Страница 28 из 108
– Уйти, что ли, в спорт? – сказал Валентин, снявший рубашку и рассматривавший свою мускулатуру в висевшее на стене зеркало. – Гения из меня не получилось, но что-то вроде Геракла вылепили. Как ты думаешь, это не посчитают допингом?
– Охота тебе подставлять башку под чужие кулаки? – спросил лежавший на кровати Сергей. – Сегодня должно быть последнее облучение, может, оно поможет? Интересно, что нам скажут через три дня.
Три дня ждать не стали. На следующий день, после завтрака, всех попросили собраться в классе. На этот раз вместо мужчины к ним вышла миниатюрная и необыкновенно красивая девушка, на вид не старше восемнадцати лет.
– Не обращайте внимания на мой возраст, – улыбнулась она аудитории. – Я курирую программу вашей оптимизации и хочу откровенно поговорить о том, что мы собираемся делать дальше.
– А разве вы уже не закончили? – спросила одна из женщин.
– То, о чём вам говорили, мы закончили, только это не полная, а частичная оптимизация. Тело меняется сильно, а работа мозга улучшается не очень заметно. Если бы здесь были глупцы, они сильно поумнели бы, но таких здесь нет, поэтому изменения заметны только в части улучшения памяти. Без того, что мы проделали, вы не представляли бы для нас интереса. Но и сейчас пользы от вас будет немного, хотя сможете выполнять вспомогательную работу. Только мы не стали бы с вами возиться ради этих изменений. Всё делалось в надежде, что хотя бы часть из вас согласится продолжить работу.
– А в чём разница? – спросила та же женщина. – Почему с нами не советовались раньше?
– Вы могли отказаться и раньше, – возразила девушка, – только для этого пришлось бы разрывать контракт. Но всё, что мы делали до сих пор, абсолютно ничем вам не грозило, наоборот, в результате получили кучу плюшек.
– А теперь есть опасность?
– Давайте я расскажу, а потом сами всё для себя решите. Прежде всего скажу о том, чего можно добиться в результате предельной оптимизации. Тело продолжает укрепляться, хоть уже и не так сильно. Я прошла её и сейчас сильнее вас, – девушка показала рукой на Егорова. – Смеётесь? Дайте руку! – Она подошла к озадаченному физику и без видимых усилий вывернула ему руку, после чего вернулась на место и продолжила: – Нас мало интересуют эти изменения, поэтому перейдем к работе мозга. У каждого человека есть свой предел в оптимизации, который нельзя переходить. Трудность состоит в том, что его нельзя определить заранее. Но мозг сам начинает сигнализировать, когда этот предел близок и нужно остановиться. Мы научились улавливать эти сигналы, опасность в том, что у небольшого числа людей они очень слабые и прибор их не чувствует.
– И что будет, если переборщить? – спросил кто-то.
– Ничего хорошего, – ответила она. – Чтобы вам было понятно, я продолжу рассказ об оптимизации. С какого-то момента человек приобретает способность дробить сознание на отдельные личности. Это трудно объяснить, надо почувствовать самому. Каждая такая личность может выполнять свою работу, а результаты их работы остаются достоянием сознания, когда оно становится единым. Я могу думать одновременно о многих совершенно разных вещах. Это очень полезная способность, но не главное, чего мы добиваемся. По мере роста оптимизации, число потоков сознания растёт, и в какой-то момент вы получаете удивительную возможность непосредственного восприятия информации. Например, вы читаете книгу по какой-нибудь научной дисциплине и сразу же получаете о ней полное представление без обдумывания! В голове необыкновенное чувство ясности, позволяющее легко сосредоточиться на любой проблеме и быстро решить большинство из них. Это плюшки. Теперь перейдём к неприятностям. Предел, о котором я говорила, связан с ограниченным количеством личностей, которые может контролировать сознание. Если их станет больше, вы потеряете контроль и из единой личности превратитесь в их общежитие. Вероятность этого небольшая, но она есть. Мы наметили лечение таких людей, используя регресс мозга, но пока не можем ничего проверить из-за отсутствия таких пострадавших. Опасность, о которой я вам сказала, это пока только теория, но мы уверены в том, что она существует. Те, кто не хочет собой рисковать, могут уехать и начать выполнять работу по своим силам. Условия ваших контрактов продолжают действовать. Оставшимся предлагаются две программы. Первая продлится десять дней и, по нашему мнению, не должна нести опасности. После неё у многих должно получиться дробление сознания, но пока только на два или три. Это уже шаг вперёд и он будет должным образом материально стимулирован. Второй этап это усиление ваших возможностей до предельных или достаточных для наших целей. Такую работу я буду проводить с каждым индивидуально с приборным контролем. Прошедшие этот этап войдут в элиту компании, и их оклады для начала увеличатся вдвое. Если кому-нибудь не повезёт, мы приложим усилия для его восстановления и компенсируем все неприятности материально. Те, кто сейчас уедет, возможно, смогут закончить программу через два-три месяца, но это без гарантии. Сейчас пусть они встанут и выйдут из зала. Для оставшихся десятидневная программа будет обязательной, а оставаться после неё или уехать, они решат после её завершения. Я жду!
После того как большая часть собравшихся вышла, в зале остались тридцать два человека, в том числе и Сергей. Женщин среди них не было.