Страница 7 из 9
— Отцепись от меня! У тебя руки холодные. – Прошипел он, едва ли находясь на грани, отчего я вылупилась на него, обозлённо цыкнув:
— Да кому ты нужен!
Демонюга сначала было хотел, что—то мне сказать, когда неожиданно застыл, лишь выдавив:
— Подожди, так это… — Господи Боже, столько страха в махине с размером с машину было не передать: — Ад моим рукам, чёртово божье отродье! – Все же не выдержал он, заметив нарушителя своего спокойствия, что царственно восседал на его громадных плечах, отчего он буквально взбесился:
— Ад моим рукам, чёртово божье отродье? – Переспросила я, ведь впервые слышала что—то подобное и, судя по всему, это означало не хилое такое ругательство в преисподней, что очень даже возможно пригодиться мне.
Надо, однозначно надо запомнить!
— Сними ее с меня! – Прыгая вокруг меня подобно душевнобольному взмолился он, когда слева начали слышаться шаги:
— Кто здесь?
Охранник успел отойти от озера на некоторое расстояние, что было нам на руку, но вот он снова зашуршал почти вблизи, благо мы были еще далеко от него.
— Угомонись, нечисть! – Вцепилась в него я, чтобы наконец убрать лягушку, что и вызвала весь переполох до этого, когда он снова взмолился, даже не дыша:
— Сними ее с меня, — столько боли в хриплом баритоне из—за этой козявки, смешно просто: — Пожалуйста!
— Это простая лягушка! – Убрав ее, показала ему я, отчего он снова отпрыгнул от меня, прижав когтистые лапы к себе:
— Женщина…
Выпустив лягушку в озеро, я снова посмотрела на него, пробурчав:
— Я начинаю скучать по человечишке! – И тут шаги раздались около нас, в камышах, поэтому мы уставились друг на друга испуганными глазами.
— Бежим, — схватил он меня за руку, и мы рванул в сторону окраины парка, пока охранник гнался за нами, попеременно матеря, видно поэтому и не догнал – дыхания не хватило.
Мы оббежали практически всю территорию парка, благо хоть не попались, но этих чёртовых цветочков видно тоже не было:
— Ух, оторвались, — прошептал он, обессиленно оперившись на берёзу, что стояла у самого забора, где заканчивался сад.
— Неправильный ты какой—то демон, — уставилась я на него, едва ли переведя дыхание.
Тот глянул на меня устало:
— С чего бы?
— Вот почему ты его не заколдовал, а?
Демонюга сразу ощетинился:
— Слышь, это ты у нас ведьма!
Силы пришли от куда не звали, поэтому я выпрямилась, сложив руки на груди:
— А демон мне сейчас на что? Кто из нас обоих мужик.
— Вот что ты привязалась к этой теме?
— А чего ты так смущаешься?
— Чего ты от меня хочешь, я понять не могу? Чтобы я его сжёг или съел? – Ехидно поинтересовался он, передразнив мой недовольный тон, очень топорно переведя тему со скользкой для себя дорожки: — Мне проще тебя съесть и домой полететь.
Я тут же неуверенно глянула на него, не в силах сдержать вопрос в себе:
— Стоп, так почему ты этого не делаешь? – Демон посмотрел на меня тем самым взглядом, а—ля ты совсем идиотка:
— Не ем тебя?
Я нахмурила брови:
— Не летишь! – Демон почесал макушку, причём довольно—таки по—мужски, то есть по—человечески, пожав плечами после:
— Не знаю. – Неожиданно он поддался вперёд, указав пальцем на оградку: — Смотри, розоцветник.
Недовольно покосившись туда, я все же поинтересовалась:
— Не уходи от вопроса жены! – Казалось, демон хотел очень громко заржать в этот самый момент, вылупившись на меня, но прикусил пасть, отвернувшись:
— Отстань от меня и помоги нарвать их. – Я встала совсем рядом к нему, пока он делал всю грязную работу, копаясь в земле, впрочем, он быстро ретировался: — Ну что? Не знаю я.
— В смысле не знаешь? – Вылупилась на него я. – Как ты можешь не знать мотивы своих поступков? Если ты можешь просто уйти, почему не уходишь?
