Страница 1 из 14
Макс Глебов
Эксцесс исполнителя
Глава 1
Контейнер Лиса я спрятал на втором подземном ярусе. Неизбежная встреча с военными колониальной армии могла пройти очень по-разному, и рисковать ценным артефактом мне не хотелось. Как оказалось, сделал я это весьма своевременно. Командир обнаружившего нас отряда был, видимо, крайней обозлен понесенными потерями и первым делом приказал солдатам забрать у меня всё оружие и снаряжение, так сказать, до выяснения. Мои возражения, что на подземных ярусах еще могут скрываться недобитые роботы противника он даже слушать не стал.
– Не дергайся, парень, – негромко произнес сержант, принимая у меня «Шакал» и стрелковый комплекс. Судя по всему, он смотрел на происходящее несколько иначе, чем отдавший приказ лейтенант. – Если твои слова подтвердятся, тебе всё вернут, а может, и медальку какую повесят за спасение сотни гражданских.
– И куда нас теперь?
– Выживших собирают во временные лагеря в уцелевших магистральных коридорах, – после недолгих колебаний ответил сержант. – Город сильно пострадал. Такой мощной вылазки Роя я за свою службу не помню. Всё, свободен. Иди к остальным.
Я направился к сбившимся в бесформенную кучу воспитанникам, но новая команда лейтенанта заставила меня остановиться.
– Сержант, задержанного приказано доставить в штаб батальона, – развернулся к подчиненному командир отряда. – И это хорошо, мне здесь лишняя головная боль совершенно ни к чему. Армейская СБ хочет видеть его в штабе вместе с изъятым снаряжением. Через двадцать минут обещали прислать кар к завалу в пятнадцатом радиальном. Выдели двух сопровождающих и дрон техподдержки. Пусть передадут его безопасникам и сразу возвращаются.
По дороге я успел в полной мере оценить последствия атаки Роя. Солдаты и сотрудники армейской СБ относились ко мне нейтрально, просто выполняя полученный приказ, и смотреть по сторонам не препятствовали. Слова сержанта о том, что город сильно пострадал, мягко говоря, не были преувеличением. Надземная часть мегаполиса и без того лежала в развалинах, но теперь его жители потеряли и значительную часть уцелевших тоннелей и помещений минус первого яруса, а кое-где разрушения проникли и глубже.
Наиболее серьезно наверняка пострадали места, куда ударили торпеды с эсминца, а поскольку попадания пришлись по центру города, там почти наверняка получили ранения или погибли очень серьезные люди. Судьба генерала Таригана тому яркое подтверждение. Так что в структуре власти нашей процветающей колонии могли вскоре произойти очень серьезные изменения. Тем интереснее становилось, что же понадобилось от меня армейским безопасникам. От вопросов к моим то ли конвойным, то ли просто сопровождающим я предпочел воздержаться. Отвечать мне всё равно никто бы не стал, да и смысла в этих ответах я для себя не видел – скоро всё прояснится само собой.
На месте ждать пришлось довольно долго. Скафандр и оружие сразу куда-то унесли, а меня усадили на жесткий стул дожидаться, пока у кого-то из местных сотрудников армейской СБ освободится время для допроса задержанного. Когда меня, наконец, привели в небольшую комнату, напоминавшую узкий пенал, я понял, что всё намного серьезнее, чем мне изначально казалось. Допрашивать бывшего беспризорника и мелкую сошку Синдиката прибыл целый полковник. Сесть мне, естественно, не предложили.
– Имя, фамилия, социальный статус, – воткнул в меня тяжелый взгляд сотрудник СБ.
– Марк Рич, воспитанник четвертого интерната района Висячие сады, – я решил ответить без всяких эмоций и лишних вопросов. Надо будет, полковник сам всё скажет.
– И всё? – эсбэшник демонстративно изогнул бровь.
– Сотрудник личной охраны господина Шиффа из торговой гильдии, – добавил я, с трудом вспомнив, как официально называется организация серых скупщиков.
– Откуда скафандр и оружие?
– От работодателя, – я демонстративно пожал плечами.
