Солдат

  - Ну я так дорогу не вижу. На попе у меня глаз нет.

  - Прости, но больше никак, если только ты сядешь мне на шею. - Роман рассмеялся.

  - Ты мне просто скажи, сейчас куда идти.

  Парень повертел головой.

  - Да вроде прямо.

  Роман легко понёс свою ношу.

  - Ты так лесом и пришёл?

  - От велосипеда? Да.

  - А заблудиться не побоялся?

  - Да не. Тут лес небольшой вышел бы всё равно.

  - Ты Василек, пытайся голову не поднимать, а то напорешься на ветку глазом. И так одноногий, а будешь и ещё одноглазым.

  Парнишка в ответ засмеялся, по детски весело и задорно.

  "Молодец. Не падает духом. Другой изнылся бы весь. А этот смеётся."

  Через полчаса вышли на опушку леса. Роман отпустил парнишку на землю.

  - Оглядись, узнаешь? Где велосипед?

  - А вон, дорогу видишь? Рядом с ней.

  Чуть левей, действительно была легко накатанная проселочная дорога.

  - Вижу. Поехали к ней. Теперь Роман взял парня на руки, что бы тот видел дорогу. Велосипед нашли быстро. Был он старенький, но на вид крепкий.

  Встал вопрос, как сесть на него самому и посадить парня. Кое-как они эту задачу решили. Роман запедалил в сторону указанную рукой парнишки. Василек сидел на рамке, и Роман помня из детства, что это не очень удобно, пытался ехать как можно аккуратней, не причиняя лишней боли хлопцу. А Василек, видимо целиком доверившись этому дядьке в русской форме, прижался к нему спиной, положил голову на плечо.

  - Ехать прямо?

  -Да. Дорога прямо в деревню идёт.

  Ехали молча. Парнишке видимо было не до разговоров, всё таки ранение, как ещё не контузило. В рубашке парень родился. А Роман думал о своём.

  "Как много будет вот таких безвинных жертв этой войны? Как мы рассчитаемся перед ними за все страдания? Они, эти люди стали просто разменной монет в игре двух сверхдержав. Игре с настоящими пушками, танками, самолётами, ракетами."

  Пару раз по дороге остановились для отдыха. К удивлениюРомана местность была пустынна. Ни одного человека. На сколько помнил Роман карту, тут действительно не было рядом сел и поселков. Да, военное время не располагало к путешествиям. Часа через два показались аккуратные домики села. Роман остановился.

  - В селе есть ваши военные?

  - Нет, не было.

  - Хорошо. Я доставлю тебя до ближайшего дома, а уж там ты сам криком позовешь на помощь. Хорошо?

  - Договорились.

  - Велосипед я у тебя на время одолжу, тебе пока он будет не к чему.

  - Грабишь раненых? - вдруг спросил парень.

  Роман напрягся, но взглянув в глаза Василька, понял, что зря.

  Они улыбались.

  - Шучу. Бери конечно.

  - Спасибо.

  - Это тебе спасибо, что не бросил меня там, в лесу.

  У Романа кольнуло под левой лопаткой.

  - Ты это парень брось, мы не враги! И скоро всё будет хорошо.

  От нахлынувших чувств Роман шагнул к парню, прижал его к себе, поцеловал в лоб. И трепя рукой волосы на голове Василька сказал:

  - Живи парняга долго и счастливо. Мира тебе, твоей семье.

  Резко развернувшись, Роман сел на велосипед и покалесил обратно. Не из-за того, что не поверил Васильку. Просто работу нужно делать честно и самому.

  На заводе действительно было пусто. Роман сел возле пустого ангара. Было тяжело на душе. Чёртова война! Как много горя ты приносишь. И навряд ли нас будут любить больше на этой многострадальной земле. Отчитавшись условленным способом о результатах разведки и получив приказ на возвращение Роман, поставил велосипед на место где они его забрали с Васильком и пешком стал возвращаться на территорию подконтрольную ВС РФ.

  Шёл как и утром осторожно, прислушиваясь и внимательно осматривая местность. Как и прежде - никого. Но это и понятно. Роман сейчас в полосе соприкосновения двух армий противостоящих друг другу. Особо соваться сюда никто не будет. Жизнь дорога каждому. Тем более гражданские. Они могут попасть и под тех и под других. Вот только отважный Василек решил помочь семье и поехал на старый завод собирать металл. И пострадал от снаряда. Русского снаряда. Чёртова война! Будь ты проклята! И никакие цели не могут искупить нашей вины вот перед такими мальчишками. Да он офицер Русской армии. И он исполнит свой воинский долг до конца. Но в душе всегда останутся глаза Василька - добрые и умные. И чувство вины перед ним. И перед тысячами, миллионами безвинно страдающими людьми.

  Роман остановился на краю леса. Сориентировался. Свои должны быть рядом. Вот затем лесом, в пяти, приблизительно, километрах.

  Отдохнув, Роман пошёл через поле. Пахло прорастающей травой, первоцветами, набухшими почками. Пели птички.

  Боли не было. Смерть пришла сразу. Натовские снайпера умеют убивать.