Страница 78 из 139
«Офигеть! Первобытный мегафон!»
В сознании тут же возникла картинка марширующих пионеров с красными флагами, кричащих в рупор речёвки, а душа на мгновение сжалась. Стало как-то тоскливо и грустно… Вздохнув, Торопов взял жестяную воронку и вышел на палубу.
— Внимание, команда буксира! Говорит инспектор Речного Регистра Торопов! Срочно подняться на борт! Будем оттаскивать баржу. Груз на берегу уже не спасти!
Метавшиеся на берегу тени замерли.
— Бросай всё к ядрене фене, говорю! Живо на буксир, сто чертей вам в печень! — Артём всё больше входил в роль бывалого капитана.
Сходни задрожали. По стальной палубе загрохотали шаги. «Вот так бы сразу. И почему никто никогда по-хорошему не понимает? Пока не наорёшь…» — Торопов вздохнул, припомнив армейский опыт.
— Двое на корму! Двое на нос! Приготовить буксирные концы! Отдать швартовые!
Расставив команду, Тёма вошёл в рубку и снял пробку с переговорной трубы.
— Машина, пар готов?
— Ещё немного. — Донеслось из глубин буксира.
— Нет времени, Петруха. Сгорим к чёрту. Так что давай, малый назад!
— Есть, малый назад! — Где-то раздалось шипение пара, всплески колёсных лопаток о воду. Артём воспользовался пожаром как ориентиром, чтобы определить движение судна. Корабль стоял.
— Средний назад!
— Есть средний назад!
Всплески участились, но судно по-прежнему оставалось недвижимо. «Они что там, придурки, швартовые не отдали, что ли?!» — С негодованием выругался про себя Артём и, высунувшись из рубки, проорал в рупор:
— Что там со швартовыми, чёрт возьми?!
— Швартовые отданы, сходни убраны! — Донеслось из темноты.
Жёсткие всплески лопастей о воду заставляли судно мелко вздрагивать.
— Петро, давай полный назад! Да подбавь пару! — Почти прокричал в переговорную трубу Артём, лихорадочно соображая, что такого важного он мог забыть. Ведь чудес на свете не бывает, и буксир уже должен оторваться из цепких объятий береговой отмели.
В конце концов, судно нехотя стало сползать в сторону фарватера. Торопов с облегчением вздохнул, вытер проступивший пот со лба и встал к штурвалу. Переложив руль на правый борт, и дождавшись, когда корабль начнёт уверенно поворачивать нос против течения, он быстро подошёл к трубе и скомандовал с паузой в минуту: «Стоп машина!», затем «Средний вперёд!» и тут же вернулся к штурвалу, чтобы выровнять руль.
Неуклюжая посудина под управлением самозваного капитана с большим трудом развернулась кормой к барже. Артём успел в который раз взмокнуть, прыгая от штурвала к раструбу переговорника и обратно. Подойдя, как ему казалось, на достаточное расстояние к барже, Торопов высунулся из рубки и крикнул через рупор:
— Славка! Принимай конец! На баке, отдать швартовый!
— Есть отдать швартовый! — Огненные сполохи сквозь дым высвечивали несколько фигур, копошащихся на корме и одну на барже. Славка не с первого раза смог поймать линь и вытащить основной буксирный канат. Но, в конце концов, через несколько томительных минут толстая пеньковая петля оказалась накинутой на кнехт. Команда буксира тут же закрепила канат на гаке.
— Швартовый закреплен! — Донеслось до Торопова.
— Славка, дуй на корму баржи! Команде очистить бак! — Артёму приходилось видеть лопнувшие канаты, потому рисковать людьми он не мог.
— Петруха, давай полный вперёд! Только понемногу! — Прокричал в медную трубу Тёма и тут же встал за штурвал, глядя через плечо на баржу. Порыв ветра швырнул горсть искр в сторону реки. «Только бы успеть!» — Пронеслось в его голове.
Буксир натянул канат, словно настройщик струну на рояле. Вибрация от колёс стала ещё ощутимей. Чёрный дым вперемешку с искрами толстой змеёй вываливался из трубы и тут же падал на реку, подкошенный порывами осеннего ветра. Казалось, что ещё чуть-чуть, и канат не выдержит. Но нет, баржа медленно, по чуть-чуть, стала вырываться из липких объятий илистого дна. Благо, большая часть груза к началу пожара уже была на берегу.
Не прошло и получаса, как суда смогли выйти на фарватер. Артём стал соображать, что делать дальше. Луна хоть и освещала водную гладь Иртыша, но света от неё было явно недостаточно. Причаливать к берегу в такой темноте было рискованно. Да и плыть, собственно, тоже.
«Интересно, а якорь на буксире удержит весь состав или нет»?
До Торопова стало доходить, насколько необдуманно они со Славкой вписались в этот переплёт. Алкоголь уже окончательно выветрился, и гадкий червячок сомнения стал глодать душу.
Корабль неожиданно повело носом к берегу. Артём крутанул штурвал, но это ситуацию не исправило.
— Стоп машина! Что там?!
— Правая машина заклинила! — Донеслось из трюма. «Этого ещё не хватало» — Тёма схватил рупор и высунулся из рубки.
— Двое на нос! Приготовиться отдать якорь! Замерить глубину!
— Четыре сажени! — Донеслось в ответ через пару минут.
— Отдать якорь!
Раздался лязг якорной цепи и грохот вращающейся лебёдки.
— Трави помалу! Да смотри цепь не упусти! — Артём пытался сообразить, какой может быть длина якорной цепи на этом корабле и как сказать, чтобы вытравили её почти до максимума. Ведь баржа тоже имеет нехилый вес. — Сколько вытравили цепи? И сколько осталось?
— Саженей сорок ушло… Сколько осталось — не знаем. Не видно.
— Вот бардак, туды вашу через коромысло! Тогда хорош! Крепи! — Артём стал наблюдать за берегом, стараясь уловить, держит якорь или нет. Огонь на берегу постепенно затухал, выгорая и уничтожая остатки товара. На востоке светлело. «Вот и утро скоро. Можно будет оглядеться и разобраться. Лишь бы к мосту не снесло… Интересно, как там Славка…» — Подумал Артём, глядя в сторону баржи.