Страница 151 из 154
Половинки тела остались позади, высвободив ещё больше силы, и жатва продолжилась. Тела мешались под ногами, на крови и внутренностях можно было поскользнуться. Но найдя взглядом сидящую на драконе ведьму, я шагнул в том направлении, начиная прорубать себе путь.
Лесные твари, гоблины, шаманы, ничего не могло остановить меня. Срубив голову очередному троллю, я почувствовал попытки транслировать через скверну чужую волю. Не останавливаясь, подхватил из мёртвой руки гоблина копьё и одним движением отправил его в помеху моему пути.
Сила броска оказалась так велика, что стоящего в трёх десятках шагов шамана пробило насквозь, и копьё вылетело со спины. Были ещё попытки, но для меня они казались такими невнятными, медленными, существующими в другом временном темпе. Не соответствующими текущей скорости восприятия.
Как и всё вокруг. Вот гоблин медленно открывает глаза, перед тем, как тесак делит его на верхнюю и нижнюю часть в поясе, поворачивают головы соплеменники, не успев понять, что по ним чертит кровавую полосу клинок.
Разум всё глубже погружался в пелену безумия, лишь изредка выхватывая окружение и прокладывая путь к цели. Пока, наконец, передо мной не оказалась огромная туша. Ударивший по лапе тесак остановился в покрывающей дракона тьме, и, не выдержав удара, согнулся под острым углом.
Отбросив негодный больше меч, ударом ладони надломил треснувшую кость окончательно, и прямо предо мной оказалась грудная клетка припавшего к земле из за сломанной ноги ящера. Удар ладонью, как копьём, вошёл в грудь, и рывок обратно выломал наружу ребро. Удар левого кулака сломал ещё одно.
Драконья кровь заливает лицо, глаза, попадает в рот. Не выдержав искушения, делаю глоток. Сверху прилетает удар когтей: сдвинувшись в бок, ударом латной перчатки дроблю кости на лапе, рывок вперёд, и ладонь выдирает кусок сердца у бьющейся в агонии огромной туши.
Кровь. Сила. Бесконечная ярость. Бросок в толпу врагов, ударом руки снося голову троллю, и дальше! Хватать тела, рвать их на куски, жадно глотая кровь. Последней сценой, которую я запомнил, было, как подхватил за ноги и руку гоблина: лёгкое движение, и разорванное пополам тело окатило меня кровью.
Скверна внутри взвыла тёмным огнём, обволакивая сознание, проникая в самую суть души и тела. Не осталось больше Бьёрна, лишь машина, алчущая крови, смертей и силы. Без ограничений, бесконечно!
И над полем битвы, пронёсся рев, в котором больше не осталось ничего человеческого, лишь жажда убийства.