Страница 20 из 38
— Но все случилось так, как и должно было случиться — Юрий Владимирович жив и скоро будет здоров. Через сутки он будет вывезен в область, а там и в Москву, — подытожил он свою замечательную речь.
Михаил с Наткой радостно выдохнули, и девушка в бессилии прильнула плечом к груди Михаила, прикрыв ладонями лицо. Врач, хмыкнув, ушел и вскоре распахнулись двери и повезли на каталке Юрия, вместе с подключенными с обеих сторон капельницами. Натка бежала рядом, заглядывая в его лицо. Он еще не пришел в себя от анестезии. Его завезли в палату с надписью «реанимация». Рядом встал полицейский. Мимо него прошли врачи и закрыли двери.
Натка с Михаилом постояли еще немного, и пошли в палату, которую им определили для постоя. Там были две кровати по сторонам и тумбочка у окна. Натка села на одну из них и повалилась набок, подогнув под себя ноги. Она ужасно устала и хотела спать. Михаил постоял, посмотрел в окно и накрыл девушку свернутым в ногах одеялом. Она не шелохнулась. Он постоял еще немного и вышел, тихо прикрыв двери.
Через три дня с аэродрома областного центра взлетел частный самолет. Он вез в Москву сына главы газовой корпорации Юрия Григорьева, капитана Михаила Огородникова и Наталью Зотову, неизвестную девушку, недавно принятую в одну из групп разведки газа в Ямало-Ненецком округе.
* * *
— Группу Василия Викентьевича Твердолюбова в полном составе, считать погибшей, — завершил свою речь, начальник конторы по разведке недр России.
— А Вас, Зотова Наталья, переводят в главное управление корпорации. Туда вам надлежит явиться завтра в десять часов в отдел кадров за назначением.
* * *
Через неделю Натка улетала из Шереметьево на Бали. Рядом с ней сидел и Юрий Григорьев, наследник газовой империи.
Они летели к теплому морю.
Глава 15
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ЛЮБОВНАЯ
Прошел месяц.
Сегодня Натка впервые перешагнула порог своей новой квартиры. Теперь эта жилплощадь станет для нее домом.
Она ходила по пустым комнатам элитного здания и прикасалась руками к стенам, к подоконникам с пластиковыми окнами, к подвесным шкафам встроенного столового гарнитура, с блестящими кранами в раковине на кухне, в ванной комнате и туалете. Две спальни, гостинная совмещенная с кухней, ванная с душем и туалет с унитазом и даже с бидэ. Все это принадлежало теперь ей, Натке Зотовой, бывшей зэчке, а теперь Наталье Сергеевне, одной из специалистов «групп разведки газа в восточных и северных землях России». Так значилась ее должность, которую она получила, вернувшись из заграничной поездки вместе с любимым мужчиной. Да, теперь она так его себе представляла, и он не отказывался таким именоваться. Сам, иногда, в порыве страсти, между поцелуями, признавался в любви к ней, простой девчонке с сомнительным прошлым. Но иногда, под ярким солнцем и в голубой лагуне с теплой и ласковой водой, он клялся ей, что она единственная, которая покорила его сердце навсегда. Натка верила, или хотела верить, как и всякая другая, после тяжелых испытаний, попавшая из ада в рай. Они любили друг друга в той замечательной хижине на искусственном островке, продуваемым морским бризом и укачиваемые легкими волнами океана. Фрукты, вино, рыба в любом исполнении, все это вносило в ее жизнь новизну. А их отношения строились на сиеминутным проживании, отпущенной им милостью судьбы. За это заплачено многими жизнями и сейчас, здесь, в этом тихом уголке, они радовались и жили за всех сразу.
Две недели счастья!
Потом, Натка устраивалась на работу и знакомилась с новым коллективом. Высотное здание из стекла и металла, высилось в центре столицы, и было видно со всех сторон. Ей было вначале даже боязно туда идти, но ее встретил Юрий внизу и, смеясь, провел на этаж кадрового кабинета. Толкнув двери, прошел сам и провел ее за руку.
