умудрился подняться, хотя его ноги постоянно подгибались, и все лицо было в крови. Явно серьезное сотрясение, но и то хорошо, что «трехсотый», а не полная потеря бойца.
Пока в голове крутились мысли относительно раненного бойца нашего маленького отряда, решение пришло само-собой. Взяв длинную палку, я с трудом дотянувшись до дверей земляники что есть силы постучал и крикнул:
– Полиция! Все выходят по одному, оружие в сторону!
И после очередного удара, изнутри последовали два выстрела, прямо через дверь. Крупные тяжелые пули, выбив большие цепки из досок, и ушли в землю, но и я тут же в ответку три раза пальнул в дверь:
«Ддах! Ддах! Ддах!», причем стрелял так, чтоб веером максимально зацепить все пространство за дверью. Опять вскрик и чуть позже кто-то начал подвывать.
Я опять палкой постучал в дверь, и в стиле незабвенного Глеба Жеглова прокричал.
– Эй, висельники! Выходим по одному. Ножи, палки, стрелялки откидываем в сторону. Любое неповиновение, завалю без разговора.
Но в отличии от известного фильма «Место встречи изменить нельзя», никто отвечать не стал, но какие-то приглушенные крики и мат все же доносились.
Я еще пару раз постучал, привлекая внимание, покричал, но меня, типа легавого, уже в открытую просто послали. Я так и думал, поэтому двумя выстрелами в одно место устроил в двери небольшую пробоину в верхней части, в которую, свесившись с крыши землянки, закинул газовую гранату, сделанную из обычного газового баллончика. Прошло несколько секунд, и я явственно услышал крики боли, ужаса, ну и конечно жесткий кашель.
Я мог только представить, что там сейчас творилось. В подъезде пятиэтажки, если выпустить газовый баллончик, люди по квартирам начинают вешаться, а тут в закрытом пространстве, причем с не очень хорошей вентиляцией… Явно получился небольшой Армагеддон местного разлива. Прошло несколько секунд, и дверь чуть ли не слетела с петель от сильного удара и из землянки полезли рыдающие и кашляющие бандиты, правда было их немного – всего четверо. А я уже, честно сказать, стал беспокоиться как буду всю эту ораву контролировать.
Возникла мысль относительно запасного выхода из атаманской землянки. Обычно бандеровцы в своих схронах обязательно устраивали запасные пути эвакуации при обнаружении убежища. Но сейчас у меня просто не было ни сил, ни времени проводить поисковые мероприятия и качественно блокировать пути возможного отхода. Оно мне надо, еще по ночному лесу устраивать догонялки за людьми, к которым я не имею вообще никакого отношения. Помогу людям, так в основном, возьму какие-нибудь сувениры и к вечеру вернусь к месту силы и чухну обратно в свое время. Поэтому – убегут, значит убегут, пусть местные полицаи занимаются наведением порядка, я и так тут наследил, наштамповав жмуриков. Надеюсь, потом не спросят, хотя тайга и не такие тайны скрывала. С другой стороны вряд ли бандиты при строительстве землянки предусмотрели противогазовые перегородки на случай если их попытаются выкуривать.