Тяжело жить, когда ты сорокалетний, а тебя принимают за лоли 5

— Это правда, что ты сам вернулся в королевство и сдался?

— Правда.

— Зачем тебе это нужно?

Дик перевел взгляд на заговорившего с ним человека. Он не ответил сразу, и потому эта короткая пауза показалась напряженной. Серьезно посмотрев в глаза Асгана, не скрывая своей ненависти и злости, Дик ответил:

— Моя цель не изменилась. Я ушел из-за нее и я последовал за ней сюда, когда это стало необходимо.

— Твоя цель это…

— Месть за жителей города Рох, вот и все.

— Тебя казнят, — почти выплевывая продолжал Асган, — после этого в любом случае. Ты забрал слишком много жизней.

— Не скажу, что сожалею. — Дик отвернулся, посмотрел куда-то вперед и устало откинулся на спинку кресла. В тот момент он выглядел так расслабленно, будто бы вся эта ситуация совершенно не волновала его. — Все-таки некоторые из тех, кого я убил, тоже были отбросами. Ты же знаешь, кто побеждает в войне, тот и диктует правила. Вы победили, следовательно, вы правы. Победили бы мы, и тогда виноватыми оказались бы вы.

— Хастион первыми объявили войну.

— Потому что они чувствовали угрозу с вашей стороны. Это животный инстинкт, подобный тому, когда загнанная в угол крыса начинает бросаться на кошку. Флоренцианцы слишком резко выражали свое отвращение к некромантии на территории Хастион, к ряду темных богов и многому другому. Но ведь никто не заставлял ваших воинов во время войны насиловать женщин и убивать детей, верно? Можно было обойтись без этого.

Асган нахмурился. Уже по одному его взгляду было понятно, что он как минимум понимал, о чем шла речь. Пусть заподозрить рыцарей в подобном ему было тяжело, но помимо рыцарей на войне их королевство пользовалось помощью многих других объединений: маги, наемники, духовники. Сам Асган знал о подобных случаях и мог заподозрить в них любого, кто не был выходцем из его академии.

— Ты сам знаешь, — недовольно отвечал глава, — что во время войны отследить подобное не всегда возможно.

— Знаю, — Дик открыл глаза и вяло улыбнулся, — поэтому и говорю, что они этого за служили. Конечно, так называемые невинные от моих рук тоже пострадали, но меня это мало волновало. На тот момент мне было выгодно быть с Хастионом, вести себя также, как вели они, и я просто делал это.

В настоящее время:

Сильвия, стоявшая среди группы таких же новичков, каким была она, смотрела на прибывших старших с недоверием. Ее настораживало уже то, что приходилось пересекаться с Асганом Бакке, которого она встречала всего единожды и прямо в здании суда, но куда большее ее напрягало появление Дика Харрисона. Этот человек был в списке тех, кого она точно не ожидала увидеть свободно разгуливающим по земле, и уж точно не хотела видеть таковым.

«Что здесь происходит? — задумалась девушка, невольно сжимая челюсти до предела. — Неужели никто не знает его?»

Повернув голову сначала вправо, а затем влево, Сильвия осмотрела лица тех, кто ее окружал. Некоторые из учеников, как казалось, действительно были рады появлению учителя и главы академии, но все остальные были скорее напряжены, чем счастливы.

Среди тех, кто кривил лица и явно пытался понять, что здесь происходило, были Драгош с товарищами, двое неизвестных в лисьих масках, Кайла и ее брат Озральд. Остальные же либо не понимали ничего, либо просто скрывали эмоции так, что их трудно было распознать.

«А, нет, — мельком подумала Сильвия, отводя взгляд от лица Кайлы. — Все же есть те люди, которым известна его личность, да?»

Усмехнувшись, девушка попыталась сдержать приступ нервного хохота. Стоило ей вспомнить свое предыдущее сражение с Диком, как по телу начинали беспомощно бегать мурашки. Сильвия не испытывала ненависти к этому человеку, пусть он и успел причинить много вреда ее близким, но она точно знала, что именно Дик хотел уничтожить ее во что бы то ни стало.

«Но почему они решили сделать его учителем? — Искоса посмотрев в сторону Асгана, девушка оценила его внешний вид, его будто бы искреннюю, но все же немного натянутую, улыбку. — Что, если информация об этом выйдет наружу?»

Неожиданно, будто осознав что-то Сильвия вздрогнула. Ее голова резко опустилась, а взгляд склонился к полу, утыкаясь в какую-то невидимую никому точку.

«Нет, информация не покинет стены академии до тех пор, пока все ученики находятся здесь. Мы все равно отрезаны от внешнего мира. К тому же, здесь собрались в основном те, кто хотел поступить в академию несмотря ни на что. Такие люди будут молчать, если это потребуется. Дика не могли привести просто так, у них есть цель. И раз здесь замешан сам глава академии, цель масштабная».

— Позвольте, — заговорил Асган, — объяснить вам правила испытания…

— Я сражусь с каждым из вас по отдельности, — внезапно заговорил Дик, перебивая главу. Выступив вперед, он уверенно начал продвигаться в центр столовой. — Просто буду указывать на человека, а он будет выходить в центр зала. Всех остальных попрошу отступить и дать пространства.

Новички, как и было сказано, стали быстро отступать назад. Некоторые из них стали даже отодвигать столы и стулья, будто тем самым пытаясь помочь. Зазвучал неприятный скрежет. За несколько минут центр столовой оказался полностью пуст.

На прежнем месте остался лишь один из учеников — самый безбашенный и самый буйный из всех, Шамиш. Взмахнув руками, юноша бросился в сторону Дика и громко завопил:

— Я первый, я первый! А-ха-ха!

Оказавшись прямо перед учителем, парень плотно сжал ладонь в кулак и навел его прямо на живот Дика. С кровожадной широкой улыбкой Шамиш подступил еще на один шаг, намереваясь как можно сильнее и точнее ударить противника.

Мужчина среагировал моментально. Подняв правую руку, ребром ладони он быстро и метко ударил юношу по шее. От такого удара сознание Шамиша временно помутилось, ноги согнулись в коленях, а тело невольно повалилось назад.

— Судя по всему, — заговорил Дик, — безголовость — это твое постоянное состояние.