Проверка — книга 2

– Звони, – согласился он. – Здесь для нас не будет нормальной жизни. В охрану я вряд ли перейду, но машину поменяю. Мне от вашего центра до службы всего минут двадцать езды, если нигде не застряну. Заодно буду отвозить Татьяну.

– Я переселюсь к Славе, – сказала Таня. – Завтра пойдём подавать заявление в загс. Сменю фамилию...

– Так мы не будем здесь жить? – спросила растерянная мать.

– Успокойся, Надя, – сказал отец. – Постепенно всё утрясётся, но, пока будет идти эта утряска, лучше пожить подальше отсюда. Здесь мы не отгородимся от людей.

Настя ушла к себе и позвонила полковнику.

– Я не видел этого фильма, но в курсе его содержания, – сказал Дмитрий Павлович. – Я вам уже говорил, чтобы готовились к славе. Нормально нашу затею не объяснишь и рты не закроешь. Не те времена, да и на Западе не будут молчать, тем более что обо всём известно американцам. Так что ваша безвестность продлится две-три недели. Мы это предусмотрели. В первом больничном корпусе для вас заканчивают отделку четырёхкомнатной квартиры. Через дней десять в неё можно будет въехать. Это временное жильё, поэтому мы меблировали сами. С питанием возиться не нужно, для вас будут готовить в больничной столовой. Скажете, что нужно, и они всё сделают. Если вашей матери надоест сидеть за телевизором, она может поработать у нас. С вашим отцом поговорят и предложат поменять работу. Сестра от вас уходит?

– Да, она выходит замуж за вашего лейтенанта.

– Он такой же мой, как и ваш, – хмыкнул Зеленин, – а после свадьбы будет больше вашим, чем моим. Вы, Настя, теперь тоже наша, разве что вам из-за молодости лет не дали погоны, а говорить об окладе при вашем богатстве просто смешно.

– Ну и зря, – сказала она, улыбнувшись в первый раз за сегодняшний день. – Царей записывали в полки с младенчества и давали чины, а мне скоро пятнадцать и в прошлом королева. А вы жадины, если пожалели для меня даже лейтенантские погоны!

– Я поговорю. Что у вас с учёбой?

– Завтра пойду договариваться о сдаче и попрошу, чтобы разрешили сдавать по два экзамена в день. Тогда за неделю разделаюсь с девятым классом и займусь десятым.

– А ваш друг?

– Ему долго готовиться. А почему вы спросили?

– Он не член вашей семьи, но для вас дорог. Если за вас возьмутся всерьёз, это могут использовать. Вы думаете, что они ограничатся одной встречей и этой визиткой? К сожалению, сейчас не прежние времена и наши противники имеют здесь очень большие возможности. Вы в первый раз за десять дней покинули дом пешком, а не в шаре, и вас сразу выследили и подвели людей из посольства. Вам это ни о чём это говорит? На полученную от нашего майора информацию обратили внимание и, видимо, частично смогли проверить. После этого стало несложно связать с вами строительство нашего центра. Вы там нигде не засвечены, но его назначение нетрудно узнать. Сказка о приборах, которые лечат всё на свете, хороша для обывателя, а не для специалиста.

– И что делать? – встревожилась Настя. – Вы как-то можете помочь?

– Куда мы денемся? – пошутил Зеленин. – Будем опекать вашего бойфренда, а заодно узнаем тех, кто попытается его пасти. Только вы предупредите его и о возможной опасности, и о нашей опеке. И вот ещё что... Вы ведь будете к нему наведываться? Я так и думал. Его квартиру нужно защитить от прослушивания, поэтому пусть будет готов к визиту наших специалистов. Вы не были в Камране?

– Хотели погулять по берегу, но отец отсоветовал. Сказал, что могут увидеть с кораблей. Мы туда полетим, когда будет темно. Можете об этом предупредить?

– Мы это предусмотрели, – сказал Дмитрий Павлович. – Ваш домик расположен далеко от стоянки кораблей и огорожен высоким забором. На базе много женщин, поэтому появление ещё одной не привлечёт внимания. В домике никто не живёт, но он оборудован всем необходимым для жизни. На базе знают, что к нему нельзя приближаться, а вам из него не следует выходить. Если что-то нужно, позвоните по телефону и обработаете того, кто придёт на вызов. Можете отправиться хоть сейчас, только учтите, что там на четыре часа позже.

