Единственная на всю планету — книга первая

– Ты шутишь, а я уверена, что он этого не переживёт! Он уже не сможет жить в лесу и придёт к людям. Думаешь, его спасёт наш ошейник? Убьют однозначно.

– Можно оставить его тем, кто будет здесь жить.

– Ага! И они будут с ним возиться? Знаешь же, сколько мы на него тратим. Кто будет просто так кормить свинью? Для него это только отсрочка.

– Знаешь что? – сказал Нор. – Не нужно накручивать себя раньше времени. Мы будем здесь ещё два года. За это время может случиться много всего. Пошли лучше домой, а то ты уже замёрзла, да и Уголёк ждёт. Будет кого почесать, хотя я тоже от этого не отказался бы. Да разве от тебя дождёшься!

Они вошли в дом, сняли куртки и обувь и направились на кухню, с которой доносился звон посуды.

– Явились – не запылились, – встретил их отец. – Скажете, где мотались, или для меня это секрет? Ладно, поговорим позже, а сейчас убирайте свои сумки и будем ужинать.

– Скажешь ему? – спросил Нор, когда вошли в его комнату.

– Не хотелось говорить, но придётся, – ответила Ольга. – Эта задержка у нас не последняя.

– Будем искать дорам магов?

– Ни в коем случае! Моя ценность после этого сильно упадёт. Пусть сами попробуют найти. Сегодня нужно выкроить время, чтобы я научила тебя всему, что узнала в последние дни от доров и накопала сама. Слушай, а где Уголёк? Ага, он в нашей спальне. Иди умываться, а я сейчас подойду.

– И куда это годится? – спросил отец, когда Ольга поставила рядом с собой табуретку для кота. – Это безобразие нужно прекращать!

– Не шуми, – попросила дочь. – Это уже не совсем кот. Я очень сильно подтолкнула его в развитии. Уголёк, покажи, где вилка. Видишь?

Кот показал лапой на одну из вилок, после чего с укором взглянул на Егора.

– Бедный парень! – сказал тот. – Ты с этим доиграешься. Он уже на голову больше взрослого кота и продолжает расти, а теперь ещё и разум. Мало того что из-за него обратят внимание на тебя, ему самому будет трудно жить. Это же одиночество на всю жизнь. Или ты так же будешь делать самку?

– Там будет видно, – ответила Ольга. – Уголёк, хочешь оладьи со сметаной? Вот и умница! Не останешься ты один, у тебя есть я. Папа, спасибо за оладьи. Сейчас поедим, и я тебе всё расскажу.

– Он собирается выходить, – сказал заместитель начальника СБ Михеев. – Общая готовность. Баранов, не перестарайтесь!

– Не беспокойтесь, Александр Ильич, – прозвучало из наушника. – Всё будет тип-топ.

Минуты три ничего не происходило, потом отворились двери подъезда, и из него вышли двое крепких мужчин, которые выволокли третьего. Видимо, он был без сознания. Подхватив его под руки, они подбежали к стоявшему возле подъезда «вольво», запихнули в машину добычу и сели сами. Десять минут езды по городу, и «вольво» въехала на охраняемую территорию каких-то складов. Остановились возле небольшого одноэтажного здания. Ещё не пришедшего в себя мужчину вытащили из машины и занесли в него. Допрос происходил здесь же, в приспособленном для этих целей подвальном помещении.

– Приведите его в чувство! – приказал Михеев.

Один из его подчинённых взял флакон с нашатырём и поднёс к носу пленника. Тот зашевелился и начал стонать.

– Говорил же, чтобы работали аккуратно! – недовольно сказал Михеев. – Делайте, что хотите, но чтобы он мог говорить.

Пострадавшему плеснули в лицо холодную воду и что-то укололи в вену. Через пять минут он уже был в сознании и со страхом рассматривал помещение и находившихся в нём людей.

– Ну что, Лыткин, будете говорить без того, чтобы вас резали на куски? – спросил его Михеев. – Нам нужно знать, что ваш шеф предпринял против группы Дерешкова и куда запропастился сам. Вы один из близких ему людей и не можете этого не знать, а скоро узнаем и мы. Если будете умным человеком, выйдете отсюда на своих ногах. Более того, вам предложат поменять команду. Станете упрямиться, добавите нам работы, но результат будет тот же самый. Для нас, а не для вас. Вас в этом случае вынесут отсюда в полиэтиленовом мешке и где-нибудь закопают. Жаль вашу молодую жену. Настолько жаль, что я, пожалуй, отправлю своих парней её утешить. Надеюсь, она хорошо справится и переживёт их визит. Начинайте петь.

