Страница 7 из 266
Но есть и другая беда: высокая смертность среди мужчин трудоспособного возраста. Она вчетверо выше, чем у женщин тех же возрастов. Их жизни уносят людей сердечно-сосудистые болезни, травмы и несчастные случаи. Как свидетельствует справка Госкомстата, «…при достаточно длительном сохранении в России современного уровня смертности населения в рабочих возрастах, из числа нынешних 16-летних юношей доживут до 60 лет лишь 58 %. Эта ситуация близка к той, что имела место в России в конце XIX века…» Правда, более века назад эта чудовищная смертность компенсировалась тем, что в семьях было по 5–6, а то и по десять детей. А нынче этот мор компенсировать нечем. В 1991 году население РСФСР исчислялось в 150 миллионов душ. В 2003 – 143,1 миллиона. По самым оптимистичным расчетам Минтруда, в 2016 году мы потеряем еще 8,8 миллиона человек, спустившись на планку в 134,3 миллиона жителей.
По словам завкафедрой народонаселения экономического факультета МГУ Владимира Солнцева, демографическая катастрофа продолжается. Так или иначе, но страна теряет около миллиона душ ежегодно. А дети в стране Эр-Эф рождаются у всякого отребья – пьяниц и наркоманов. Это страшно, но 5 процентов новорожденных в РФ оказываются брошенными своими родителями сразу же после появления на свет («Коммерсант», 25.09.03 г.). А это означает, что идет размножение генетически неполноценных, пораженных страшными недугами еще в утробе. Вырастая, такие дети дурмана и алкоголя пополнят ряды беспризорных, преступников, да все тех же «торчков» и алкоголиков.
Растет доля стариков, которые уже не в состоянии работать, платить налоги и выступать платежеспособными потребителями. Методики ООН считают страну «старой», если доля пенсионеров в ее населении превышает 7 процентов. Сегодня уже 12,5 процента граждан России – люди возрастом в 65 лет и более.
Образовавшаяся на обломках СССР в 1991 году Россия получила своеобразную «демографическую передышку» в 2000–2007 годах. Дело в том, что Советской власти удалось в первой половине 1980-х годов добиться всплеска рождаемости, и теперь в трудовую жизнь вступает молодежь, которая появилась на свет в те времена. Поэтому сегодня доля трудоспособного народа растет, и в 2005 году достигнет 62,8 % от всего населения. Однако уже в 2007 году тенденция сломается – на пенсию пойдут люди 1947–1952 годов рождения. С 2008 года доля трудоспособных пойдет на убыль, к 2016 году снизившись до 58,6 процента.
А это значит, что в стране будет все больше работников 45 лет и старше – более консервативных, менее восприимчивых к новому и конкурентоспособному, с худшим здоровьем. Начнет расти доля тех, кого надо содержать. В 2010 году пенсионеры займут 22 процента населения, а к 2016 году – уже 24,5 процента. Если сегодня наш народ состоит из подростков на 19,3 %, то к 2016 году их доля сожмется до 16,9 процента. Численность тех, кто вступает в трудоспособный возраст, упадет даже по сравнению и с нынешним неблагополучными временами еще в два раза. Чего там говорить! К 2016 году численность мужского населения РФ в возрасте 17–19 лет сократится до 2 миллионов человек – на 47,4 процента меньше, чем в 1995 году!
Стремясь сделать губительную тенденцию еще более наглядной, Минтруд привел свою статистику. Скажем, сегодня одна тысяча работающих содержит 306 детей и 342 пенсионера (648 душ иждивенцев). В 2007 году, на пике «передышки», придется кормить 251 ребенка и 330 стариков (581 иждивенец). А в 2016-м на тысячу человек «с сошкой» придется уже 705 людей с «ложкой» – 288 детей и 417 стариков.
«…Сокращение в перспективе трудовых ресурсов может служить лимитирующим фактором экономического роста. По оценке Минэкономики России, в условиях ожидаемого экономического роста сокращение численности экономически активного населения страны вызовет дефицит рабочей силы…», – читаем мы в справке, представленной в Совет безопасности.
