Страница 42 из 120
– Деловой разговор, – усмехнулся он. – Хорошо, я буду откровенен и рассчитываю на откровенность с твоей стороны. Я пришёл к выводу, что ты можешь ускорять обучение вашей борьбой и усиливать физические возможности обучающихся. Я прав?
– Возможно, – уклончиво ответила Ольга. – Что дальше?
– Александра могла бы продвинуть в спорте новый стиль борьбы, но не хочет этим заниматься. Я говорил с твоими учениками и убедился, что никто из них тоже не рвётся профессионально заниматься спортом. Борьба для них – это способ самоутвердиться, поднять свою оценку в глазах окружающих и способ общения с другими учениками. Их на удивление сильно тянет друг к другу и к тебе. Будет жаль, если новый и очень эффективный стиль борьбы не выйдет в большой спорт. Я не знаю, откуда вы его взяли, но Нор старается избегать известности, а его версия с бурятом шита белыми нитками. Поэтому он отказался от выступлений, да и ты, как я понял, больше не будешь вести секцию.
– И вы решили подхватить выпавшее из наших рук знамя, чтобы не дать умереть для мирового спорта новому русскому каратэ?
– Ты что-то имеешь против? – спросил Туров.
– Наоборот, мне выгодно, если вы этим займётесь. Вы станете родоначальником нового стиля каратэ и сможете закончить работу с моими ребятами. Я очень многое могу вам дать, причём сразу, но...
– Я понимаю, что ничего в жизни не даётся просто так, – перебил он. – Если нужно, я отработаю. Поверь, я смогу быть полезным.
– Вы не выслушали меня до конца, – сказала Ольга. – Лично мне ничего от вас не нужно. Позанимаетесь с моими ребятами, не требуя от них денег, и этого будет достаточно. Я думаю, что вы будете обо мне молчать: это в ваших интересах. Моё «но» заключается в другом. Если я сразу передам вам всю борьбу и подтяну физическую форму, произойдет то, что мы называем привязкой. Если говорить проще, вы будете относиться ко мне, как к близкому и родному человеку. Никаких других изменений в вашей личности не будет. Если вас это не страшит...
– Я думаю, что как-нибудь это переживу, – рассмеялся довольный Туров. – Я к тебе и так очень хорошо отношусь. Вреда для себя в этом не вижу, а причинять вред тебе не собирался даже в случае отказа.
– В таком случае сейчас и начнём, – сказала Ольга. – Вам придётся посидеть минут сорок. За это время получите знание борьбы и пройдёте обработку, которая увеличит силы и скорость реакции. Таких обработок должно быть не меньше трёх. Я надеюсь, что до нашего отъезда успеем сделать. Учтите, что, если у вас есть какие-нибудь болячки, после моей обработки они исчезнут. Может, немного помолодеете, я о таком читала. Вот внешность в вашем возрасте меняется мало.
– Меня устраивает моя, и всё остальное, о чём ты говорила, – тоже.
«Ограничишься обработкой?» – мысленно спросил Нор.
«Нет, конечно, – ответила Ольга. – Это версия для Саши. Он не врёт, но я не хочу рисковать. Пробегусь по его памяти и свяжу с собой самые светлые воспоминания. Хрен он тогда причинит мне вред, наоборот, станет защищать в ущерб себе. Он правильно сказал, что за всё нужно платить, вот пусть и платит. А за поддержку я многое ему дам.
На этот раз она всё сделала на удивление быстро, уложившись в полчаса.
– Я не чувствую в себе ничего нового, – сказал Туров, когда Ольга сообщила о том, что закончила работу.
– Естественно, – засмеялась она. – Знаниями борьбы сможете пользоваться уже завтра, а сила будет расти постепенно и станет заметно больше только через два-три дня. Но мою работу можно проверить уже сейчас. Я заметила, что вы не обременены знаниями языков, и вложила в вас английский.
– Я и этого не чувствую, – с сомнением сказал он.
– Нужен толчок, – перешла на английский Ольга. – Тогда пробудятся заложенные знания. Ну что, пригодится вам когда-нибудь мой подарок?
– У меня нет слов! – медленно по-английски ответил Туров. – Конечно, пригодится!