– Мне очень мало известно, – сказал Лыткин. – Могу лишь назвать тех, с кем в последнее время часто контактировал Фадеев. Если что-то затевалось, они должны знать. Лично я ничего не знаю о каких-то делах против Дерешкова, а о самом Фадееве знаю только то, что он не уплыл в круиз, а куда-то уехал. За месяц до этого ему купили легковой броневик, и покупали так, что об этом мало кто знал.

– И кто же с ним работал?

– Третьяков и Рогов. Это из наших. Были и люди со стороны, но они шли не через меня. Можно попытаться узнать фамилии у секретаря, но это без гарантии.

– А секретарь может знать, куда делся шеф?

– Вряд ли, – подумав, ответил Лыткин. – Скорее, знает кто-то из нашей службы охраны, а могут не знать и они. С собой Виктор Олегович никого из них не взял. Если он действительно затеял игру против вашего шефа, мог вообще никому не раскрыть, куда поехал. Связаться с ним можно, и не зная адреса.

– Ну что же, – задумчиво сказал Михеев. – Попробуем потянуть за те ниточки, которые вы нам дали.

– Вы сегодня первые, – сказал Нор Сергею. – Закатывай мотоцикл во двор, Хитрец его не тронет. Вера, пусть он возится со своим драндулетом, а ты иди в дом. Видно же, что замёрзла.

Девушка не стала спорить и зашла в прихожую. Здесь уже ждала Ольга.

– Привет! – поздоровалась она. – Снимай куртку и надевай тапки. Пошли в комнату, поговорим. Как у тебя проходят тренировки, успехи есть?

– Каждый день занимаюсь по два часа, – сказала Вера. – Удивительно, но мышцы хорошо укрепились и уже неплохие растяжки. Первые два дня всё болело, а потом прошло. Никогда не думала, что занятия спортом так быстро влияют на тело. Сергей тоже удивился. Сказал, что у тебя, наверное, какие-то особые упражнения. Ему на такое потребовалось больше месяца.

– Получается, и хорошо, – сказала Ольга. – Надо не ломать голову, а радоваться. Неделю позанимаешься тем же самым, а потом пойдут упражнения по борьбе. Мастерами я вас не сделаю, но несколько простых связок отработаем. Их хватит для защиты от одного-двух парней. Большинство из них вообще ничего не умеет. Главное – это врезать первой, да так, чтобы не понадобилось второго удара. Кто-то приехал. Подожди в комнате, а я выйду.

Она накинула на плечи куртку и вышла на крыльцо. За забором стоял «Ниссан-Джук» Ольховских, и поворачивал с дороги «найт» Фроловых.

– Сергей, что ты здесь застрял? – сказала она Шилову. – Не тронет наш кабан твой мотоцикл. Нор, заводи его в дом, а я встречу остальных.

Через пять минут все были в доме. Познакомившиеся мужчины ушли к отцу в «кабинет», а молодёжь собралась в комнате Нора.

– Веру я уже спрашивала о результатах, – сказала Ольга, – теперь спрошу вас.

– Ты не сыпала нам в борщ анаболиков? – спросила Наталья. – Посмотри, какие мышцы за какую-то неделю занятий! В размерах увеличились мало, но стали твёрдые как камень, не продавишь! Мой отец не поверил. Считает, что я начала заниматься раньше, а ему об этом ничего не сказала.

– В борще не было никакой дряни. Раз вы оказались такими отзывчивыми на упражнения, значит, со следующей недели начнёте тренировать первую связку. Только нельзя бросать упражнения на укрепление тела! Полтора часа делаете их и полчаса отводите на разучивание приёмов. Заниматься будем так же. Сначала я показываю, потом смотрю, как вы запомнили, и поправляю ошибки, а напоследок вы всё запишите в тетрадки. Заедим это моим волшебным борщом.

– Кот за столом будет? – спросила Лена. – Он меня тогда поразил.