Страница 11 из 250
Наёмники были недовольны, но не стали спорить с бароном и вернулись за свой стол.
– По закону это твоё, – сказал рыжий, срезал с пояса убитого увесистый кошелёк и ножны и протянул Сергею, а один из посетителей отдал поднятый с пола кинжал.
– Что думаешь делать? – вполголоса спросил барон. – Тебе опасно оставаться в этом месте. Я не собираюсь здесь засиживаться, а эти парни не угомонились, так что у тебя по-прежнему неплохие шансы заработать удар кинжалом. Они видели твоё проворство и в следующий раз будут осторожней.
– У меня было плохо с деньгами, поэтому думал позавтракать в счёт заведения, – сказал Сергей, – но теперь это неважно. Поем в другом месте.
– Если тебя ничего здесь не держит, давай выйдем вдвоём, – предложил барон. – Расскажешь, как дворянин мог дойти до такой жизни? Ты мне интересен: есть в тебе что-то необычное, а что – не пойму. А поешь где-нибудь по пути, в этой части города много трактиров. У тебя есть куда идти? Спрашиваю, потому что могу кое-что посоветовать.
Они вышли на улицу и зашагали в сторону рынка.
– Мне некуда идти, – признался Сергей. – К берегам вашего королевства пригнало бурей в полуразвалившемся корабле, на котором не осталось никого, кроме меня. Языка не знал, а денег не было. Продавал кое-какие вещи, которые нашёл после крушения, поэтому смог добраться сюда. Здесь продавать стало нечего, поэтому и устроился куда мог, чтобы выучить язык. Перед этой дракой думал поехать с купцами в столицу. Я многому учился из того, что могут не знать ваши профессора, поэтому думал заплатить им своими знаниями за умение писать. Те, кто помогал мне освоить язык, сами неграмотны.
– А откуда тебя принесло? Из империи?
– Нет, наше королевство дальше. Об империи у нас слышали, но мало что знают. У нас многое не так, как у вас, поэтому мне нелегко понять вашу жизнь.
– А кто твой отец? Он жив?
– Жив, но вряд ли мы когда-нибудь увидимся. Он у меня офицер и служит в армии короля.
– И сколькими бойцами командуют такие офицеры, как твой отец?
– Тысяча или две – это зависит от рода войск.
– Значит, твой отец был бы у нас бароном. Тебе завещали имение?
– Нет, на меня ничего не записано.
– Получается, что ты, как и я, барон без поместья. Я третий сын в семье, поэтому дома мне ничего не светило. Отец дал латы и сотню золотых, а оружие у меня было своё. Купил хорошего коня и нанялся в дружину к здешнему графу. Если хочешь, оставайся у меня оруженосцем. Парень ты проворный, с кинжалом лихо управляешься. Что можешь ещё?
– Я умею драться только руками и ногами, так что из меня плохой оруженосец.
– Ничего, я научу. Раз умеешь драться так, то быстро научишься и с оружием. Мастером не станешь, но сколько тех мастеров! Не знаю, как с этим у вас, но у нас занятия наукой не освобождают дворянина от необходимости постоять за себя. Тебе пригодится обучение, а у меня появится оруженосец, как у всякого порядочного рыцаря. Соглашайся, граф не скупердяй, а деньги тебе понадобятся, тем более если поедешь в столицу. Там всё дорого, особенно женщины.
– Ладно! – решился Сергей. – Что мне нужно делать?
– Только идти со мной, а с графом я поговорю сам. Ты ещё не смотрел кошелёк? Ну у тебя и выдержка, я уже давно всё пересчитал бы.
– Ого! – сказал Сергей, развязав трофейный кошелёк. – Здесь с сотню монет, золото вместе с серебром.
– Тогда сразу зайдём на рынок и купим тебе коня и сбрую. До графского замка ещё нужно добраться, а у меня только свой конь. Могу взять тебя в седло, но выглядеть будем по дурацки, да и коню тяжело везти двоих. Ты хоть и невысокий, но наел много мяса.
– Я не ездил на коне, так что нужно учиться.
– Будут смеяться! – с досадой сказал барон. – Ладно, я не меняю своих решений, а тем, кто будет ржать, разрешаю дать в морду. Уважение товарищей можно заработать и так. Отсчитай два десятка золотых и держи наготове. Попробуем выторговать тебе что-нибудь поспокойнее.
