Страница 99 из 120
– Разрешите мы вас проводим, – сказал он, показав ей глазами на подходивших кавказцев. – С нами вам будет безопасно.
– Сидите за столиками и ни во что не вмешивайтесь, – шепнула ему Ольга. – Это операция ФСБ, а вы нам не поможете, а помешаете и можете пострадать сами.
И она быстро вышла, почти выбежала, в вестибюль. Нор сделал то же самое. У выхода они развернулись и стали ждать, что предпримут преследователи. Те не пошли к гардеробу за одеждой, а все вместе надвинулись на пару.
– Молодцы, что не бежите, – сказал самый пожилой из грузин. – От нас не получится убежать. Пожалуй, мы отпустим твоего парня. Он нам не хамил, пусть уходит. Только он это сделает после нас. А ты поедешь с нами. Будешь заглаживать обиду. Наши машины рядом, а ехать недалеко.
«Они хорошо набрались, – мысленно сказала Ольга. – Семь пьяных обезьян – для нас это немного. Начнём вместе».
Она разулась и взяла в каждую руку по туфле. Потом послала Нору мысленную команду и, перейдя на ускорение, кинула туфли в лица двум стоявшим перед ней грузинам. Один успел уклониться, и туфля лишь оцарапала ему щёку, второй принял обувь лицом. Оба отвлеклись и тут же сложились пополам от сильных ударов в живот. Нор обошёлся без бросания обуви, уложив двоих. Оставшиеся трое достали ножи и с перекошенными от страха и злобы лицами начали подступать к ребятам.
«Это просто подарок судьбы, – сказала Ольга. – Они полностью развязали нам руки».
«Смотри, не нарвись на лезвие, – обеспокоенно предупредил Нор. – Не так уж сильно они пьяны. Может, ударим магией?»
Один из оставшихся на ногах грузин довольно умело ударил Нора ножом. Тот ударом ноги выбил нож, и тут же достал отшатнувшегося мужчину. Уклонившись от удара ножом в бок, он кулаком выбил дух из второго нападавшего. На долю Ольги никого не осталось, потому что последний из кавказцев, что-то крича, бросился обратно в зал.
– Берём по одному, – сказал Нор. – Лучше тех, у кого были ножи. Дотащишь?
– Этого дотащу, – ответила Ольга, беря под мышки более мелкого. – Выгляни на улицу, есть там кто?
– Никого, – сообщил Нор, выглянув за дверь. – Давай быстрее, а то первые сейчас придут в себя.
Они выволокли свою добычу и потащили к машине, от которой на помощь Ольге уже бежал дор. Он перехватил у неё тело и на руках отнёс в машину, потом вернулся к Нору и помог ему.
– Быстро садитесь, а то простудитесь, – сказал он Ольге. – Как всё прошло?
– Хорошо, что вы прогрели салон! – передёрнула она плечами. – Дубняк! Прошло нормально. Камера там закрыта колпачком, а я стёрла отпечатки пальцев на посуде. Стёрла и кое-что из памяти, правда, не всем. Но это и не страшно, потому что нас не опознают по их воспоминаниям. Да и не будет никто искать. Сейчас поедем к мосту и разыграем сценку утопления. Это удачная находка. Если я буду просто им угрожать, намного дольше провожусь. Если примут наши условия, вернём в кафе. Пусть забирают свою одежду и разбираются с приятелями. А если кто не согласится, бьём морду, стираем память и тоже везём к кафе.
– А зачем бить морду? – с улыбкой спросил Нор.
– За ножи, – ответила Ольга. – Думаешь, я совсем не испугалась? И за то, что зря работали. Сколько возились – и впустую. Но не топить же их в самом деле! Но я думаю, что отказов не будет. Помнишь их рожи, когда схватились за ножи? Их перекосило от страха, а я сейчас устрою ещё больший страх. Хорошо, что там остались наждачные круги и веревки.
Оба пленника сломались очень быстро. Чёрная вода, девушка с жуткими светящимися глазами и собственные ноги, несущие к смерти увешенное тяжёлыми камнями тело... Ольге пришлось постараться, чтобы они не обделались. Вряд ли доры сказали бы ей за это спасибо. Как и в остальных случаях, вселение произошло сразу же, как только она поставила свою метку.
