Тяжело жить, когда ты сорокалетний, а тебя принимают за лоли 5

12. Раскрытие личности

Погода была на удивление приятной. Солнце в этот день практически не выходило из-за облаков, из-за чего обычно знойные и утомительные рабочие часы даже казались какими-то легкими.

— Добрый день, учитель Адольф, — прозвучали женские голоса откуда-то справа.

Мужчина, повернув голову на них, с полным спокойствием и даже некоторой присущей ему кроткостью кивнул в знак приветствия. Обе ученицы в темно-синей форме, увидев этот его жест, радостно улыбнулись, развернулись и пошли дальше.

Адольф же, продолжив свой путь, направился прямиком в сторону следующей по расписанию аудитории. Как обычно, его день был наполнен множеством лекционных занятий, которые, преимущественно, он вел у старших учеников.

— Добрый день, учитель Адольф, — прозвучали уже строгие мужские голоса справа. Группа совсем молодых, но довольно рослых юношей, с улыбками на губах махнула в знак приветствия.

В качестве ответа Адольф точно также махнул им рукой и продолжил идти вперед. Всякий раз, когда навстречу ему выходили знакомые старшие ученики, они все сразу же здоровались. Не то, чтобы это было обязательным правилом этикета внутри академии, но все же поступать так было правильно. К тому же, если нравился сам преподаватель, здороваться с ним было одно удовольствие.

Адольф был строгим и сдержанным человеком, но со своими учениками он пытался быть более открытым по мере возможностей. Именно поэтому среди своих он никогда не привязывался к тому, как к нему обращались, как с ним здоровались и каким образом задавали ему вопросы. Поддержание контакта было куда важнее рамок этикета, и потому уже привыкшим к нему ученикам было довольно легко общаться с ним.

«Происходящее сейчас в академии, — размышлял Адольф, продолжая плавно продвигаться вперед, — кажется довольно пугающим. Границы уже перекрыты, поэтому бежать не получится. Можно затаиться, но это только вопрос времени, когда именно нас найдут».

Остановившись возле окна, Адольф задумался. Он приподнял взгляд, выглянул на улицу и посмотрел на небо. Там, из-под тяжелого занавеса облаков, как казалось, пыталось выглянуть солнце, однако всякий раз, когда хотя бы один из его лучей проглядывал наружу, плывущие по небу облака сразу стремились укрыть его собой.

«Зная этих детей, — продолжал думать Адольф, — скорее всего, они не станут ждать своей поимки. Рискнут и сделают все по-своему, если не ради результата, так хотя бы ради того, чтобы потом со спокойной душой смириться с поражением. Это упрямство в них меня и восхищает».

Выдохнув, Адольф опустил голову и возобновил шаг. К своему удивлению, он не испытывал страха за самого себя. Конечно, когда правда раскроется, а она так или иначе всплывет наружу, его жизнь будет разрушена, однако по сравнению с этим были вещи куда более страшные, чем общественное презрение или даже смертная казнь. Страшнее всего ему казалась жизнь в ином, совершенно чуждом мире, без шанса вернуться обратно, к своей семье, привычной жизни и обязанностям.

«А что касается того ребенка, новенькой по имени Аска… Кажется, она тоже одна из них. Не могу сказать точно, но есть в ней что-то такое необычное, инородное. Ее мышление будто не соответствует нашему миру, да и поведение совсем не подходит пятнадцатилетнему ребенку».

Постепенно до сознания стали доноситься тихие шаги за спиной. Они были куда более быстрыми, чем шаги самого Адольфа, и куда более уверенными. Вскоре идущий следом человек все же заговорил:

— Учитель Адольф?

Мужчина невольно остановился и обернулся. Уже только по голосу он смог сразу узнать того, кто решил обратиться к нему. Однако, увидев этого же человека собственными глазами, Адольф попытался изобразить удивление на своем лице. Его густые черные брови приподнялись, а округлые, будто рыбьи глаза, расширились.

— Ваше Высочество… — тихо произнес Адольф.

Годфрид Фелинче быстро приподнял правую руку, как бы выставляя ее перед собой. Иронично улыбнувшись и покачав головой, он с толикой радости в голосе ответил:

— Не стоит так обращаться ко мне в этих стенах. Можете называть меня просто Годфридом.

Адольф не дрогнул и совсем не удивился. Уже только по тому, как говорил принц, он смог понять, что тот пытался расположить его к себе. Обычно именно с перехода на имена и складывалась симпатия, однако так происходило определенно не в тех случаях, когда один из собеседников пытался раскопать подноготную другого.

— Как пожелаете, — ответил Адольф и в знак согласия покорно кивнул.

— Вы направляетесь на занятия?

Годфрид приблизился. Сегодня, как и всегда, его одежда имела довольно светлые оттенки. Элегантный строгий костюм, сшитый явно на заказ из дорогих тканей, идеально сидел на его широких плечах и крепкой мускулистой груди. Светлые золотистые волосы, насыщенные голубые глаза и даже какая-то сказочная необычная внешность придавали его облику заведомо привлекательные черты.

— Все верно, — отвечал Адольф. — У меня распланировано время до самого вечера.

— Но сейчас у вас есть время на небольшой перерыв?

Адольф замолчал и отвел взгляд, явно изображая задумчивость. Несколько мгновений спустя протяжно он ответил:

— Минут десять, не более.

— Я много не отниму. — Годфрид радостно улыбнулся. — Просто хотел бы посоветоваться с Вами как со старшим в этом месте. Я только недавно начал преподавать, многого не знаю…

Пока принц продолжал говорить, Адольф, стараясь сохранять спокойное выражение лица, с подозрением размышлял:

«Я уже успел себя чем-то выдать? Дайте-ка подумать… Наследный принц ведет занятия только у новичков, значит…»

На мгновение Адольф приподнял взгляд прямиком в глаза принца. Его не столько волновало поведение этого человека, сколько тот миг, когда именно внимание развернулось в его сторону. Ранее они оба встречались лишь единожды, и тогда он явно не вызывал своими словами или действиями подозрений. Значит, дело было в другом.