– А мне? – спросила с кровати Саша. – Ты обещала!
– И тебе, и отцу, – ответила Ольга. – Сделаю вам обоим. Кстати, я в него тоже вложила знание борьбы, не для спорта, а для самозащиты. Когда будете осваивать борьбу, погоняй и своего мужа. Ему придётся ездить в автошколу, заодно потренируется. В воскресенье проведу занятие в секции, а потом, Фёдор Владимирович, она будет на вас. Если хотите, могу заодно обработать ваших учеников.
– Что скажешь? – спросил директор.
– Я вам, Рудольф Карлович, многое могу сказать, в том числе и по поводу данного вами слова! – мрачно сказал его собеседник. – Ясно же, что эта монета у него не единственная. И по следам на самой монете, и по тому, что ни один дурак не потянет в нашу лабораторию случайно найденное золото для таких анализов, да ещё на условиях анонимности.
– Ты дело говори, – оборвал его директор. – Читать мне нотации будешь потом.
– Самое главное вы уже знаете, – сказал хмурый. – Отсутствие примесей и мизерное количество дефектов в кристаллической структуре обуславливают ничтожно малое сопротивление электрическому току. Когда вытянули полсотни метров проволоки в два микрона и провели замеры, я не поверил глазам! Сопротивление в тысячу раз меньше, чем у химически чистого золота! Обычное золото в чистом виде не обладает эффектом сверхпроводимости, а у этого мы его получили уже в жидком азоте. Критическую температуру пока не установили, просто не успели. Было бы интересно поработать со сплавами, но вы и на это не даёте времени. Он спрашивал о стоимости?
– Это не я не даю времени, а заказчик, – ответил директор. – А о цене он спрашивал. Понятно, что такой человек, как Фадеев, не станет продавать несколько монет. И что предлагаешь?
– Выйдете на министерство! – убеждённо сказал хмурый. – Фадеев не идиот и не сунется с этим на рынок золота. Продадут через посредников куда-нибудь в Китай или Штаты. Если это допустим, потом будем кусать локти. Неважно, где он его достал, главное – прибрать к рукам! Пусть у него купят, в конце концов! Есть ведь секретные фонды.
– Вот что, Вадим... – сказал директор. – Проверьте всё, что сможете сделать за пару дней, а по результатам составь докладную записку. При прежнем министре обороны я не стал бы дёргаться, а сейчас рискну.
– Так ты не любила Нора? – спросила Люда. – Давай ляжем и поболтаем.
Девушки забрались на кровать и продолжили разговор лёжа.
– Он красивый и сильный, – сказала Сида, – Не как маг, а как мужчина. Сильный во всех смыслах.
– А откуда ты знаешь, если у вас ничего не было?
– Жриц, у которых есть хоть капля магии, обучают это чувствовать.
– Так ты тоже маг? – оживилась Людмила.
– Какой я маг! – ответила Сида. – Сил намного меньше, чем у Нора, и почти ничему не учили. Уже у вас многому научила Ольга, но почти всем запретила пользоваться.
– А зачем учить, если нельзя использовать? – не поняла Люда.
– Кое-что можно, особенно для себя. На других можно действовать в тех случаях, в которых она разрешила, и очень осторожно. Она сказала, что пока я не знаю вашей жизни, могу сильно навредить и себе, и ей.
– И ты её слушаешь? Почему?
– Она очень умная и сильная, – Сида помолчала, собираясь с мыслями. – Я ни у кого не встречала такой силы. Когда я передала слова бога, она сильно разозлилась. Ещё чуть-чуть – и убила бы.
– А что он сказал? – полюбопытствовала Люда.
– Сказал, чтобы я раздвигала для Нора ноги и рожала ему детей. Все местные женщины неполноценные...
– Так и сказала? – прыснула Люда. – Ну ты даёшь! Я на её месте тоже разозлилась бы.
– Да, я тогда сильно испугалась. А потом она перестала злиться, начала меня учить и увеличила силу. Но поставила условия, когда и как её использовать. И я уже чувствовала, что она не хочет мне зла. Но Нора всё равно от меня отгоняла, особенно когда изменила мне внешность.