Проверка — книга 1

– Дочь, познакомиться с тобой пришли самые уважаемые люди королевства. Это мой брат герцог Салех Недальский, который теперь будет твоим дядей. Ещё один наш родственник – герцог Синдар Викасский. Давайте сначала отдадим должное искусству поваров, а поговорим, если останется время.

Времени на разговоры в тот раз не осталось, поэтому после окончания обеда все во главе с королём направились в зал больших приёмов. Когда Настя гуляла по дворцу со старшей сестрой, они в него не входили, и сейчас она с интересом осмотрелась. Зал с высоким потолком был шириной примерно пятнадцать метров и длинной около тридцати. Он освещался не только через три больших окна, но и через застеклённую крышу, поэтому было очень светло. Единственной мебелью здесь был трон, стоявший между двух окон. Пол, как почти везде во дворце, был выложен полированными каменными плитами, но, к удивлению Насти, таким же камнем были отделаны и стены. В других дворцовых помещениях, где она уже побывала, для отделки применяли дерево или ткань. Король подошёл к трону и сел, а девочка вместе с остальными детьми встала рядом. Герцоги согласно этикету расположились по обеим сторонам трона, в пяти шагах от него. Распахнулись большие двустворчатые двери, и в зал начали входить богато одетые мужчины. На большие приёмы приглашались титулованные дворяне и старшие жреческих братств, а из женщин допускались только члены королевской семьи. Здесь тоже был свой порядок. Ближе других к трону находились два старших жреца, за ними стояли графы, а последними толпились бароны. При этом половина зала осталась свободной.

– Господа! – встав с трона, сказал король. – Рад вам сообщить, что в моей семье добавилась ещё одна дочь. Это принцесса Настя, которую вы видите. Отныне она полноправный член рода Навальских со всеми вытекающими из этого правами и обязанностями! Об этом вчера уже был королевский указ, а сегодня я его подтверждаю перед вами своим словом! Если кто-нибудь из вас знает что-то порочащее эту девушку, пусть скажет об этом сейчас или молчит потом до конца своей жизни!

Выждав пару минут и не услышав нареканий в адрес новой дочери, Габриэл всех отпустил. Первыми ушли жрецы, а после них через расступившихся баронов удалились графы. Когда зал опустел, к выходу направились герцоги.

– Я буду рад видеть новую родственницу в своём столичном дворце, – перед уходом с улыбкой сказал герцог Салех. – У меня дочь вашего возраста. Надеюсь, что вы с ней подружитесь.

– Чем думаешь заняться? – спросил Габриэл.

– Хочу сходить к Бошару, – ответила девочка, – он меня приглашал. А позже займусь книгами, которые принесли для учёбы.

– Это хорошо, – одобрил он. – Сейчас о тебе узнали, и могут появиться желающие свести более близкое знакомство. Всем интересно, из-за чего я решил увеличить семью. Обычно так поступают только тогда, когда рождаются одни девочки, а нужен наследник. Любопытство подогревает то, что из указа неясно, откуда ты взялась. Будь осторожна. Я думаю, не стоит, чтобы кто-нибудь узнал о том, что тебя связывает с богиней. Особенно сторонись жрецов. Если кто-нибудь проявит назойливость, сразу обращайся ко мне. Всё ясно? Тогда можешь идти.

Настя вышла из зала, махнула рукой отдавшим ей честь гвардейцам и пошла в сторону комнат Бошара. За поворотом коридора её ждали.

– Ваше высочество, уделит мне немного времени? – с улыбкой спросил старший жрец. – Вас нам представил король, позвольте теперь представиться и мне. Старший жрец боевого братства богини Вильяр Замир.

– Только немного, – разрешила девочка. – У меня учёба.

– Не скажете, кто вы? – перестав улыбаться, спросил он. – Стены зала глушат магию, но здесь я прекрасно чувствую ваш пояс. Раз он на этом ребёнке, значит, его тело стало вашим. Странный выбор, который даёт несколько лишних лет жизни, но сильно сокращает возможности. Не объясните, с чем он связан? Не с тем ли, что жрица вошла в королевскую семью?

– Вы вольны думать всё, что вам будет угодно, Вильяр, – ответила она, – только я не жрица. Пояс действительно есть, но у меня договор с его владелицей. Она помогает мне, а я, когда придёт время, помогу ей.

– Ваш разговор не похож на речь ребёнка, – с сомнением сказал он. – Я дал бы вам не тринадцать, а двадцать лет.

