Страница 138 из 139
— Александр Петрович, за последний месяц у Рандрупа был единственный серьезный конфликт. С недавно появившимися в городе дельцами — некими Хворостининым и Тороповым. Сообщают, что датчанин позволил себе забрать патенты на сделанные этими господами изобретения после чего они разругались и со скандалом покинули его завод, приобретя собственный цех и машины.
— Вы предполагаете, что это они? — Удивленно приподнял бровь полковник.
— Нет, у этих господ твердое алиби.
— Очень интересно. Продолжайте.
— Работники на заводе в один голос говорят, что у мастера Лоранжа с Тороповым и Хворостининым имелся открытый конфликт. Из чего я могу сделать вывод, о желании…
Раздался громкий стук в дверь кабинета. Полковник лишь молча поморщился и сделал рукой жест, предлагая ротмистру продолжать доклад, но стук повторился, став еще настойчивей.
— Да что же это такое?! — Искренне возмутился Орлов такой откровенной бесцеремонности собственных подчиненных. — Прекратите тарабанить и войдите.
На пороге возник знакомый нам поручик Талалаев.
— Это вы, Федор Никандрович. Вы позабыли о манерах? — ледяным тоном осведомился начальник жандармского управления.
— Простите, господин полковник, но дело настолько срочное, что не терпит и минутного промедления.
— Хорошо, у вас есть минута.
— Нам пришел конверт с бумагами.
— Невероятное дело! И ради этого вы позволили себе ворваться ко мне в кабинет?
Талалаев ничуть не смутившись отповеди руководства хладнокровно и уверенно продолжил.
— Я знаю, что ротмистр Завадский занимается делом о взрыве Рандрупа. А документы, пришедшие от неких анонимов только что имеют к этому прямое касательство.
— Неужели? Тогда рассказывайте.
— Вот они, — поручик, подойдя к столу, передал бумаги в руки Орлова. — Это исповедь Лоранжа, в которой он признается в содеянном.
— Невероятно. А где же сам виновник?
— В приложенной записке указано, что он, не вынеся гнета вины, покончил с собой, бросившись под лед Иртыша.
— Интересная версия, не находите? — повернувшись к ротмистру, с нескрываемой иронией сказал Орлов.
— Но это еще не все, — почти перебил начальство Талаллаев. — Лоранж признался в работе на британскую разведку и сообщил массу ценных сведений о своей работе и контактах.
— Остановитесь, Федор Никандрович! Господин ротмистр, продолжим наш разговор немного позднее. Мне срочно необходимо ознакомиться с документами! И я надеюсь, не нужно объяснять, что все озвученное здесь и сейчас должно остаться строго в пределах этого кабинета?
— Так точно, господин полковник! — подскочив, щелкнули каблуками офицеры.
— Идите, ротмистр. А вас, поручик, попрошу дожидаться в приемной.