Страница 87 из 120
Он застыл, а Ол открыл уже незапертую дверь и спустился по ступенькам на первый этаж. Выйдя из подъезда, он осмотрел двор, не заметил у спешивших по своим делам людей интереса к своей персоне и направился к арке выхода. Ол не забыл ту девушку. Исчезновение ещё одного человека тоже могло привести к неприятностям, поэтому это нужно было делать не здесь.
Когда жрец вышел из подъезда и стоял, осматривая двор, за ним внимательно наблюдал только что приехавший Олег Шубин. Делал он это из салона своей «тойоты», поэтому не был замечен. В первый же день Ол был скрытно сфотографирован Владимиром и фотографию в Новосибирске перебросили через интернет на один из сайтов СБ, поэтому Шубин знал внешность подопечного. Дождавшись, пока Ол выйдет со двора, Олег поспешил следом за ним.
Жрец шёл по тротуару вдоль проспекта, поражаясь количеству проносившихся автомобилей и множеству спешивших по своим делам людей. Это место не годилось для его замысла. Здесь было слишком много глаз, которые он не смог бы отвести, даже если бы знал, как это делается. Пришлось свернуть на улицу, на которой было не так многолюдно. Чем дальше Ол уходил от проспекта, тем меньше становилось людей. Он опять свернул, прошёл ещё немного и довольно улыбнулся. На его стороне улицы поблизости никого не было, на другой шёл только один пожилой мужчина. Ол не увидел автомашин и бросился через дорогу. Из-за поворота на приличной скорости выехала иномарка, заставившая испугавшегося жреца остановиться и отпрянуть назад, прямо под колёса встречной машины. Её водитель ударил по тормозам, но Ола это уже не спасло. Его смятое, залитое кровью тело лежало на дороге, рядом намокала красным записка Ардесу, а выбитый страшным ударом изумруд отлетел на полосу встречного движения и попал под колесо проезжавшей «мазды». Видимо, камень срабатывал от любого сильного сжатия, потому что японская легковушка тут же исчезла.
Олег подошёл к мёртвому телу, возле которого пока не было никого, кроме плачущей девушки и утешавшего её мужчины, и, нагнувшись, поднял записку, стряхнув с неё кровь.
– Не плачь, милая! – говорил мужчина. – Ты не виновата в том, что этот придурок сам прыгнул под колёса. Я всё видел и засвидетельствую. Вон уже едет полиция!
Олег посмотрел на то, что осталось от человека, которого ему поручили опекать, и направился в гостиницу.
Для Ольги этот день был самым... Дальше у неё не было слов. Бракосочетание ничего не меняло в её отношениях с Нором, и всё равно девушка стремилась их узаконить и в глубине души боялась, что что-нибудь может этому помешать. Когда они вместе с толпой гостей под звуки марша Мендельсона вошли в зал регистрации, её так трясло от волнения, что пришлось применить магию. Всё было красиво и торжественно, но больше этой красоты радовало то, что на их праздник собрались почти все, кого она хотела на нём видеть. Из-за плохого самочувствия не приехали только родители отца. О том, что их не будет, вчера вечером сообщил позвонивший дед.
– Надо было найти время и вырваться их подлечить! – сокрушалась Ольга. – Вот почему ты об этом не напомнил? Сын, называется!
– Да они вроде не жаловались, – оправдывался Егор. – И потом мы же собирались летом заехать к ним после моря. Но раз заболели, нужно съездить сейчас. Вы теперь люди самостоятельные и свободные, вот и прогуляетесь. Оля, давай отменим твою затею с Вечным огнём? Мне самому нравится эта традиция, но смотри, какая мерзкая погода. И завтра она не станет лучше. И дороги... Сходите потом сами и положите цветы.
Немного поспорив, она согласилась, поэтому сразу после регистрации все поехали в «Валенсию».
