Страница 10 из 81
— Да дерись же ты, наконец, недотепа, — закричал Брени. Тут я понял, что от меня требуется, и ринулся на противника, и сразу полетел на землю от подножки. Никас больно пнул меня ногой в задницу и отскочил, ожидая, когда я вновь встану.
От пинка у меня так заныла нога, что я, забыв обо всем, вскочил и ринулся на Никаса, размахивая кулаками. Однако попасть по юркому противнику мне никак не удавалось. А через минуту нас с Никасом схватили сильные руки Брени, он легко растащил нас в стороны.
— Все, все, закончили, успокойтесь парни! — кричал он нам.
Мы оба тяжело дышали, я заметил, что Никасу все же слегка досталось от меня, под глазом у него наливался небольшой кровоподтек.
Какие потери у меня, я не видел, но по тому, как саднила левая щека, понимал, что синяков у меня прибавилось.
— Да, ученик, — сочувственно произнес Брени, — навыков у тебя никаких. Интересно чем ты вообще занимался у себя дома. У нас так даже девчонки не дерутся.
Несколько успокоив дыхание, я вежливо сказал:
— Наставник, там, где я жил, не принято драться по любому поводу.
Брени засмеялся:
— Что же ты тогда к нам такой разукрашенный явился.
Крыть мне было нечем, и я стыдливо замолчал.
— Ладно, — покровительственно сказал бывший сержант, — то, что неумеха — это не беда, по крайней мере, не надо будет переучиваться, главное, что у тебя есть кураж.
— А что это такое, — спросил мой неугомонный язык.
Брени задумался.
— Как бы тебе понятней объяснить, для меня вроде бы все ясно в этом слове. Ну, наверно это настрой, с которым ты идешь на схватку. Если ты посчитал, что твой противник сильней и умелей тебя, ты уже проиграл. Поэтому если хочешь побеждать, ты должен научиться ловить это состояние. Настраиваться на него. Ну, вот где-то так. Ты хоть что-то понял ученик?
— Наставник ты знаешь, там, откуда я пришел, я никак не мог не справиться со своим недругом. Понимаешь, мне было ясно, что я вроде ловчей и сильней его, но когда мы с ним начинали драться, он всегда побеждал.
— Во! — Брени поднял вверх указательный палец, — в точку, значит, твой противник умеет ловить кураж. Он ведь наверно дрался и со старшими ребятами?
Я задумался.
— Вроде бы он хвастал, что побил какого-то взрослого мужчину, но я ему не поверил.
Брени хищно улыбнулся.
— Хорошее «мясо» получилось бы из твоего врага, мне нравилось работать с такими новобранцами, когда их обломаешь, из них получаются отличные солдаты, правда, не особо толковые, но солдатам много ума не нужно, для этого существуют командиры. Но вот если командиры бестолковые, тогда беда! — и он громко засмеялся.
Глава 5
Смеялся он недолго, короткий перерыв был закончен, и меня с Никасом ждала полоса препятствий.
Прошло три часа и вновь, как вчера, я валялся грязным бесчувственным телом на коротко стриженной зеленой траве. Надо сказать, что сегодня небольшие успехи у меня были, по крайней мере, сразу с бревна я не падал. Однако постепенно неудачные приземления привели к тому, что у меня болели все кости до самой мелких. А от ударов мешков набитых шерстью в голове поднимался жуткий гул.
Зато мой напарник Никас до поры до времени был свеж, как огурец. Он с первого раза пробежал полосу, конечно, не так лихо, как Сиэль, но все равно неплохо и Брени отправил его на следующий уровень, где он быстро утратил свой оптимизм, и по количеству грязи, сравнялся со мной.
Когда солнце склонялось к закату, наставник помог мне дойти до бани, там он распрощался со мной до завтрашнего дня, пообещал на завтра новые мучения и вместе с внуком отправился домой.
Я трудом заполз в открытые двери и рухнул в бассейн. Как и вчера бурлящая вода быстро освежила меня и избавила от самых сильных болей. Придя немного в себя, я стянул с себя грязную одежку и сложил ее в таз. При этом с удивлением заметил, что на лавке, которая стояла у стены, стопкой сложена моя вычищенная одежда. И тут я сразу вспомнил, что за весь день не видел ни одну из девчонок.