– Рон, а моё баронство кто-нибудь признает?
– Даже если у тебя остались документы, у нас не знают вашего языка. Дворянство признают, а титул – нет. Баронство придётся зарабатывать самому непорочной службой или воинским подвигом. Смотри, лошади! Готовь деньги, но пока никому не показывай.
К замку графа приехали, когда начало темнеть. На следующий день Сергей не мог нормально ходить из-за боли в ногах.
– Какой же ты дворянин, если не умеешь ездить на лошади? – спросил у него оруженосец барона Вогара Петр Садиш, в одну комнату с которым поселили Сергея.
– У нас не используют лошадей для верховой езды, – простонал тот. – Лошади есть, но их только запрягают в телеги. Будь другом, принеси поесть, а то я не дойду до трапезной.
– А что используют? – заинтересовался Петр.
– Ящериц видел? Вот их у нас и используют. Только они намного больше лошади. Бегают, наклонившись вперёд, на задних лапах, которые у них здоровенные, а передние держат перед собой. Башка тоже больше лошадиной и вся в зубах. Жрут они не траву или овёс, а мясо.
– Как же вам удалось использовать демов? – поразился Петр.
– А разве они у вас водятся? – тоже удивился Сергей, взявший описание хищного ящера из «Плутонии» Обручева.
– Здесь их нет, а на восток Сотхема иногда забредают из пустыни.
– В пустыне одни пески, откуда там взяться демам?
– Никто не знает, что за песками, – ответил Петр. – В древности сотхемцы пытались пройти пустыню, но никто так и не вернулся, может быть, из-за этих тварей. Говорят, что они жутко быстрые, поэтому наверняка будут лучше лошади. Только я ни за что не залез бы на дема. Ладно, лежи, я принесу поесть, только в обед сам потащишь миску.
«Надо же! – думал Сергей через час, уплетая за обе щёки кашу с мясом. – Выдумал динозавра, а они, оказываются, здесь есть. Нужно быть осторожнее в разговорах. Не все такие доверчивые, как этот оруженосец. Если он не разболтал о моей выдумке, то обязательно это сделает. Прослыву вруном».
– Петр, я изучил ваш язык, но до сих пор не всё понял, – закончив с едой, сказал он оруженосцу. – Моя родина очень далеко отсюда, и там во многом другие обычаи. Возьмём дворянские титулы. Баронский самый низкий, а графский следует за ним, и герцоги у вас есть. А бывают другие?
– Есть ещё соны, – ответил Петр. – Они выше графов, но ниже герцогов.
– Понятно, – кивнул Сергей, переименовав сонов в маркизов. – Тебе сколько лет?
– Через декаду и три дня исполнится шестнадцать! – с гордостью ответил Петр и мечтательно добавил: – Эх, напьюсь!
– Зачем? – вытаращился на него Сергей. – У тебя горе?
– Правильно ты сказал, что не понимаешь простых вещей. До шестнадцати лет многого нельзя. Выпьешь, а твой рыцарь оттаскает за уши или ещё как-нибудь накажет и будет в своём праве. А после шестнадцати ты уже самостоятельный и можешь делать всё, что хочешь!
– Так уж и всё? – не поверил Сергей. – Я думаю, что, если ты напьёшься как свинья, твой рыцарь не обрадуется. И плевать ему на то, пятнадцать тебе или уже шестнадцать. И зачем вообще пить? Только потому, что уже можно? У меня отец не пил вина... почти. И я пару раз попробовал и больше не стал. На вкус гадость, а на пьяных я насмотрелся. Если бы не выпивка, убитый мной наёмник нашинковал бы кинжалом десяток таких, как я, а теперь будет гнить в могиле. Ну напьёшься ты и вызовешь смех, а то и получишь по морде. А потом протрезвеешь и будешь ходить с фингалом и мучиться головной болью. И что в этом хорошего? Показать самостоятельность можно и по-другому.
– Не знаю, – неуверенно сказал Петр. – Может, не буду много пить. А сколько тебе лет?
– Трудно сказать... – задумался Сергей. – У нас время измеряют по-другому, а я, когда сюда попал, не считал дней. Примерно пятнадцать с половиной.