Страница 129 из 250
– Идите, – приказал Джолин своим помощникам, когда увели заключённого. – Позже я посмотрю записи допроса.
Когда они удалились, он подошёл к ширме и сказал, глядя в сторону:
– Вот вы и услышали. Много от этого радости? Я поговорю с Джоком. Думаю, что последняя запись исчезнет из допросных листов.
– Спасибо, – поблагодарила девушка. – Вы были правы, а я – нет.
– Пойдём, дочка, – ласково сказал барон, обняв Альду за плечи. – Уважаемый Джолин, вы можете со мной поговорить, когда освободитесь? Ну и отлично. Я буду у себя.
– Что это?! – потрясённо спросил Джолин, когда его отвели в библиотеку и показали сундук, на две трети наполненный динариями.
– Это золото, которое мы хотим отдать на хранение в казну герцога. Берётесь доставить?
– Сколько здесь?
– Пять тысяч восемьсот сорок три имперских динария. Это примерно девять с половиной тысяч наших золотых.
– Откуда столько?
– Наши девушки нашли в подземелье, а откуда оно, я буду разбираться.
– Боюсь, что для этого у меня слишком мало людей.
– Я дам вам пять своих стражников и карету. Потом они пригонят её обратно. Послушайте, Джолин, я не могу держать здесь столько золота. Если о нём узнают, вы больше никого из нас не увидите. А для вас нет риска. Больших ватаг поблизости не осталось, а у вас будут четырнадцать вооружённых мужчин, считая вас самих и кучера. И заключённого посадите в карету.
– Ладно, попробую. Завтра получу донесение с постоялого двора о результатах обыска, и поедем.
– Тогда я с утра подготовлю карету с золотом и стражников. И учтите, что мои люди не будут знать, что вы везёте.
За сегодняшний день Альда сильно устала. Она пришла в свою комнату с желанием упасть в кровать и уснуть. Обиженный Алекс лежал к ней спиной. Пришлось идти к сыну разбираться.
– Как ты думаешь, почему я тебя не взяла? – сказала Альда, присев на край кровати. – Мы были в подвале, а это не самое приятное и безопасное место в замке. Там очень темно и путаная система коридоров, в которой может затеряться не только маленький мальчик. Ты знаешь, что в вашем подвале пропал один из слуг, а остальные не хотят теперь в него спускаться? Нет? Значит, тебе никто об этом не говорил. Твои предки могли оставить там ловушки. Мне и так было страшно, не хватало трястись из-за тебя. И твоя обида за мою заботу больно ранит меня в сердце.
– Прости, мама! – сын выбрался из-под одеяла и уткнулся лицом ей в колени. – Я был не прав.
«За что мне такое счастье?» – думала Альда, прижимая к себе не рождённого ею, но от этого не менее любимого ребёнка.
– Хорошо, что ты меня понял и больше не сердишься. А теперь ложись под одеяло, а то замёрзнешь.
Она подошла к кровати, на которой лежали полученные от Джолина и забытые за заботами конверты. Первым прочитала письмо Лани. Она написала много и обо всём, но после прочтения в голове осталось только то, что девочка скучает по ней и брату. Письмо Джока было очень коротким.
«Альда, – писал он, – с вашим отъездом во дворце стало скучно и уныло. Многие здесь к вам привязались. До сих пор большим успехом пользуются рассказы о ваших подвигах. Мне тоже очень вас не хватает, и я завидую вашему отцу, рядом с которым есть такая замечательная дочь. Мне это, к сожалению, не дано. Пока много работы, но я обязательно выберу время к вам наведаться. На этом всё. Любящий вас...» Дальше шла неразборчивая закорючка. Письмо Джока вызвало на её лице улыбку, которая не погасла и тогда, когда девушка потушила лампу и легла в постель. Хорошо, когда есть настоящие друзья. Призраки их ночью не беспокоили.