Страница 37 из 139
Приобрел комплект из шаровар и куртки — из простой, немаркой материи. Для разных пеших выходов и работы. Все покупки ушли в купленный здесь же «рюкзак с карманами». Туда же отправился и сверток с вещами. Укладывая приобретения, Славка лишь порадовался вместительности «охотничьего мешка».
Добравшись до стеллажа с мясными консервами, Вяче оценил ассортимент. По старой советской привычке, подумал, что с тушенкой лучше, чем без. НЗ на «всякий пожарный» не помешает. И прикупил по банке (в те времена они именовались коробками и ½ коробками) «Говяжьего языка», «Супа горохового с ветчиной и мясом», «Ветчины с горошком», «Баранины рагу», «Сосисок с капустой», «Телятины» и «Ростбифа». Порции в консервах рассчитывались на две персоны, так что трехдневный запас Хворостинин себе и Артему обеспечил. Остальные продукты должен был прикупить Артем, вместе с посудой и самоваром.
В целом же изобилие всяческих и, что много важнее, качественных товаров по сравнению с поздней советской эпохой радовало глаз. Вопрос в финансовых возможностях населения. Тут проблем хватало. Но лично Вячеслава они пока никак не затрагивали — денег у них с Тёмычем имелось с большим запасом.
Закинув лямки заметно потяжелевшего после загрузки консервами рюкзака на правое плечо, он, переходя широкую улицу, едва не угодил под летящего с горки лихача. Тот лишь успел яро рявкнуть: «Берегись!» и коляска пронеслась в грохоте и пыли прямиком к мосту через Омку. Чертыхнувшись, хотел уже догнать и наказать наглеца, но вовремя одумался. Новая встреча с полицией совершенно точно не входила в его ближайшие планы. Зло сплюнув и вполголоса высказав на нелитературном русском всё, что он думает про «кретинов за рулем», отряхнул запылившиеся брюки и несколькими широкими шагами преодолел последние метры до тротуара.
Толковый хроноабориген из числа «приличной» публики на предмет чистки заглянул бы к портному. Но нашему герою такой ход и в голову не пришел.
В верхней части Любинского проспекта, почти напротив магазина Шаниной, как раз на крутизне, где берег делал последний подъем, возвышалось, сверкая зеркальными витринами, построенное в середине нулевых большое трехэтажное зданиеторгового дома «Братья Овсянниковы и А. Ганшин с сыновьями»*. Стояло оно точно на стыке, соединяющем нагорную и подгорную части города, сразу за Московскими торговыми рядами, если идти от реки и моста через Омку, по направлению к драмтеатру. В наши дни, как прекрасно помнил Вяче, в этом здании располагался главный и старейший корпус омского мединститута.
По факту, это был настоящий универсальный магазин, в котором продавалось всё — от галантереи до автомобилей. На стене его красовалась широкая надпись: «Т-во ПРОВОДНИКЪ» Славка вспомнил, что сейчас это крупнейший мировой производитель автомобильных шин, входивший в число сильнейших и поставлявший свои изделия в Европу и США.
А прямо под его большой вывеской красовалась и другая, более скромная, менее помпезная и обширная, гласившая — «Граммофонъ». Ну и как было не зайти?
Сразу при входе его приятно поразил роскошный вестибюль, щедро украшенный лепниной, люстрами и зеркалами. Тут же стояло и чучело огромного бурого медведя, который словно бы встречал посетителей, обозначая, что здесь «русский дух, здесь Русью пахнет».
Широкая парадная лестница, отделанная белым мрамором, вела на второй этаж. Её чугунные перила украшали прихотливые узоры с растительным орнаментом. Огромное, во всю высоту стены зеркало размещалось на верхней площадке лестницы. В нем отражалось ярко освещенное солнцем пространство верхних этажей. От самого входа мы словно попадали в волшебный мир бесконечных отражений и блеска.
Начав обход торговых залов, Славка осознал, что больше никуда ему спешить не надо и все необходимое по списку он без проблем сможет приобрести здесь.
Начал с мелочевки, не пропуская при этом ничего, включая автомобильный салон, посреди которого ошеломлял своим видом роскошный шестицилиндровый «Бенц». Предок шестисотого мерседеса совсем не походил на своего далекого потомка, но порода будущего законодателя мод уже чувствовалась. Все что могло блестеть и сиять — блестело и сияло, но во всем этом внешнем великолепии не было и намека на купеческую разухабистость. Нет, чувствовалась, что эта машина создана для людей практичных, ценящих технический прогресс, но при этом имеющих вкус и, самое главное, средства.
Не сумев удержаться от соблазна, Вяче посидел за баранкой, поскрипел натуральной кожей сидений, вдыхая в себя ни с чем несравнимый аромат нового автомобиля.
— Теперь таких не делают, — тихонько вздохнул он, припомнив безликих пластиковых уродцев, заполонивших города и веси в оставленном ими будущем.
— Хотя от чего же не делают, — вот же он! — спохватился Вяче и расплылся в широкой улыбке, вызвав немалое удивление приказчика, распинавшегося перед клиентом, какая замечательная фирма выпустила этот автомобиль.
Хворостинин еще посидел, примериваясь к рычагам и педалям управления, и пришел к общему выводу, что вождение автомобиля в начале двадцатого века — морока еще та.
В мебельном отделе Славка задержался надолго. Две кровати, пружинные американские матрасы системы pocket — по факту — блок независимых пружин в кармашках, которые, как выяснилось, уже давно были в ходу к началу 20-го века, пусть и стоили дорого. Одеяла, подушки, комплекты постельного белья и покрывала завершили этот блок. Но не исчерпали бытовых приобретений.
Гарнитур из круглого стола и шести венских стульев, плюсом к ним небольшой столик, который можно было без труда вынести на веранду для чаепитий на свежем воздухе.
Список покупок пополнили два напольных ковра с геометрическими узорами. Оба родом из сравнительно недавно присоединенной Туркмении — один для большой комнаты, второй для спальни. Умывальник с зеркалом. Два одинаковых кожаных кресла красного дерева с высокими спинками. Сев в один из них, Славка ощутил себя настолько комфортно и удобно, что уже не смог отказать себе в такой «малости».