– Возвращаемся, – сказал своим коллегам Васильев. – Заберёте одежду и успокоите полицию, если друзья заявили о вашей пропаже. Где вы живёте?
– В гостинице «Белла», – ответил один из доров. – Это недалеко от железнодорожного вокзала.
– Вернётесь туда, а завтра мне позвоните. Вот визитные карточки. Теперь с вами. Долги оплачены и за вами дополнительное тело. Что за него хотите?
– Я умею только ставить и снимать воздействия при личном контакте, – сказала Ольга. – Хочу научиться завязывать их на поведение человека. Например, болезнь вызывается, если человек сознательно мне навредил.
– Научим. Устрою я в качестве учителя, или подождёшь Игоря?
– Мне не к спеху, подожду. Давайте быстрее поедем. И в кафе будет меньше шума, и мы раньше попадём домой. Хоть я и звонила отцу, всё равно будет волноваться.
Домой они попали через час. Нор достал из сумки свой школьный пиджак и набросил его на подругу, чтобы не окоченела за время пробежки от калитки до дома. Они попрощались с дором, отогнали бросившегося ласкаться Хитреца и забежали в дом. У заглянувшего в коридор Егора при виде дочери поехала вниз нижняя челюсть, а глаза стали заметно больше.
– Ты только не волнуйся! – сказала отцу Ольга. – Это маскировка, я тебе сейчас всё объясню. Дай только сниму это платье.
– Это не платье, а безобразие! – сказал он. – И к нему, наверное, были те туфли на каблуках? На тебя мужики не бросались?
– Я всегда говорила, что ты у меня молодец! – сказала она и попыталась поцеловать отца, но тот отшатнулся в комнату.
– Сначала переоденься, – сказал он Ольге. – Потом сними накладные ресницы и штукатурку с лица и объяснись. А уж после этого я буду решать, целоваться с тобой или идти за ремнём!
Смывание и переодевание заняли минут десять, столько же она рассказывала Егору об их похождениях.
– Охота на живца, – сказал он. – Значит, добыли два тела. И кто они, ты уже знаешь?
– Пока знаю, что мерзавцы, – задрав подбородок, ответила Ольга, – а подробнее узнаю завтра у Васильева. Сегодня торопились домой из-за тебя. Знали же, что будешь волноваться.
– А почему так уверена, что мерзавцы?
– Знаешь, папа, – сказала она, – у меня нет твоего опыта, но есть свой. И здравый смысл есть, хотя ты мне в нём часто отказываешь. Кем могут быть люди, которые намеренно оскорбляют и унижают других? Которые готовы увезти и скопом изнасиловать женщину, ответившую им той же монетой? Которые бросились на неё с ножами и пытались убить? А ведь я не действовала на них магией, как планировала вначале. Оделась не очень скромно, ну и что? Мы зашли в это кафе поесть. Был и расчёт, но если бы нас никто не тронул, мы оттуда ушли бы ни с чем! Так что я сделала для людей доброе дело. В то кафе мог прийти какой-нибудь парень со своей девушкой. А эти сволочи уже немало набрались, поэтому всякое могло случиться. А если ты считаешь мой способ аморальным, придумай свой, а я послушаю. Извини, но я не буду с тобой целоваться, расхотелось.
Остальные дни этой недели прошли для Ковалёвых без существенных происшествий. В воскресенье состоялось первое занятие секции. За Ольгой, как и договаривались, в час дня приехала машина. Помимо Ольги в салон сели Нор, Сергей и Вера, а Виктор сам привёз своих детей на занятия.
– Семерых своих подопечных я знаю, – сказала Ольга, осмотрев одиннадцать собравшихся учеников. – Остальные назовутся, когда я зачитаю их фамилии. Лапина!
– Я! – отозвалась невысокая симпатичная девушка лет пятнадцати.
– Голубева!
– Я! – поднялась со скамейки высокая полная девушка с некрасивым лицом.
Единственное, что притягивало взгляд, – это чёрные блестящие волосы, забранные сзади в пышный конский хвост. По виду она была на год старше Ольги.
– Панов!
– Я! – встал сонный на вид юноша, в котором не было ничего примечательного.
Наверняка он не отличался ни хорошей реакцией, ни сообразительностью. Ольга решила, что он учится в десятом классе и, как выяснилось позже, не ошиблась.