Все это очень похоже не на диагноз, а на приговор, на превращение государства в громадный дом престарелых, в хоспис-«умиральню».
Однако в стране останется один обширный регион, которого демокризис не касается – Северный Кавказ. Несмотря на нищету, экономический кризис и войны, горские народы не снижают рождаемости. Уже сегодня доля молодежи в автономных республиках региона достигает 40 процентов. Безработица здесь чудовищна. Если в славянском Краснодарском крае она составляет менее одного процента трудоспособного населения, то в Ингушетии – 44 процентов, в Карачаево-Черкесии – 12 процентов. На одну вакансию в Ингушетии претендует 200 кандидатов! Да и после крушения СССР число предприятий на Северном Кавказе уменьшилось: разорились заводы военно-промышленного и высокотехнологичного комплексов. Деградировала система профессионального и школьного образования. Поэтому кавказская молодежь на рынке труда неконкурентоспособна. Она лишена современных знаний. Чтобы занять всех в сельском хозяйстве, не хватает не только денег, но и самого главного – плодородной земли.
Что вырисовывается перспективе? Кавказ превратится в громадный генератор экстремизма и насилия, в очаг войн и межнациональных усобиц. Куда двинет масса малограмотной молодежи, лишенной средств к существованию? В боевики, в террористы, в криминал, который займется «отхожим промыслом» в славянских областях. Высока вероятность разгорания конфликтов между ингушами и осетинами, между карачаевцами и черкесами – за скудные ресурсы. Все это станет самой благодатной средой для распространения антирусских настроений. Не замечать такой тенденции нельзя: даже если, как предлагают русские националисты-«уменьшители», отделить Кавказ от России – все равно тамошняя каша перекинется на Краснодар и Ставрополье, все равно мы получим войну со всеми ее «прелестями».
Трудовые проблемы
Тотальный дефицит работников нашим предпринимателям в ближайшей перспективе, на первый взгляд, не грозит. Трудоспособный контингент до 2006 года продолжит расти, равно как и безработица.
В ближайшие годы безработных станет ощутимо больше. Перестройка угольной и металлургической индустрии, железнодорожного транспорта и электроэнергетики приведет к уничтожению сотен тысяч рабочих мест. Как нам сказали в Минтруде, только металлурги прогнозируют сокращение корпуса своих работников на 120–150 тысяч за десять лет.
Однако дефицит неизбежен. Ладно бы только вымиранием и старением все исчерпывалось бы! Ведь мы деградируем и в образовательно-профессиональном плане. Уже советский уровень подготовки, советская квалификация работников – розовая мечта для РФ. Безвозвратно разрушена и потеряна едва ли не лучшая в мире система профессионального обучения – что бы там ни говорили о советских ПТУ. По оценкам многих экспертов, резко падает качество среднего образования.
В России уже остро не хватает квалифицированных рабочих. А дальше – больше. В жизнь вступают «дети демократии». Они, спору нет, отлично ориентируются в «крышах», «стрелках» и «разборках», освоили «бизнес по-русски», хорошо разбираются в тонкостях орального секса, но совершенно невежественны по фабрично-заводским меркам, не говоря уж о требованиях наукоемкого производства. Если в советские времена молодые специалисты, выпущенные из техникумов и профтехучилищ, «доводились» до кондиции на заводах, которые вовсю работали, то теперь этого фактора практически нет. Молодежь зачастую некому учить. Объемы подготовки квалифицированных кадров на производстве упали. Малый бизнес? Он у нас в стране недоразвит, сводясь в основном к производству простых товаров потребления, торговле и услугам. Нет у нас сотен тысяч небольших производств, внедренческих и венчурных фирм, где могли бы найти применение профессионалы высокой квалификации, образованные молодые специалисты, техники и рабочие.
Вступление в ВТО неминуемо приведет к закрытию многих устаревших производств, выплеснув за ворота фабрик новые партии безработных. Отечественный бизнес быстрыми темпами переходит к проектам с глобальным размахом – заказывая целые части своих машин и товаров там, где выгоднее, лучше и дешевле: в Европе, США, Юго-Восточной Азии.