Демон неожиданно резко поднялся, став снова на четыре головы выше меня, и выдохнул мне прямо в лицо, довольно ухмыляясь рогатой мордой:
— С тобой весело, человечишка. Скучно мне, вот честно слово. Так сойдёт для тебя? К тому же я говорил тебе уже про наследников.
Вот тут я знатно прифигела, сжав плечи, но не отводя от него пристального взгляда, но не по причине продолжения рода, что мы обсуждали прежде:
— А в аду не весело тебе? Он же твой вроде.
— Не—а, там у меня сейчас земли отбирают, войною идут. – Пожал плечами тот, махнув рукою, как будто мы сейчас говорим о погоде. Столько пофигизма, я ему прямо—таки позавидовала: — Брат, родной, рога бы ему на задницу натянуть. Хотя уже натягивал, не помогло.
— Так почему ты так спокоен?
— А чего мне переживать? – Он крепко сжал в руках букетик из розовых цветков розоцветника, что казались травинками в его лапищах: — Там все время так. Мы же демоны.
— Только поэтому.
— Ага.
— Но вы же братья.
— Человечишка, мы прежде всего демоны.
— И вы все время в состоянии войны?
— Ага.
— Зачем?
— Не знаю. – Он пожал плечами, глядя на меня как—то необычно для себя. Я немного даже смутилась: — Не думал раньше об этом.
— Прям уж все время? – Подняла бровь я, пока демон прогулявшимся шагом снова повернул к озерцу, не сильно горя желанием уходить, впрочем, мне это чем—то начинало нравиться. Я тоже хотела остаться тут ещё немного.
С ним.
Он был интересным собеседником. Неожиданно я словила себя на мысли, что буду скучать по нему и по этому вечеру. Мгновенно стало грустно, отчего я внимательнее присмотрелась к нему, желая растянуть это время, что отведено нам сейчас. Я желала запомнить каждую чёрточку Чудо—юдо, чтобы осталось хоть эти воспоминания о нем. Как знать, может в аду у нас ещё будет время перекинуться парой фраз, если он позволит.
Тем временем, демонюга улыбнулся мне огромной почти акульей пастью, ответив просто на вопрос, о котором я уже и думать забыла, но моё сердце сжалось от нежности:
— Да.
Ну все, я окончательно спятила.
— А если ты проиграешь? – Стало жалко его мне, и к своему шоку я отметила его длинные ресницы, что красиво обрамляли жёлтые глаза, светившиеся непонятным светом, что прежде я не замечала, будучи обеспокоенная разводом.
— Не проиграю.
— Почему это?
Демон таким серьёзным и долгим взглядом посмотрел на меня, что я даже неожиданно покраснела:
— Просто поверь на слово. Надоело все это просто.
Мы некоторое время шли по мостику молча, не спеша совершенно, но я снова—таки не выдержала, глянув на него снизу вверх, почему—то отчаянно желая снова к нему прикоснуться, но не делая этого:
— А чего ты на земле не останешься?
Чудо—юдо посмотрел на меня как на малое дитя, даже с какой—то нежностью наклонив голову в мою сторону:
— Оставался.
— И? – Мое сердце неожиданно начало биться через раз. Черт побери, я окончательно рехнулась!
— Скучно все, пресно, — цыкнул он. – Давно это было.
— А сейчас интересно? – Не могла не поинтересоваться я, бросив на него хитрый взгляд, что он неожиданно поймал, смутив меня окончательно.
— Да. Разрезать меня ещё никто не планировал, — явно пошутил он, чуть наклонившись ко мне корпусом, отчего я заливисто рассмеялась, пытаясь скрыть возникшую неловкость после его касания:
— Так я не для себя, а науки.
Мы некоторое время шли молча, незаметно касаясь руками друг друга, как бы внезначай, но неожиданная мысль поразила:
— А если не выйдет? – Черт, неужели это надежда в моем голосе?
— Что?
— Развод.
Кажется, в его глазах тоже промелькнула искра надежды, или я схожу с ума?
— Ты о чем?
— Я не хочу, чтобы наши дети друг другу морду на задницу натягивали, — выдала я обеспокоенно.
— Забавная ты, человечишка. – Прошептал он, буквально на грани слышимости, и я уже почти прониклась моментом, ведь хотел вновь близко—близко наклониться ко мне, но неожиданно мы увидели силуэт мужчины чуть в отдалении от нас, на противоположном конце моста, что направил фонарик в нашу сторону, спалив нас буквально почти на горячем.