Поймать кураж.

Слова самого Гердана доверия не вызывали. Почему-то мне казалось, что он вспомнил про замок, только, когда обнаружил себя крепко связанным, мальчишкой, которого он хотел за копейки продать в рабство.

Ближе к вечеру, когда замок уже представал перед нами во всей красе, дорога вновь пошла в гору. И с каждым шагом подъем нарастал. А затем дорога начала изгибаться змейкой между каменных уступов. Я сначала был озадачен, зачем так сделано, но потом до меня дошло, что таким образом хозяева замка смогут наилучшим способом использовать метательные машины. На всякий случай я уточнил правильность моих соображений у Гердана и тот подтвердил, что в замке валяются останки нескольких камнеметов

По мере приближения к замку его стены вырастали все выше, и скоро они заслонили собой, большую часть окружающего пейзажа.

Да, замок был явно построен не теми строителями, что строили развалившуюся от старости караулку, где мы ночевали. В стенах сложенных из больших блоков темно-серого камня не было видно ни одного изъяна. Подойдя ближе, мы обнаружили что вокруг замка имеется ров, заполненный какой-то грязью, от нее поднимался неприятный запах и тучи комаров.

Но дон уверенно вел нас дальше и вскоре мы смотрели на подъемный мост, который сейчас был опущен. Цепи, на которых он опускался, не имели ни следа ржавчины и было такое ощущение, что мост опустили только перед нашим приходом.

Я глянул на Гердана, тот сразу понял мои мысли, торопливо сказал:

— Командир, я был тут один раз, совершенно случайно забрел, из любопытства, мне тогда было пять с половиной лет, немногим больше чем тебе сейчас.

Что-то не понравилось мне в его голосе, но причин сомневаться не было, и я двинулся вслед за ним, держа за руку Василину. Мы прошли нависающую над головой массивную решетку, Гердан уже вышел во внутренний двор замка и, повернувшись, с улыбкой смотрел на нас.

Что-то громко звякнуло над головой, я глянул вверх и увидел, как из тьмы надвратной башни на нас летит металлическая клетка. Удар и вокруг нас с Василиной встали металлическиепрутья. Сзади испуганно вскрикнул Кяхт. Он почему-то отстал и сейчас с открытым ртом разглядывал клетку. Я изо всех сил закричал:

— Беги дурак, спасайся, мы в ловушке!

Горбун судорожно заметался в проходе, и, наконец, решившись, рванул на выход. Но не успел он пробежать и несколько шагов, как под ним провалилась каменная плита, и он рухнул в черных провал, сразу же закрывшийся за ним.

Василина, стояла, ухватив меня за руку, и молчала.

Гердан не обращая внимания на нас, пробежал мимо иначал разглядывать плиту, под которую провалился Кяхт. Похоже, что для него это было сюрпризом. Он вытащил из ножен свой огрызок меча и попытался безуспешно поддеть непослушный камень. Однако, все его попытки остались безуспешны.

Откинув в сторону, зазвеневший по плитам, обломок меча он, он махнул рукой и с недовольной улыбкой подошел к нам.

— Ну, как ты командир? Как настроение? — продолжая улыбаться, спросил он.

Зато мне было не до улыбок. После того, как на нас упала клетка, стало понятно, что ее металлические прутья полностью блокировали мои возможности. Аурная связь с доном исчезла.

— Ты, наверно, хочешь узнать, как я обошелклятву? — продолжил он с ухмылкой, — нет ничего проще. Я поклялся, что доведу вас до замка, и обязался защищать вас во время пути. Но я ничего не обещал, что буду делать то же самое, после его окончания. А теперь вы оба сидите в клетке и ничего не можете сделать. Хорошую клеточку придумали в Ордене. Сколько таких, как вы были в ней перевезены на костер — не сосчитать.

— Ну и чего ты хочешь? — спросил я, стараясь говорить спокойно. Мне снова было страшно, страшно, как будто я стоял снова против Борьки Аккуратова и готовился к очередному избиению.