Было очень неудобно ходить по мягкой земле в сапогах с каблуками, даже с такими небольшими, как у неё. Кроме того, очень скоро ноги начали потеть, да и вообще было жарко. К счастью, она вскоре вышла на узкую грунтовую дорогу и идти стало легче. Лес был сведён по обе стороны от дороги шагов на двадцать. Вырубили не только деревья, но и кустарники. Почему-то Светлану больше беспокоили намокшие от пота колготки, чем то дикое положение, в котором она оказалась. Наверное, причина была в полосе неудач, которая началась с потери работы и закончилась два дня назад разводом с мужем и делёжкой имущества. У неё было настолько плохое настроение, что всё случившееся уже не могло сделать его хуже. Во всяком случае, ей так казалось. Мнение изменилось, когда лес раздвинулся и она увидела метрах в трёхстах башни средневекового замка. Левее него теснились какие-то убогие постройки, за которыми возвышалась каменная стена. Немного постояв, она продолжила путь, так никого и не встретив, пока дорога не раздвоилась. Идти в город не хотелось, поэтому она пошла по той дороге, которая вела к замку. Навстречу, пыля, приближалась повозка, запряжённая парой коней земного вида. И управлявший ими старикан вполне мог оказаться родом из любой сибирской деревни, если бы не его одежда. Такой рванины сейчас не носили даже бомжи.
– Здравствуйте, дедушка! – поздоровалась Светлана с уставившимся на неё дедом. – Не скажете, куда я попала?
«Хоть бы что-нибудь ответил, старая зараза! – подумала она, отбегая в сторону, чтобы не наглотаться пыли. – Удирает так, как будто увидел демона!»
Больше никто не встретился до самого замка. Замок её поразил. Рва или подъёмного моста не было, но стены вздымались ввысь на четыре человеческих роста, а над ними на такую же высоту поднимались башни. Дорога упиралась в открытые ворота, в которых стояли трое воинов тоже вполне средневекового вида. Каждый был вооружён длинным кривым мечом и коротким копьём с широким наконечником. Железа на них было... много. Светлана не интересовалась доспехами и древним оружием, поэтому не смогла оценить увиденное. Из средств защиты был только баллончик с газом, но и он остался в бардачке автомашины. Её увидели давно и, видимо, обсуждали, говоря на языке, по выговору напомнившему ей немецкий. Никто и не подумал сдвинуться в сторону, чтобы освободить проход, поэтому пришлось остановиться и вступить в переговоры.
– Я иду издалека! – сказала она стоявшему в центре мужчине. – Слушай, будь человеком, дай пройти!
Они и раньше смотрели с удивлением, а когда она заговорила, удивились ещё больше. Но помимо удивления было и другое чувство. Её вид почему-то распалил всех стражников, а тот, с кем она заговорила, без всяких прелюдий схватил за плечи и впился в губы поцелуем. Не дожидаясь того, что могло последовать дальше, Светлана отбросила свой тюк и ножку стула и двинула ему коленом между ног. Видимо, она перестаралась, потому что стражник потерял сознание и упал. Тот из его товарищей, который стоял справа, впал в ступор, а левый взмахнул копьём, метя ей древком в грудь. Площадку перед воротами вымостили неровным камнем, поэтому было тяжело скакать по ней на каблуках, но у Светланы на удивление всё получилось. Отбив рукой копьё, она и этого ударила в пах, но не коленом, а носком сапога. Бросив оружие, пострадавший тоже грохнулся на камни, но не затих, а скрючился и завыл. Светлана не стала ждать того, что сделает с ней охрана замка и бросилась поднимать свои вещи, чтобы дать дёру. Она успела схватить ножку стола, но подобрать куртку не дал последний из стражников. Почему-то отбросив копьё, он попытался достать её мечом. Несмотря на навешанное на нём железо, двигался этот парень довольно быстро, поэтому пришлось забыть о куртке и отмахиваться от него пластиком. Она не могла из-за каблуков развернуться и убежать без риска лишиться какой-нибудь части тела. Спасла хорошая реакция и то, что не хотели убивать. Светлана никогда не держала в руках ничего серьёзнее кухонного ножа, а из секции ушла до того, как их стали обучать с шестами, но как-то умудрилась отбить несколько ударов. И этот стражник не был мастером меча, но он её достал бы, помогла удача. Неровности камней под ногами мешали не только ей. Зацепившись носком сапога за сильно выступавший камень, он потерял равновесие и чуть не упал, чем она и воспользовалась. Мысленно подвывая от страха, рванулась навстречу противнику и изо всех сил врезала ножкой стола ему по лбу. Первым на камни упал сбитый ударом шлем, а потом туда же рухнул и стражник. Светлана поспешила поднять его меч. Выпрямившись, она опустила оружие. Меч опустился сам, потому что был слишком тяжёлым, а ножка стола... Вот стали бы вы отмахиваться ею от трёх десятков воинов, которые столпились в воротах и с изумлением смотрели на женщину с мечом в руках и на тела своих поверженных товарищей?