Страница 89 из 154
Глава 4
Дрогнула почва под тяжестью толстенных брёвен, когда я отпустил свой тренировочный снаряд. То, что началось, как одно большое бревно, превратилось в поперечину из двух, упёртых вторым краем в землю, на которые я стал накладывать ещё брёвна и камни.
Точно не знаю, сколько всё это весит. К сожалению, просто пробежки уже не позволяют сбросить всю ту скверну, что я постепенно набираю. С каждой неделей мой запас заразы становится больше, основываясь на растущем магическом резерве.
Из позитивных новостей, я немного продвинулся в управлении этой силой и сейчас могу усиливать или ослаблять эффекты. И даже расходовать больше энергии одним импульсом, повышая силу ещё больше.
Как и говорил магистр, скверна, выросшая на произведённой моим источником мане, более податливая. Можно немного снизить воздействие на разум или тело, сделав её более инертной. Легче направить на нужное сейчас дело.
Жаль, что подобный контроль появился спустя столько времени. Но он и появился только благодаря нескольким срывам, открытию источника и опыту. К сожалению, уже поздно. Форсаж организма, позволивший мне меньше, чем за два года, набрать такую силу, безжалостно сжигает ресурсы тела. И я продолжаю его убивать, сжигая скверну нечеловеческими тренировками.
Переведя дух, сел на землю и, подняв перед собой руку, сосредоточился на заразе, концентрируя и выталкивая её из тела. Осторожно, маленькими порциями. До тех пор, пока рука не потемнела, покрывшись чёрной маслянистой пленкой.
Стараясь держать концентрацию, поднялся и, подойдя к макиваре, нанёс сильный удар кулаком. А потом ещё один. Больно не было, скверна надёжно защищала от повреждений. Расслабившись, стал наблюдать, как тёмная плёнка растворяется, впитываясь обратно в руку.
Подобную штуку демонстрировал приснопамятный вампир, откуда я подобную идею и взял. Не то чтобы я планировал использовать это в бою, всё же, надеюсь, что сброшу заражение раньше и не успею набрать достаточного мастерства и объёмов заразы.
Впрочем то, что есть сейчас, позволяет мне при сражении большее, чем раньше. Например, кратковременное ускорение выше предела скорости своей реакции.
— Ты всё на сегодня? — вывел меня из размышлений вопрос Элеоноры, вяло бьющей грушу в другом углу двора.
— Да. Ты не отвлекайся, продолжай, — усмехнулся, смотря, как она отошла от снаряда и, сев на лавку, начала разматывать бинты.
— Не хочу больше. Бессмысленно. Все эти пробежки, отжимания, подтягивания. Это мне не поможет. Я видела твои тренировки с Эрной, была на общих деревенских. Всё, что я делаю, бесполезно.
— Ты же сама этого хотела, нет?
Она скривилась и, махнув рукой, молча, отправилась в душ. Я же, проводив её взглядом, сосредоточился на скверне, опять заставляя её вырваться наружу. В конце концов, это просто управление энергией, возможно, потом этот навык поможет в работе с чистой маной.
Подождав, пока девушка выйдет из душа, помылся сам и, подхватив несколько пузырьков с полки, отправился к Густаву. Нас ждали очередные испытания. Мы уже неделю с ним пробовали разные фитили, подбирали оптимальную чистоту топлива. Потихоньку получалось. Хотя, при масштабировании, придётся провести немало исследований, чтобы увеличить выход достаточно чистого продукта.
Вот и сейчас я зашёл к нему в кузницу, где он сидел и смотрел на горящий в лампе ровный огонь. Пламя не коптило, давало достаточно яркий и приятный свет.
— Больше ничего не нужно? — спросил я, поставив на стол звякнувшие пузырьки. — А то я принёс ещё варианты.
— Нет. Нужно было всего лишь подровнять фитиль, последний образец топлива подошёл, — задумчиво смотря на огонь, ответил мне кузнец.
— Значит, всё? Готово? — вздохнул, усаживаясь на табурет.
— Да. Дальше только улучшение конструкции. А точнее, попытка придумать, как сделать её дешевле. Улучшить тут сложно, всё и так хорошо продумано.
— Время идти к барону?
— Знаешь, парень. Я тут подумал… Ты в курсе, где добывают больше всего земляного масла?
— На полуденных островах?
— Именно. И ты собираешься везти туда принцесску…
— Ты хочешь, всё же, попробовать самим провернуть дело? — хмыкнул я, облокотившись о наковальню.
— Ну а чем нам поможет барон, если главное дело в топливе? А вот если ты осторожно выяснишь ситуацию на островах, пообщаешься с теми, на чьих землях его добывают, может получиться интересно. Нам же не выгодно везти на материк само земляное масло, нам нужны продукты из него. Там большая часть в отходы уходит, выход полезного продукта совсем маленький.
— Само сырьё будет и в других местах. Достаточно найти и собирать не самотёком, а поставить насосы.
— И как это решает проблему отходов? — поднял он бровь.
— Никак, — согласился я, и задумчиво добавил: — Жаль никто не сможет построить механизм для полноценного использования всех продуктов этого топлива…
— Механизм? — бросил на меня любопытный взгляд Густав.
— Я могу нарисовать принцип действия, — вздохнул я.
— Подожди!
Поднявшись, кузнец вышел из мастерской, зайдя в дом. Я даже услышал несколько матюков, пока он там возился. Через минуту он вернулся с парой листов бумаги и свинцовым карандашом. Протянув мне карандаш, попросил:
— Рисуй.
Я, высунув язык от усердия, стал изображать чертёж. Один вариант, второй, попутно объясняя:
— Видишь? Оно сжимается и взрывается. Достаточно подать воздух и грамотно выбрать топливо.
— Но подгонка деталей должна быть идеальная, да и проработает ли оно долго?
— Подгонка очень хорошая, разумеется, а ещё должна быть система подачи смазки, чтобы это всё смогло проработать внятное время. Есть ещё варианты, когда смесь поджигается принудительно, но они сложнее.
— Но детали… Металл. Оно же постоянно взрывается, всё развалится!
— И ещё сотни возможных тонкостей, — согласился я, отложив карандаш. — Я поэтому и говорю, что сейчас никто не сможет подобное построить.
— Сейчас, да? Никто? — отрешённо протянул Густав, бережно сворачивая исчерченные листы бумаги.
— Это же требует литья металла, так что, наверное, никто.
Кузнец просто устало вздохнул, развернул листок, бросив на него ещё один взгляд. Мыслями он уже был явно где-то не здесь. И только через полминуты размышлений, Густав бросил на меня насмешливый взгляд и спросил:
— Значит, никто не сможет, говоришь?
Я только пожал плечами. Ну да, что называется, беру мужика на слабо. Но почему нет? Сам я подобное точно не сделаю. А Густав любит работу руками, не даром даже ювелирку пробует делать.
— Знаешь, парень, а иди, пожалуй, занимайся своими делами. Мне нужно подумать!