Страница 80 из 120
– И что думаешь делать? – спросил Егор.
– Обижусь на президента и наеду на руководство ФСБ! Они дали железный повод. Ни один нормальный человек не простит такое оскорбление. Я дала согласие подежурить в соседней комнате, когда состоится встреча с Государственным секретарём, и немного пошарить у неё в голове. Скажи, что я не собираюсь оказывать им такие услуги. Надеюсь, что ты сможешь объяснить причину.
– Хочешь что-нибудь выжать из президента или просто свести счёты? – спросил Егор.
– Второе, – сказала она. – Нельзя прощать таких наездов, а я могу только угрожать силой, применять её нельзя. Я думаю, что виноват кто-то из замов Бортенева, а мне не отдадут их на расправу, что бы они ни натворили. Вот пусть президент сам с ними и разбирается. Но и я завтра наведу шороху. Слишком мы послушные и безотказные, и к этому уже начали привыкать. С одной стороны, такая привычка играет на нашу безопасность, а с другой – можно скатиться до мальчика на побегушках. Я сразу сказала, что наша работа на государство явление временное и сугубо добровольное. Если нет уважения, пусть идут лесом! Я думаю, что они утрутся, а виновника снимут с должности. Слишком много плюшек лежит на одной чаше весов, чтобы их мог перевесить какой-то зарвавшийся генерал.
– Ты так завелась из-за того, что кто-то писал вас в спальне, или это вопрос доверия?
– И то и другое. Я так же завелась бы, если бы мы нашли один-единственный микрофон в кабинете или гостиной. А что можно писать в спальнях? Материал для шантажа? Это первое, что приходит в голову. Мы могли чего-то не найти, поэтому я прямо сейчас дам вам знание языка того королевства, из которого пришёл Нор. На нем сможем разговаривать, не опасаясь жучков. У нас есть и другие новости, но о них поговорим позже.
На следующее утра Ольга поменяла свои планы.
– Я никуда не поеду, – сказала она отцу с Нором. – Слишком зла и наговорю много такого, о чём потом буду жалеть. Там много порядочных людей, и ссориться с ними из-за нескольких поганцев... А вы поезжайте. Ты, папа, действуй так, как договорились вчера. Посмотрим, перевесит твоя уникальность мой отказ помогать президенту, или тебе укажут на дверь. Это я думаю, что он станет отрывать головы, на деле всякое может случиться. Ничего, у нас ещё есть корпорация, и необязательно отдавать кому-то своё право на управление, можешь и сам немного порулить. Нор, я даже не буду звонить Полякову, скажешь сам. Я надеюсь, что ты после всего не собираешься на них ишачить?
– Вроде бы вчера уже решили, – ответил он. – Разъясню нашу позицию и вернусь. Откажемся от их машины и охраны и воспользуемся услугами службы безопасности Виктора. Заодно надо будет предложить заняться его парнями.
– На свадьбу всё равно всех пригласи, – сказала Ольга, – только предупреди, что мы рвём с их конторой. Все подробности только Полякову, остальным не стоит об этом знать. Он и сам головастый дядька, но ты на всякий случай скажи, чтобы не вздумал идти к кому-нибудь из замов. И пусть передаст директору, что в их собственных интересах уничтожить все записи. Если когда-нибудь эти ролики где-то всплывут, мы с тобой это переживём, в отличие от всех тех, кто окажется в этом замешан.
– Стоит ли бросаться такими угрозами? – сказала Саша.
– Угрозами не стоит, – согласилась Ольга, – а это не угроза, а предупреждение. Если ты опасаешься последствий, то их не будет. Слишком много заинтересованных в наших услугах. Ещё не раз придётся делать оптимизацию и работать с зарубежными гостями, и никто не забыл мои слова об излечении любых болезней. Нас уже успели изучить и знают, чего можно ждать, поэтому не будут делать резких телодвижений. А сейчас появился нешуточный интерес к корпорации и всему тому, что она скоро сможет дать. Я не идиотка, чтобы ругаться с руководством ФСБ, не просчитав последствий. Реакция может быть разной, но в любом случае для нас неопасной. А мы развязываем себе руки на два месяца раньше, чем я рассчитывала. Это даже неплохо. Не знаю, как вам, а мне моя работа уже надоела.