– Мне тринадцать с половиной, – сказала Настя, – а разговор зависит от круга интересов и запаса слов. Если девочка прочитала сотни книг...

– Это так, – согласился он. – Не скажете, где вы могли прочитать сотни книг? Не поделилась ли с вами памятью жрица? Говорят, что когда-то они это умели.

– С какой стати мне с вами откровенничать? – спросила девочка. – Не пойму, в чём моя выгода.

– У меня к вам предложение, – не отвечая на вопрос, сказал Вильяр. – Отдайте нам пояс, а мы в ответ готовы оказать встречные услуги. Последний такой пояс был у старшей жрицы Вардага. Богиня ещё делится со жрицами силой, но уже не даёт им своих вещей. Мы заинтересованы в том, чтобы больше не было и этого пояса.

– Пока я вам не отвечу. Мне нужно подумать.

– Думайте, – кивнул он, – только не слишком долго! Прощайте!

Жрец поклонился и быстро ушёл.

«А ведь это угроза! – подумала Настя. – Что-то не так с этим поясом. Схожу к магу, а потом поговорю с Эллой».

Как она и думала, маг отдыхал после обеда в своих комнатах. Ей открыл слуга, который сбегал в спальню сообщить хозяину, что пришла гостья.

– Садитесь, Настя, – сказал Бошар, входя в гостиную. – Можете не обращать внимания на моего слугу: он абсолютно мне предан и не проболтается, даже если станут резать на куски. Вы пришли с вопросами? Надеюсь, не о жрецах?

– Не надейтесь, – ответила она. – Мне нужно разобраться. Да помню я, что вы говорили, дело в том, что теперь их заинтересовала я.

– Рассказывайте! – потребовал он. – Пока не скажете, какие у вас дела с жрецами, я не буду о них говорить.

– Да не собираюсь я от вас скрывать, – пожав плечами, сказала Настя.

Её рассказ о разговоре с жрецом длился пару минут.

– Понятно, – кивнул маг. – Я постараюсь ответить на вопросы, только сначала расскажите о вашей религии. Я должен понять, что для вас бог, иначе будет трудно объяснить...

– Для меня он ничто, потому что я никогда в него не верила. Для верующих бог – это тот, кто создал всю Вселенную и их самих. Я не разбираюсь в религии, даже в христианской, но расскажу всё, что смогу вспомнить.

Её куцых знаний хватило на несколько минут рассказа. Бошар слушал с интересом, но под конец сказал, что это, с его точки зрения, ерунда.

– Когда богиня жила с людьми, она время от времени с ними общалась. Те, с кем она делилась знаниями, записывали каждое её слово. Все наши знания о мире и о Вселенной – от неё. Эти книги объявлены священными и доступны каждому. Советую их почитать, узнаете много нового. Так вот, богиня отрицает существование Создателя. Вселенную никто не создавал, она существовала всегда и будет существовать вечно, время от времени меняя свою суть. Она бесконечно многообразна и не имеет границ – как может кто-то создать такое? Богиня говорила, что ни одно существо не создаст вещь более сложную, чем оно само.

– У нас люди создают очень сложные вещи! – возразила Настя.

– Люди, а не один человек. И наверняка они делают это не сами, а с помощью своих машин. Но пусть существовал бог, более сложный, чем вся Вселенная. Не скажете, зачем ему создавать что-то ещё?

– А к чему этот разговор? – спросила девочка. – Какое он имеет отношение к жрецам?

– Имеет, хоть и не прямое, – ответил Бошар. – Извините, я немного отвлёкся. Давайте перейдём от вашего всемогущего бога к нашей богине. В отличие от него, она реально существует, что уже не требует веры. Зачем верить, если знаешь? Но наша богиня никогда не утверждала, что обладает всемогуществом. Она требовала подчинения, но не восхваления, жизни по её правилам, но не молитвы. Так и говорила, что ей не нужны людские молитвы, что она их не слушает. Я думаю, что Верона – это запредельно сильный маг, а природа силы такова, что её проще направить на разрушение, а не на созидание. Ей одной было нетрудно уничтожить в нашем мире всю жизнь, но не заставить людей жить по своей воле. Так и появились жрецы и жрицы. Она дала им цель и подарила каждому частицу своей силы. Прошли сотни лет, все народы приняли законы великой Вероны и стали по ним жить. И жрецы оказались ненужными! Зачем они, если богине не нужны молитвы и каждый согрешивший наказывает себя сам?