— Вот вам новый сотрудник, Маргарита Павловна, — сказал он, глядя на подскочившую побледневшую от неожиданности, женщину средних лет, ухоженную и одетую в дорогой костюм, — Она, правда, несколько смущена, но все пройдет. Вы еще узнаете, что у нее твердый характер и ее трудно вывести из себя. Определите ее к разработчикам. А сейчас прощаюсь. Жду тебя в своем кабинете, — он повернулся к Натке, улыбаясь, — Надеюсь, ты помнишь где?
Она кивнула, покраснев. Она еще не знала, как себя вести теперь, когда уже поползли слухи о том, что у наследника новая фаворитка, и что она спасла его в том жутком таежном походе.
Ей определили место в большой комнате, где через прозрачные перегородки были видны все работающие здесь люди. Это были в основном молодые специалисты с высшим образованием. Свое же она получит вскоре, как и обещал ей Юрий. Натка записалась на курсы подготовки к подачи диплома в Московский институт нефти и газа и еще на водительские. Так сделать ей рекомендовал еще Роман, напоминая про протяженность пути на работу и на дачу к начальнику. И он был прав, так как Юрий снимал жилье в пригороде, в коттеджном элитном поселке. Туда он привез ее сразу после посадки в Шереметьево. Их своеобразный медовый месяц продолжался, пока врачи не дали тому разрешение на выход на работу. Свои походы, скорее поездки, ей была предоставлена машина с водителем, Натка совершала в то время, пока Юрия не было дома. Вечером он возвращался к готовому ужину и радостной его появлению женщине. И это его устраивало.
Натка побывала на своей старой жилплощади, в квартире Зины, встретилась с Тамарой. Квартира была прежней, то есть грязной, с запахами прокисшей еды и пива, прокуренной и вонявшей лежалыми тряпками. Томка была рада ее приходу и принялась сразу клянчить на выпивку, глядя на ее дорогой прикид.
— Во! Выглядишь, — подняв большой палец, прохрипела она, кашляя и сплевывая прямо на истоптанный пол, — Сразу видно — выбилась в люди. А я все так же, как видишь, — и она обвела рукой вокруг себя, — Ни тебе денег, ни внимания. Кругом одна. Иногда сосед подсуетится, и мы с ним посидим. А так — скукота. От Зинки тебе письмо. Я сохранила. И еще одно из твоего, видать, города.
Натка забрала их и сунула в сумку. Собрав свои вещи, закрыла Зинину комнату. Потом выдала Тамаре тысячу рублей, стребовав с нее обещание — позвонить, если придут еще письма на ее имя и оставила номер телефона. Та, клятвенно, обещалась, крепко сжимая в руке деньги. Простившись, Натка спустилась и оглянулась на окно. Там стояла женщина и внимательно смотрела на дорогую машину и водителя, который укладывал вещи в багажник. Потом открыл ей дверцу и помог сесть. Перед этим, она взмахнула рукой и Тома, это была она, махнула ей в ответ.
Дома, она прочла письма и написала сама. Зинка требовала рассказов о ее жизни и работе, и писала о бывших товарках, а Терентьич пенял на ее молчание и жаловался на свое нездоровье.
— Что ж, — думала Натка, отставив бумагу на столе, — Возраст дает о себе знать. Надо будет отписать, что не забывала о своем предложении и, возможно, пригласит того к себе, когда определится со своим жильем.
И вот сейчас она сидела на полу собственной квартиры и сжимала в руках прозрачную папку с бумагами, удостоверяющими, что это вокруг все ее, личное. Теперь надо будет закупить мебель и все остальное, как и положено для удобства проживания. А пока нет даже стола или стула, есть только надувной матрас с прежним ее постельным бельем, который она на нем и расстелила.
Раздалась телефонная мелодия. Натка вскочила и нашла в сумке, что лежала на кухонной тумбе, плоский серебристый телефон. На его панели красовалось улыбающееся лицо мужчины с синими глазами. Она провела пальцем и услышала мужской голос.
— Я внизу. Жду.
— Я сейчас, — выкрикнула она и, отжав звонок, прихватила сумку и выбежала на площадку. Лифты работали четко. Спустившись, увидела рядом с будкой охраны высокого, дорого одетого мужчину. Он держал в руках, белую розу на длинной стебле, и улыбался. Она подбежала и кинулась ему на шею. Припав к губам, вымолвила шепотом.
— Спасибо за все.