— Странно, куда все запропастились? — эта мысль не давала мне покоя.
Из-за переживаний и беспокойства я не смог рассиживаться в воде, быстро помылся, надел чистую одежду и зашел в дом.
Там по-прежнему стояла тишина, только со стороны столовой слышались непонятные звуки.
Я зашел туда и увидел, что на кухне моет посуду девушка, которая сегодня кормила нас обедом. Она интенсивно оттирала большую кастрюлю, увидев меня, испуганно выпустила ее из рук и, та с грохотом упала на пол.
Я взял стул и уселся поближе к ней, потому, что ноги еще дрожали от перенесенных нагрузок.
— Ну, и чего посуду роняем, да еще вроде плачем? — бодро обратился я к посудомойке.
Девушка подняла голову и, глядя на меня красными заплаканными глазами, прошептала:
— Я боюсь.
— Ну и чего ты боишься? — удивился я.
Девица перестала плакать, смотрела на меня и загадочно молчала.
— Так чего ты боишься? — вновь спросил я.
Она вздохнула и выпалила:
— Тебя боюсь!
От удивления я открыл рот, а потом смог только выдавить:
— Почему боишься?
— Потому что бабушка сказала, что ты ничего не умеешь толком и можешь меня превратить в зомби.
— Понятно, что ничего не понятно, — сказал я и огляделся.
Ни Алника ни девчонок не было видно, так же, как и Орхи.
— Так, хорошо, — подумал я, — сейчас я у этой трусихи все выясню, а то второй день здесь, а ничего не понимаю, что тут творится.
Я придвинулся поближе к девушке и положил руку на ее плечо. Она вздрогнула и хотела отойти.
— Сидеть! — негромко сказал я, и она послушно уселась рядом со мной, только глаза ее вновь наполнились слезами.
— Скажи мне, как тебя зовут? — спросил я.
— меня зовут Медуна, мастер, — ответила она всхлипывая.
— Послушай Медуна, ты не должна бояться меня, я ничего тебе не сделаю, по правде сказать, я ничего и не умею, — признался я честно.
— Так вот этого я и боюсь, — всхлипнула девушка, — вдруг ты меня, нечаянно, превратишь в зомби.
— Медуна выслушай меня, пожалуйста, я даже не знаю, кто такой зомби, — сказал я.
Девушка недоверчиво повернулась ко мне, ее широко распахнутые глаза тревожно глядели на меня.
— Как же так, все же знают, что ты некромант! — удивилась она.
— Ничего не понимаю! — воскликнул я, — давай начнем по порядку, во-первых, кто такой зомби, отвечай?
— Ну, зомби это оживший труп. — это каждый человек знает, — сказала Медуна.
— Ну, а я то здесь причем? — был мой следующий вопрос.
— Так ты же некромант, что тут непонятного, — ответила мне девушка вопросом на вопрос.
— Вот же ешкин кот, — разозлился я, — почему я некрымант и кто это вообще такой? Говори! Я этого тоже не знаю.
— Некромант это маг, который может поднять зомби из мертвеца, — тихо ответила Медуна и сжалась в комок, как будто ожидала, что, я ее ударю.
Послушай Медуна, — начал я ее уговаривать, — не дрожи ты так, ничего я с тобой не сделаю.
По правде сказать, мне было смешно, высокая крепкая девушка выше меня на голову, и боится ничем не выдающегося мальчишку.
— Ты мне так и не ответила, почему вы в деревне решили, что я этот, как его, некромант?
— Так сказал архимаг, а он никогда не ошибается, — ответила Медуна.
— Ладно, — вздохнул я, — все равно ничего не понятно, расскажи лучше, где все, почему тебя оставили со мной вдвоем?
Медуна вроде немного успокоилась и понемногу разговорилась.
— Сегодня утром, к нам пришел дядя Брени и сказал, что нужно подменить тетю Орху, потому, что она занята. А ему и молодому магу, с которым он занимается, нужно будет перекусить. Вот отец меня и отправил, потому, что я часто помогаю на кухне и все здесь знаю. Когда я уходила бабушка сказала, чтобы я была осторожней, потому, что молодой маг не умеет управлять своей силой и если рассердится то мне несдобровать. А когда вы втроем пришли на обед, ты был такой страшный, лицо злое, все в синяках, и я испугалась еще больше.