Страница 12 из 14
– Михаил, добрый день. Чем занят? Как настроение?
– Настроение прежнее, вот с женой собираемся съездить отдохнуть на Кавказ. А ты как поживаешь? Ты откуда звонишь? Заменился или ещё с теплохода?
– Я заменился. Меня в Ла-Рошели и заменили. Вот ты не захотел меня менять, приехал какой-то другой капитан.
– Слушай, по твоей интонации похоже, что ты что-то не совсем доволен заменой. Что, капитан тебе не понравился?
– Не то слово. Заменили меня в Ла-Рошели. Грузили зерно. Все, казалось бы, нормально. Дела сдал. За полчаса до отхода агент прислал такси до аэропорта. Надо было добраться до Парижа. Всё было нормально, я уехал. Затем сел в самолет и прямым рейсом до Москвы.
– А чего же ты недоволен?
– А недоволен я тем, что не успел я прилететь домой – начались звонки. Оказывается, после того как я уехал с теплохода, они, закончив погрузку и оформив грузовые документы, пошли на выход из грузового бассейна. А там шлюз надо было пройти. Так вот, при заходе в шлюз капитан по каким-то пока ещё не установленным причинам не смог вовремя погасить инерцию, и теплоход ударяет ворота шлюза. И так удачно это сделал, что теплоход до сих пор стоит в шлюзе, которому требуется серьёзный ремонт. Вот мне хозяин и треплет нервы: как мы дела передавали, как себя вёл новый капитан, в каком он был состоянии и прочее.
– А в каком он был состоянии?
– Ты что, издеваешься? Конечно же, в трезвом. Если бы иначе, то его и в рейс не пустили. У них во Франции сейчас с этим строго.
– А кто приехал тебя менять?
– Менялся весь командный состав. Капитан наш, русский, откуда-то с юга, вроде бы из Новороссийска, а старший механик – хорват.
– Ну, я надеюсь, к тебе претензий-то нет?
– Вот как раз по этому поводу у меня уже сомнения. Хозяин так ставит вопросы, из которых можно понять, что это я недоглядел и даже что в этой аварии есть и моя вина. Кто мог подумать, что он ударит ворота шлюза. При передаче дел у меня подозрений в его неадекватности не появилось. Всё в пределах нормы. А сейчас как будто бы я виноват, что именно ему передал судно. Кого прислали, тому и передал теплоход. Так что у меня появились сомнения, а возьмут они меня в следующий раз или нет. Очень жаль, что ты не согласился меня менять. Мы бы с тобой так славно поработали бы в этой компании. А теперь я и не знаю, что будет дальше.
P.S. Повреждения ворот шлюза были настолько серьёзными, что грузовой бассейн порта был выведен из работы на несколько дней. Камера шлюза требовала основательного ремонта. В счёт погашения расходов на этот ремонт судовладелец был вынужден продать теплоход, на котором столь успешно трудился однокашник Михаила. Судовладелец потребовал провести тестирование нового капитана на наличие алкоголя, не исключая посиделки при передаче капитанами дел. Проведенные анализы дали отрицательный результат.
Сергея больше в компанию на работу так и не пригласили.
Неправильно заданный вопрос
Теплоход стоял на аварийном ремонте уже третью неделю в порту Котка. Так уж получилось, что после того, как финский ледокол «Karhu» (медведица) протащил теплоход по шхерам, судну пришлось встать на ремонт – повреждения были получены во время ледовой проводки достаточно серьезные: начиная с потерянной левой насадки, исковеркованного гребного винта и заканчивая повреждениями корпуса с потерей скуловых килей. С учетом выгрузки в порту и ожидания окончательного решения по необходимому ремонту, занявшему целую неделю, команда освоила город достаточно хорошо, знала все особенности местных магазинов и все окрестные достопримечательности, включая ледовый каток, баню и сауну. По субботам уволенные в город любители кататься брали напрокат коньки и отправлялись на каток. А после катания на коньках следующим мероприятием, как правило, было посещение городского бассейна и сауны. Двое особо ретивых из экипажа даже купили в местном комиссионном магазине достаточно неплохие коньки.