Второй звонок был другу. Настя хотела к нему прилететь, но дома был отец, поэтому Олег сказал, что прибежит сам. Когда он появился в их квартире с очередным тортом, девочка увела к себе в комнату, выпроводив Олю с домовым.

– Скоро обо мне узнают, – сказала она юноше, – поэтому мы на время переселимся в лечебный центр. Я постараюсь каждый день тебя навещать. О тебе знают американцы и могут этим воспользоваться.

– Ты же им отказала, – сказал он.

– И что это меняет? Они узнали, что я куда-то пропала, а потом вернулась, наделённая невероятными способностями. Думаешь, хоть одна разведка мира пройдёт мимо такого? Я вчера вылечила пять тысяч очень тяжёлых больных. Полное исцеление будет через неделю, поэтому пока нет шума. Но один фильм уже вышел, хотя я лечила всего три дня. Представляешь, что начнётся, когда вылечившихся будут десятки тысяч? А ведь многие из них были обречены на смерть! Меня постараются чем-то взять на крючок, и необязательно это будут американцы, они только знают больше других. Для тебя это тоже опасно, поэтому будешь ходить под охраной. Ты её не увидишь, а если что-то заметишь, не дёргайся. В вашу квартиру тоже придут и поставят защиту от прослушивания. Я могу защититься от него магией, но и техника не помешает. Ты не пожалел, что связался со мной?

– Зачем говорить глупости? – сказал Олег и взлохматил ей волосы. – Я буду с тобой до конца, каким бы он ни был! Очень надеюсь, что он будет счастливым. Эх, были бы мы с тобой старше!

– Молодёжь, идите обедать, – из-за двери позвала мать. – Всё уже на столе.

– Пошли поедим, а потом слетаем в Камрань, – предложила Настя.

– У меня нет с собой плавок, – сказал Олег, – Надо за ними сбегать.

– Не нужно никуда бежать. Там был шторм, а может, штормит до сих пор. Вода грязная, поэтому мы только осмотрим дом и погуляем по пляжу, а искупаемся в другой раз.

Все уже пообедали, поэтому ели вдвоём. Когда закончили, Настя взялась мыть тарелки, но пришла мать и выгнала их с кухни.

– Ну и ладно, – сказала ей дочь. – Мама, мы слетаем во Вьетнам, посмотрим, что там для меня приготовили. Я думаю, что это не займёт больше двух часов.

– Купаться не будете? – спросила мама. – Это хорошо, а то мне за тебя страшно. Олег, присмотри за ней, чтобы никуда не влезла.

– Поспешим, – посмотрев на дверь в комнату Татьяны, сказала Настя. – Если прибежит молодняк, попытаются упасть на хвост, а я хочу побыть только с тобой.

Они зашли в спальню, где девочка взяла Олега за руку и вызвала сферу.

– Да, штормит, – сказал он, не отпуская руку подруги, – хотя и не очень сильно. Я купался в такой шторм.

Они стояли на узкой полосе песка, которую почти полностью заливали накатывающиеся с моря волны. Дом был огорожен высоким забором из гофрированного железа, который закрывал всё, кроме пляжа, и позволял видеть только потемневшее море и такое же тёмное, покрытое тучами небо. Тёплый ветер раскачивал две росшие возле дома пальмы и трепал обоим волосы.

– Шторм сильный, – не согласилась Настя. – От него прикрывают бухта и волноломы. Видишь буруны? Это первый волнолом, а есть и второй. Если бы не они, никто не ставил бы здесь сети.

– А зачем они? Только от акул или здесь много другой дряни? Я хотел почитать, но закрутился и забыл.

– Вообще-то, акул здесь полно, но сеть не только от них. Есть крупные ядовитые медузы и рыбы. От всех опасностей сеть не спасёт, но акулы точно не пройдут. Видишь буйки?

– Пятьдесят на пятьдесят метров, – прикинул Олег. – Плавать можно. А воздух замечательный!

– На моём острове он лучше, – вздохнула Настя. – Сволочи американцы!