Страница 108 из 120
– А другие в вашей группе меняются, или это проявилось только у тебя?
– Я к ним не присматривалась, так что не могу сказать. Все девчонки, которые занимались с Ольгой, красавицы одна лучше другой. Ты и сам видел, когда они выступали. И мальчишки славные на лица. А какие у них фигуры! А наши... Надо посмотреть и поговорить. Борька Панов точно изменился. Был сачок и тормоз, да и вообще... дурак. Отец сам привозил его на секцию, иначе он не дошёл бы до Дворца спорта и куда-нибудь смылся. А сейчас вкалывает, как и все остальные, и уже два занятия я не слышала от него ни одной глупости. А на его физиономию посмотрю на занятиях. У него было много прыщей на лбу, поэтому сразу увижу.
– Озадачила ты меня, дочка, – сказал Владимир Сергеевич. – Я, конечно, рад, но одновременно как-то тревожно. Попробую побольше разузнать о Ковалёвых. Успокойся: если не хочешь, к медикам обращаться не будем.
– Вчера видела Голубеву, – сказала мужу Тарасова. – Хвастается успехами дочери. Говорит, что за месяц согнала шесть килограммов, уже садится на шпагат и похорошела. Раньше выталкивали на секцию, а теперь сама бежит. Когда хотели не пустить из-за насморка, устроила родителям истерику и всё равно пошла. А вернулась без признаков простуды.
– И к чему ты это говоришь? – спросил Павел. – Чтобы я лишний раз позавидовал Голубевым в том, что у них нормальная девочка, а у нас с тобой сын-урод?
– Не смей так говорить о Виталике! Зря я не пошла говорить с этой Ольгой сама, а отправила тебя!
– Не ты меня отправила, а я пошёл сам. Я пока не работник твоей бухгалтерии. Ну пошла бы ты вместо меня, дальше-то что? Что ты могла сказать этой Ольге? Не она выгоняла нашего сыночка, он ушёл сам, а тренер – это только предлог. Он тогда не только ей, он всем нахамил! Парни на секции чуть было не набили ему морду. Ольга удержала, а потом у него от злости полопались сосуды. Мне девочка Лапиных рассказала, как он там чудил.
– Пусть только попробовали бы тронуть его пальцем! – вскинулась жена. – Мигом вместо Дворца спорта попали бы в полицию!
– Да? – Павел с интересом посмотрел на жену, будто видел её впервые. – Не в первый раз убеждаюсь в том, что человек может стать хорошим специалистом при дефиците ума. Это, если не поняла, о тебе. Сводить дебет с кредитом ты можешь, а нашего сына безнадёжно испортила. Развёлся бы, да это уже ничего не изменит.
– Это я-то дура! – лицо Вероники от злости пошло пятнами. – Сам дурак! На чью зарплату куплена эта квартира? А новая машина? Или на твои деньги мы ездим за границу? И не смей хаять нашего сына! Если хочешь разводиться, я тебя не держу! Можешь убираться в свою квартиру, которую мы не успели продать! Только иди своим ходом, машину я тебе не отдам! И с этой сучкой Ольгой я разберусь! Секцию из-за Стародубцева не закрою, но в ней будет другой тренер!
– Ну что же, – сказал Павел, – давно надо было уйти. Подавись своими деньгами и машиной с квартирой. Возьму только свою одежду. А Ольге отнесу коробку конфет, на это моих денег хватит. А Стародубцева при встрече предупрежу. Он затеял эту секцию из-за дочери, которая не станет заниматься с другим тренером. Будешь делать гадости шефу, вылетишь с работы. У нас нет незаменимых.