Шли пятнадцатые сутки ремонта в доке, была суббота. Старший помощник собрался выйти в город, необходимо было прикинуть, что купить родным в подарок после этого заезда на теплоход, так как вчера пришло сообщение от судовладельца с перечнем членов команды, которым запланировали замену сразу после ремонта. Также сообщалось, что по выходе из Котки теплоход должен был проследовать в Таллин под погрузку угля. Так что откладывать с гостинцами было нельзя – ремонт перешёл в свою заключительную стадию, через три дня судно должно было выйти из дока. Старший помощник запланировал выход в город сразу же после обеда, капитан отпустил его на три часа. Он уже одевался у себя в каюте, когда в дверь постучали. В проёме появились второй механик и второй помощник капитана:
– Старпом, у нас к тебе дело. Ты пойдёшь в город, всё равно будешь проходить мимо бассейна. Просьба: поинтересуйся, до какого времени он сегодня работает. Мы бы хотели, если получится, сходить в бассейн и в сауну, а то скоро уйдём на Таллин.
– Хорошо, я поинтересуюсь, – пообещал старший помощник.
Выйдя в город, по дороге он зашел в здание городского бассейна. Большой застекленный вестибюль был полон яркого февральского солнца. В вестибюле он оказался единственным посетителем. За стеклянной переборкой у окошечка для посетителей он увидел молодую девушку, занимающуюся какими-то своими делами. Моряк уже по её серым глазам и русым волосам в полной гармонии со строгим выражением на широком лице молодой и весьма приятной девушки понял, что перед ним представительница северных европейцев – финка. «И все же для финских женщин характерна интригующая суровая нордическая внешность», – успел тогда подумать старший помощник. Он подошёл к переборке, наклонился к окошечку, позвал девушку. Та с готовностью подошла, ожидая вопросов от посетителя.
– А вы сегодня до какого часа работаете? – старший помощник задал вопрос по-английски.
– Извините, я не поняла, – отреагировала работник бассейна также на английском языке.
Старший помощник повторил вопрос. Работница бассейна начала в растерянности оглядываться по сторонам. Старший помощник всё же решил дождаться ответа, он же обещал узнать время окончания работы бассейна. Девушка ещё какое-то время пребывала в нерешительности, как отметил про себя старший помощник, постояла у окошечка, затем увидела подошедшую коллегу более старшего возраста. Она подошла к ней, и они начали что-то обсуждать, периодически посматривая на посетителя. Затем к окошечку подошла женщина-сотрудница более зрелого возраста и как-то тоже не совсем уверенно задала теперь уже вопрос посетителю:
– Извините, мы не совсем поняли ваш вопрос. Вы спрашиваете, до какого часа работает наш бассейн, или вы интересуетесь, когда заканчивает работу наша юная сотрудница?
– Я спрашивал, когда сегодня закрывается бассейн, – был ответ старшего помощника. Он сразу всё понял. Это он неправильно сформулировал свой вопрос, тем самым поставив молоденькую девушку в недоумение и вызвав серьёзные сомнения насчёт того, что же спрашивает этот посетитель. Старпом почувствовал себя очень неловко.
– Молодой человек, бассейн сегодня работает до восьми часов. Но лучше приходить чуть раньше, так как билеты мы продаём только до семи тридцати. Приходите.
Поблагодарив служащих бассейна, глянув и на девушку, стоявшую за стеклянной переборкой, какими-то совершенно другими глазами, как он успел отметить, видя в этот момент в ней не работника, а ещё совсем юную представительницу слабого пола. Старпом почувствовал, что сам начинает краснеть за неправильно заданный вопрос. Поблагодарив за информацию о работе бассейна служащих, быстро вышел на улицу: «Вот идиот, вопрос не смог правильно сформулировать! Поставил в неудобное положения молодую финку, да и себя, дурака, тоже. Надо быть более внимательным на будущее».
Всю дорогу он вспоминал беседу в вестибюле бассейна: ему поначалу казалось это забавным, потом он ругал себя за то, что вогнал в краску молодую финку, а затем и себя самого. Подходя к теплоходу, он уже решил, что не надо себя так корить, начал воспринимать состоявшийся разговор как забавное приключение.