Видимо я, невольно выдал этот страх, дрогнувшим голосом, или еще чем-то, потому что дон, быстро пришедший в плохое настроение, мрачно заявил:

— Я вижу, ты понял маг, что шутки закончились, и ты расскажешь мне все, что мне нужно, иначе смерть тебе покажется желанным избавлением от страданий.

Гердан прошел обратно в ворота, вновь покосился с недоумением на плиту, под которой исчез Кяхт и даже обошел ее стороной. Подойдя к одной из вьючных лошадей, он что-то достал из тюка и вновь подошел к нам.

Встав напротив, он скомандовал:

— руки просунь через решетку!

— Что ты хочешь делать? дрожащим голосом спросил я.

— Да ты маг, оказывается трус! — с презрением сказал Гердан, — значит, я и в этом ошибся, мне казалось, что ты достаточно храбр, не бойся, я всего лишь одену на тебя вот эти украшения, — он показал мне черные узкие браслеты. Я протянул руки, и браслеты защелкнулись на них с легким металлическим звоном. И тут мне стало ясно, что способности к ускорению и магии исчезли.

Гердан облегченно вздохнул и подошел к стене. Вновь, что-то щелкнуло, иклетка медленно начала подниматься наверх.

Гердан подошел к нам и, глядя сверху вниз, покачался на каблуках и а затем ударил меня в ухо.

От удара я отлетел метра на два, в голове зашумело, в глазах все расплывалось, в штанах стало мокро.

— Встань, урод! — коротко приказал дон, — ха, да ты еще и обмочился, — засмеялся он.

В это время Василина бросилась на него и начала его колотить маленькими кулачками

— Злой дядька! — кричала она, — не трогай Лекса, я все ласскажу бабушке, она тебя сделает делевом.

Гердан не глядя, отмахнулся, и девчонка упала, на землю, где продолжала плакать от злости и обиды.

— Чтобы твоей бабушке меня превратить во что-то, нужно сначала найти, — сказал он назидательно. И размахнувшись, ударил меняпрямо в нос. На этот раз я отключился от боли на какое-то время, когда пришел в себя, понял, что дышать могу только ртом, из носа ручьем лилась кровь. Дон наклонился надо мной и выругался. Потом сжал двумя пальцами, как плоскогубцами, хрустнувшие носовые кости. Я опять потерял сознание, когда вновь пришел в себя то сообразил, что вновь могу нормально дышать. Видимо дон, таким образом, поставил сломанные кости на место.

Твердая рука ухватила меня за воротник и поставила на ноги.

Гердан жестко смотрел на меня.

— С каким удовольствием я бы продолжил это дело, но нет времени, — сказал он. После этого вновь схватил меня за шиворот и куда-то поволок.

Не знаю отчего, но мой страх прошел, а щеки даже стали горячими от стыда, что я мог обоссаться со страха от одного удара.

Гердан заволок меня в подвал, где вдоль длинного коридора, виднелись зарешетчатые камеры. В одну из таких камер онменя втолкнул, я опять упал, и только по счастливой случайности, опять не ушиб свой злосчастный нос.

Дверь хлопнула, и я остался в темноте на холодном каменном полу, оплакивающим свою глупость и самомнение.

— Только такой придурок, как ты мог довериться человеку, который хотел продать тебя в рабство, да еще после того, как перебил всех его наемников, — говорил я сам себе, — а история с клятвой! Услышал от дона слово — повелитель, и возомнил о себе невесть, что. Вот сиди и жди теперь, что дальше будет.

Тут я вспомнил о девочке.

— Василина! — несколько раз громко крикнул я, но в темном длинном коридоре только эхо несколько раз ответило мне:

— На-на-на.

Я сидел и рисовал себе картины одну страшней другой, как меня будут пытать, засовывать иголки под ногти, ломать пальцы и прочее, паника начинала давить все сильней и сильней.

Но, все же собравшись с духом, приказал сам себе:

— Немедленно перестань! У тебя есть сильное тело, знания, думай! Пока враг дал тебе время, может тебе удастся, что-то предпринять.