– Неужели? – издевательским тоном произнес полковник. – Шестнадцатилетний пацан, воспитанник окраинного интерната для бывших беспризорников, настолько заинтересовал преуспевающего торговца, что тот принял его в личную охрану и вложил несколько сотен тысяч в оружие и экипировку?
– Я полагаю, вопрос о причинах принятия такого решения лучше задать господину Шиффу.
– Да мне насрать, что ты полагаешь, – эсбэшник сменил тон с издевательского на угрожающий, – я задал вопрос и жду ответа. Не советую тебе испытывать мое терпение. Или, может быть, вместо вежливой беседы ты хочешь ознакомиться с иными средствами дознания, имеющимися в моем распоряжении?
– Я оказал господину Шиффу значимую услугу, чем и обратил на себя его внимание, – обтекаемо ответил я. – Детали разглашать не могу в силу подписанного с работодателем договора, но вы всегда можете узнать подробности у него лично или сделать запрос через торговую гильдию.
– И как же личный охранник члена торговой гильдии оказался во время атаки Роя не рядом со своим работодателем, а совершенно в другом месте и занимался там чем угодно, кроме защиты жизни нанимателя?
– Начало ракетного обстрела застало меня недалеко от интерната, – спокойно ответил я, решив, что открытое признание в нарушении правил нашего учебного заведения вряд ли может заинтересовать полковника. – Почти сразу после этого армия перекрыла магистральные коридоры, ведущие к центру. Насколько я понял, господин Шифф успел эвакуироваться, а мне преградили путь закрытые аварийные переборки. Пришлось вернуться в интернат и попытаться спастись вместе с теми воспитанниками, кто на тот момент еще не был мертв.
– Значит, решил запираться? – с деланым сожалением покачал головой полковник. – Думаешь, твоя наспех выдуманная легенда меня впечатлит? Что ж, похоже, придется немного вправить тебе мозги.
Что скрывалось за этой многообещающей фразой, я так и не узнал. Коммуникатор полковника тихо звякнул, заставив безопасника отвлечься от воплощения её в жизнь. Молча слушая собеседника, полковник бросал на меня короткие взгляды, но разобрать по его лицу, какие эмоции он испытывал, я так и не смог.
– Понял, – наконец, бросил в микрофон полковник и хотел было продолжить разъяснение мне всей глубины моих заблуждений, но коммуникатор вновь издал требовательный сигнал.
На лице безопасника мелькнуло раздражение, однако, увидев, кто его вызывает, полковник мгновенно подавил совершенно неуместные эмоции. Пару минут он молча слушал монолог собеседника, после чего четко ответил:
– Всё понял. Выполняю.
Посмотрев на коммуникатор так, будто он был каким-то мерзким и склизким земноводным, полковник убрал его в карман и развернулся ко мне с гадливой улыбочкой.
– Так ты у нас, оказывается, герой, – вернув в голос издевательские нотки, произнес безопасник. – Спас сотню будущих тоннельных шлюх и одноразовых солдатиков. А, нет, прости, еще и одну глупую учительницу, не сообразившую вовремя воспользоваться своим каром, чтобы свалить с вашей гнилой окраины.
Я молча смотрел на исходящего ядом полковника, не считая нужным как-то комментировать его слова. Похоже, это было правильной тактикой. Безопасник явно получил приказ, выполнять который ему совершенно не хотелось, и теперь провоцировал меня на какую-нибудь глупость, чтобы сорвать на мне злость. Не дождется.
– Мои люди проверили содержимое блоков памяти твоего скафандра, – нужно отдать должное полковнику, взять себя в руки он смог достаточно быстро. – Записи не противоречат всему тому, что ты мне здесь наговорил, но это не значит, что я тебе поверил. Тот, кто сумел влезть в армейскую командную сеть, запросто мог подчистить лишнюю информацию.
– Господин полковник, я не понимаю, о чем вы говорите, – изобразив искреннее возмущение, произнес я. Лис очень качественно выполнил мой приказ, удалив из памяти скафандра все нежелательные хвосты, однако слова безопасника меня неприятно покоробили. Противником он явно был весьма опасным.